Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Было дело:: - Школа 5

Школа 5

Автор: PervovAlex
   [ принято к публикации 23:03  06-03-2013 | Na | Просмотров: 613]
В исторический период, когда страна готовилась к первым президентским выборам, мы с Мишей боялись, что большинство проголосует за лидера КПРФ Геннадия Зюганова, и он поведёт нас в «светлое прошлое»: запретит зарубежную музыку, уберёт с полок магазинов импортные товары, и мы снова вернёмся в «совок».
Метаморфозы произошли и в музыкальном кружке. Преподаватель по гитаре, Ирина Владимировна, плавно пересадила меня на бас балалайку, и полностью переключила на неё. Этот инструмент отличается от обыкновенной балалайки своим большим, чуть меньше контрабаса, размером. Партии были, мягко говоря, простые. Целостную картину я услышал лишь месяцы спустя, когда впервые нас собрали в оркестре народных инструментов, под названием «Росинка».
Каждое воскресение теперь мы собирались всем составом и репетировали русскую народную музыку. Гитара, на словах, ушла на второй план, а на деле её заменила бас балалайка. Я глядел в ноты, исполнял свои монотонные партии, и думал только об одном – «Когда же начнутся занятия по гитаре?».

Мама депрессовала, не могла смириться с обидой. Потом где-то познакомилась с дядей Володей. Это был молодой распиздяй, работающий в музыкальном ларьке и занимавшийся звукозаписью. Мы с ним сразу нашли общий язык. В тот момент я часто слушал альбом The Cure “Mixed up”. Меня до самого нутра пробирал мощный ремикс песни “Fascination street”. С дядей Володей мы подолгу говорили о музыке до тех пор, пока мама не заходила ко мне в комнату и не спрашивала у него: «Ты идёшь?».
А вечерами начинались пьянки и гулянки, порой длящиеся до утра. Временами он заваливался с компанией. Пьянки длились до трёх, четырёх утра, а утром я вставал и шёл в школу.
Летом, несмотря на моё нежелание, под давлением руководительницы ансамбля «Росинка», я уехал в лагерь. Там я скорешился с вожатыми – два Сергея, которые жили в моём районе и были старше меня на год. Поездка оказалась весёлой. Как-то вечером в лагере была дискотека. Впервые я попробовал спиртное, любезно налитое Серёгами.
Вернувшись, я продолжил с ними дружить. Они были типичные дворовые пацаны, тусующиеся у подъезда с гитарами. Пели армейские песни, Цоя и «Всё идёт по плану». Я снова стал слушать «Кино», и открыл для себя группу «Гражданская оборона». Сама песня «Всё идёт по плану», особенно в дворовом исполнении, мне не понравилась. Но когда я услышал альбом с ужасным, примитивным звучанием, агрессивными криками и текстами Егора Летова, во мне, словно, что-то проснулось. Гр.Об. был созвучен с моим мироощущением. Я не мог объяснить этого словами. Я перестал стричься вплоть до 1999 года и через полтора года у меня отрасли длинные волосы.
Мама проявляла крайне негативное отношение к моему новому увлечению. Тексты, манера исполнения Летова, и в особенности использование ненормативной лексики, вызывали в ней раздражение и негодование, и она желала запретить мне его слушать. Она жаловалась всем знакомым на моё увлечение, и в качестве примера творчества Гражданской обороны, предъявляла им песню «Поебать». Показывая, вот мол, какие у него песни матерные, бессодержательные и плохие. А в поликлинике, терапевту – тётеньке с хмурым и авторитарным лицом, жалуясь, говорила, какая разрушительная и ужасная музыка меня интересует, и в качестве примера со смаком повторяла напевно строчку «Мне насрать на моё лицо». Врач, глядя на меня, качала головой, и с упрёком спрашивала меня: «И тебе не стыдно?».

