Mediterranean Sundance.

Автор: Илья ХУ4 За веками полуприкрытых глаз встал мираж.
Живой и сочный.

Живее некоторых...

Легкая, как весенний ветерок, кружится юлою в иступлении бешеного танца. Поток длинных вьющихся смоляных волос разливается в разные стороны, будто бы не подчиняясь ни одному из известных законов физики плоского мира под солнцем.

Калейдоскопом сотен ярких теплых пятен мелькают луковичные цыганские юбки. Иногда встречаешь ее взгляд — это истерика и печаль, крик птицы подранка, перемешанный с тишью бескрайних зеленых полей, сразу после ливня с грозой.

Это не танец — полет.

Летит под руку со светлыми архангелами ввысь, к самому богу.

Резкий полуоборот и падение. Будто сотни когтистых лап потянули ее вниз, к запахам серы, нестерпимому жару кипящей тысячелетней боли искупления...

И уже в омутах глаз ее вода, отражающая огонь, сменяется бескрайней синевою небес и снова всполохами адского пламени.

Руки — шелестящие быстрые крылья небывалых птиц, что совсем недавно сладко дремали в райских кущах, но разбуженные музыкой солнца, огня и бури, устремились, держась вихрения пути народившегося торнадо, к бренной задыхающейся в выхлопе грехов земле.
Достигнув цели разбиваются об ее каменное безразличие, распадаясь на мирриады искрящихся черно-красных тварей — исчадий преисподнии.
Летучих мышей, призрачных мрачных демонов, огромных темно-синих воронов...

В руках Её зажато платье. В глазах застыли бриллиантики слез счастья.

Ножки под ворохами разноцветных тканей мелькают быстрее даже молниеносно-белых рук. Обутые в туфли, подбитые железными пластинками, высекают из деревянного помоста, помимо кастаньетного перестука, искры и фиолетовые электрические светляки.

Все в дыму… Пылает… Сгорает совсем… Исчезает, возникая заново из пепла небытия...

Как же она танцует, мой бог!

Это не фламенко. Нет. Целая жизнь. И осколки отражения смерти. Эпоха огня.

Два гитариста играют, путаясь в обрывках струн ее души. До сумасшествия быстрые пальцы могут