Я влился в компанию новых друзей. Тусовки проходили на чердаке дома одного из них. Все курили, пели дворовые песни под гитару, играли в карты… Я тоже пытался начать курить, хотя процесс не вызывал у меня удовольствия. По выходным стали выпивать. Несколько раз я заявлялся домой «под градусом», но мама ничего не замечала.
В школе я стал дружить с одноклассником Сашей. Мы сошлись с ним на музыкальной почве – как выяснилось, он давно слушал Гр.Об. Я переписал у него другие альбомы. И тогда я услышал другого Летова, менее агрессивного, более мелодичного и философского. Альбом «Сто лет одиночества» — пожалуй, лучшее, что было сделано в Российском андеграунде… Новоиспечённые друзья, однако, не разделяли моё увлечение Летовым, их гораздо больше вдохновляли песни а-ля «Зачем ты это сделала, надела платье белое»».
Девятый класс прошёл под знаком «Вечерние тусовки и пьянки по субботам». Школа отошла на задний план. В один день я как обычно проснулся, вышел из дома, и понял, что не хочу идти на уроки. Не желаю видеть одноклассников, непонимающих Yello и Летова, но на ура воспринимающих «Руки вверх»; слушать учителя по алгебре, достающего с уравнениями, тяжко вздыхающего по поводу того, что «Ответ неправильный. Перед единичкой в третьей строке решения ошибка в знаке, отсюда всё решение неверное. Что за ученик? Не может решить правильно уравнение!», и которой хотелось сказать в ответ «Вот сыграйте мне на гитаре простейшую гармонию с мелодией песни The Cure “Love song”. Не можете?! Что за учителя? Элементарные партии не могут сыграть!». Ноги понесли меня в сторону остановки, я сел в автобус, прокатился по городу и вернулся обратно домой, прикинув, что мама должна была уже уйти на работу. Слушал музыку, играл на гитаре, смотрел mtv (теперь и у нас его крутили 24 часа в сутки).
На следующий день сделал то же самое… и так всю неделю. Потом всё же пришёл в школу, и сказал, что болел, а справку потерял.

Всё лето я протусовался со своим троюродным братом Мишей. Мы продолжали играть на гитарах и записываться на магнитофон. Исполняли по-прежнему кавер версии, но постепенно стали выдумывать своё. Звучали записи смешно и абсурдно. Стали думать, как назвать группу. Обозвали по первому слову, пришедшему в голову — “Voimix”. Так назывался финский маргарин, который мама покупала вместо сливочного масла, т.к voimix был дешевле.
В этот период мы стали регулярно ходить в магазин «Авалон», торгующий фирменными компакт дисками. Познакомились с владельцем, продавцами и их знакомыми, увлекающимися хорошей музыкой. Все они были взрослыми людьми, в возрасте от 30 до 45 лет. Миша записывал через них недостающие альбомы The Cure, а затем открыл для себя Nick Cave, The Smiths, Morrissey, Siouxsie & the banshees… Я в свою очередь достал наконец-то три альбома джазового пианиста Herbie Hancock, с записями которого хотел ознакомиться уже давно, но в нашем городе о нём никто не слышал.
Началась новая волна знакомства с музыкой. Канал mtv потерял для меня актуальность, но являлся массовым развлечением для тех, кто не так давно ещё посмеивался над моими вдохновлёнными рассказами о нём. Теперь источниками музыкальных открытий стали для нас старшие, искушённые знакомые.
…Лето подходило к концу. Миша и я шли из «Авалона». Небо затянуло тучами. Моросил дождь. Мы побежали, и спрятались под крышей музыкального ларька. Я попросил у продавщицы поставить кассету с записью группы The Doors “Strange days”. С первых секунд магического вступления хаммонда, вступающей бас гитары и пропущенного через студийные примочки вокала Джима Моррисона, исполняющего заглавную песню альбома, я захотел поскорее услышать этот альбом. В кратчайшие сроки осуществил мечту. Понял, что не ошибся. Другие альбомы были не менее великолепны. И понеслось: Led zeppelin, Jimi Hendrix, бесподобный “Machine head” и “In rock” британской группы Deep purple…
Вкусы с Мишей у нас сходились на тот период только в одном исполнителе – David Bowie. С «Кино» было покончено во второй раз…
У Миши дома мы слушали «очередь» и играли в «бурли». Бурли – это наше название игры в щелчки. Суть заключалась в следующем: на шахматную доску расставляются шашки. Щелчком пальца мы били по ним, целясь в фигуры противника. Цель – выбить с шахматной доски все шашки, так, чтобы на поле остались свои. Раунд проигрывал тот, чьи шашки первыми исчезали с игрового поля. Победитель продвигал свои фигуры на ряд вперёд. Затем выстраивал фигуры в пирамиды различных комбинаций. Собственно, мы их и называли бурлями, из чего и произошло название игры.
Но главным была, так называемая, «очередь»: мы ставили друг другу альбомы любимых групп, список которых был заранее составлен в алфавитном порядке. Таким образом мы переслушали почти всю любимую музыку друг друга. Впоследствии, многое из услышанного у троюродного братца, я полюбил сам. А вот лично его очень сильно раздражала «Гражданская оборона». Я потом сам прекратил слушать Летова. В своих рассуждениях тогда я пришёл к тому, что Гр.Об не вяжется и не сочетается в одном ряду с великими исполнителями. Свои взгляды я пересмотрел.
Такие увлечения пагубно отразились на моих отношениях с людьми «чердачной тусовки». Они много говорили о будущей службе в армии, продолжали петь дворовые песни. Возникали музыкальные споры между мной и ними. Однажды я включил кассету с записью альбома Дэвида Боуи “The man who sold the world”, что вызвало примерно такую же реакцию, как и попытка поставить Нирвану на школьном вечере.
Я вновь летом уехал в лагерь, но на этот раз всё было не так интересно, как в первый раз. На следующий день, после приезда, мы ушли в лес «отметить». За нами поплёлся один из парней, на несколько лет младше нас. Ему тоже налили. Парень, захмелев от двух стопок, повеселел. Затем стал барагозить. В результате его спалили, а заодно и всех остальных, кто выпивал с нами. Главным образом досталось вожатым – Сергеям. Мне каким-то чудом удалось соскочить — слишком трезвый был. Но всё обошлось. Дело в том, что мама одного из Сергеев была директором «Дома творчества детей и юношества»… Он, позже, раздражаясь во время музыкальных споров, кинул мне в качестве, как он думал, весомого аргумента, фразу: «Вот то, что я у тебя Дурз слышал (именно так и произнёс название The Doors), так это вообще дерьмо». Мои дорожки с пацанами разошлись.

К завершающему, одиннадцатому классу, я бросил кружок по гитаре, в котором давно, по сути, меня использовали в качестве бас балалаечника. И как-то на уроке физкультуры с Мишей – тем самым, который отказывался отвечать на уроке литературы про вяленую воблу, разговорились. Он удивился, узнав о моих новых музыкальных вкусах. После уроков, то у него, то у меня, мы также слушали «очередь». Миша слушал в основном punk и doom metal.
Но не обходилось и без его «фишек».
Однажды на уроке физики кто-то стучал по батарее.
- Миша, хватит стучать, — сказала физичка.
— Что?! — возмутился он — Да это не я стучу! Я вообще сейчас делал домашнюю контрольную работу по алгебре.
Но стук не прекращался. Физичка психовала, и, в конце концов, выгнала его из класса. Он стал возмущаться. Она назвала его за это «Говно на палочке», а он в ответ обозвал её «тупая, очкастая дура». И прежде, чем выйти сказал:
- Позовёте, если снова застучит.
Последний год в школе радовал с одной стороны, а с другой – ставил вопрос: «Что же дальше?». Все более-менее определились, куда поступать. Парни стремились в университет в основном для того, чтобы получить отсрочку от армии. Я склонялся к филологическому факультету. Иной альтернативы для себя не видел. В то время больше половины класса ходили на платные подготовительные курсы в университет. Миша тоже их посещал, готовился к поступлению на сельскохозяйственный факультет по специальности «механизация сельского хозяйства». В школе, споря с учителями, он так и заявлял: «Какая, нафиг, астрономия? Меня сейчас интересует только физика, алгебра, чтобы сдать вступительный экзамен в университет». Контрольные работы по алгебре я приноровился списывать у него. Таким же образом сдал письменный, выпускной экзамен по алгебре (В то время про ЕГЭ никто ещё слыхом не слыхивал). Часто мы с ним спорили:
- И какой смысл поступать на филологический? Дальше-то что будет? — недоумевал он.
- А после сельскохозяйственного что?
- Механиком можно работать. Я лично буду машины ремонтировать, там бабки можно заработать. А после филфака? Один путь – учителем русского языка и литературы, как Ирина Юрьевна.
- Может и так. Но на остальные факультеты в основном требуется сдавать алгебру.
- Поступай со мной! Так же спишешь у меня письменный экзамен!
- И потом все пять лет списывать?
— Да какая разница?! Главное – поступить, а там уже можно как-нибудь мухлевать, чтобы сессии сдавать. А гуманитарии – бесполезны и никому не нужны.
По поводу последнего спор возникал не только с ним. Мой дедушка был того же мнения.
- Кому нужны эти филологи? Какая разница, как писать «ме» или «мя»? Надо получать нормальную, мужскую специальность, и работать на производстве, — утверждал он.
Дед регулярно критиковал политику Ельцина, и не мог смириться с распадом СССР. Считал, что новая власть уничтожила производство и развалила страну.

Вечерами я сидел в темноте на кухне, уходил в музыкальный мир. Закрывал глаза, и мой город исчезал. Я мысленно переносился в другое время, иную эпоху. Моими друзьями были David Bowie, Ian Gillan, Robert Plant, вечно двадцатисемилетний Jim Morrison… Я мечтал о другой жизни, где много любителей другой музыки, где существуют пути и возможности реализовать себя в творческом плане… Меня пугала перспектива неудачи и дальнейшей невостребованности. Маячила смутная неизвестность. Честно говоря, мы с троюродным братом регулярно обсуждали нашу страну и сравнивали её с другими континентами. Возникало множество вопросов. По той же музыке, например, – почему у них так много качественных, интересных исполнителей на любой вкус, а в нашей стране лишь скудные, вторичные, самодеятельные группы? Почему так популярны попса и блатняк, которые слушает основное население страны? Почему диски Джона Лорда, Дэвида Боуи, Herbie Hancock необходимо заказывать через владельца «Авалона», а всякие «Дым сигарет с ментолом» звучат их каждой щели, и их ежедневно покупают в больших количествах? У нас, конечно, были идеализированные представления о западных странах, но частенько я жалел о том, что не родился гражданином другой страны.
Мама удобряла почву неуверенности, неопределённости и неясности, как найти себя в этой жизни и быть нужным миру, но так, чтобы он не загонял тебя в рамки и не использовал в качестве винтика в своём механизме.
Особое негодование у неё, как и у дедушки, вызывал мой честный ответ о том, что всё, чем бы я на самом деле хотел заниматься – это музыка. Помимо игры на гитаре я упражнялся в вокале. Слушая любимых исполнителей, пел вместе с ними, копировал манеру исполнения, учился вокальным приёмам, и старался брать нужные ноты.
Мама ежедневно твердила, что гитаристы никому не нужны, что со своей «сраной» музыкой я всю жизнь буду сидеть у неё на шее, и вообще пора браться за ум…
Здравое зерно в этом было. Без музыкальной школы в консерваторию не принимали, да и я не собирался заниматься академической музыкой. Расклад был не в мою пользу: то, чем хотел заниматься я – было не востребовано, как Nirvana на школьном вечере. А тому, что считалось полезным, не соответствовал я. Кажется, это называется аутсайдерством…
…Последний звонок. Выпускной вечер. Мы закончили школу! Стали взрослыми! Ура!..







Теги:





3


Комментарии

#0 09:08  07-03-2013Гусар    
Улыбнись, автор.
#1 10:04  07-03-2013OPUS ONE    
а про студенческие годы будет?
#2 10:28  07-03-2013Гусар    
Сказ про Алёшу Пешкова напоминает. Про жуткий быт царской Расеи и как детей по субботам пороли. Удивляюсь, как автор до сих пор не прыгнул с крыши хрущевки или не вскрылся лезвием Нева на депресняках.
#3 10:53  07-03-2013OPUS ONE    
другое прикалывает ,за давностью лет школа как то поблекла в воспоминаниях.а у автора как вчера было
#4 11:01  07-03-2013Гусар    
Я помню, как учителя говорили, что мы будем вспоминать школу и скучать по ней. Никогда не скучал. А вспоминал с намного большим удовольствием технарь и армию - там было куда как прикольней.
#5 11:05  07-03-2013Timer    
я вообще эту школу и не вспоминаю. Такое ощущение, что это был не я или просто в какой-то другой жизни.
#6 12:32  07-03-2013allo    
хехе ну как можно сравнивать ритмичные, возвышенные мелодические композиции "Руки вверх" полные добра и оптимизьма, с унылыми депрами Летова, вырастившего своим чорным примером поколение "курьеров", "асс" и "маленьких вер"?..

после твоего описания школьных лет, мне чота тоже, как и вышеотметившимся, расхотелось вспоминать свои.

ну как так можно, такая простынь и ни слова о бабах..
#7 13:09  07-03-2013Великодушный публицист    
нудное перечисление
#8 13:25  07-03-2013Уся Ваткин    




автор , посмотри "нежный возраст" с.соловьёва .

похожее действо но с юмором и сексом - потому и цепляет .
#9 20:22  07-03-2013Нехуй    
Sex, drugs, rock'n'roll!

Все ждали, а тема сисек не раскрыта. Да и тема ебли тоже. Либо я старею. Либо аффтАр.

Но, в целом, бытописание верное.

С почином Вас, Глеб Егорыч! (с).
#10 22:53  07-03-2013Ванчестер    
Нравится мне творчество Алекса. Суховато, но в то же время про Deep Purple с Led Zeppelin.
#11 15:43  10-03-2013кляйн+    
четать это УГ не сабираюсь

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
В диадеме эмблемою лира.
Взгляд скользит, задержавшись на мне.
Ты ж была прошмандовкою, Ира.
Ты сосала хуи при луне.

За сараем в том дворике старом,
Где росла вековая ветла,
Как любая рублевая шмара,
Ты с проглотом по яйца брала....
11:48  13-08-2017
: [19] [Было дело]
Николай с сыном ходили по поселку в поисках работы. Не брезговали ни чем. Кому яму под туалет выроют да кирпичом обложат, кому огород вскопают, не суть важно. Главное, что пили всегда на свои. Когда пьют работяги, лодыри должны стоять в сторонке и ни пиздеть....
16:02  10-08-2017
: [8] [Было дело]
При ходьбе бубенчики позвякивали. Это было очень неприятно, но ничего с ними поделать не получалось. Прохожие возмущённо оборачивались, бросали недобрые взгляды, а некоторые даже норовили припугнуть, или прогнать. Хотя что он им сделал плохого? Ровным счётом ничего, кроме одного: он был....
17:22  08-08-2017
: [6] [Было дело]
Сеня с глупым видом. На берегу. В окружении берёз. В руках та часть удочки, на которую точно ничего не поймаешь. Просто толстая бамбуковая палка. Всё остальное в воду улетело. Кануло. Качается на волнах. В солнечных бликах.

И дядя Миша тут как тут....
15:55  03-08-2017
: [20] [Было дело]
Как-то утром я попал в засаду:
Шёл домой с пакетом молока,
Вдруг соседка навалилась с заду,
С нежностью дорожного катка.

Всей своей насущностью прижала
К дерматину запертых дверей,
И на ухо горячо шептала,
Что она лучшее Саши Грей....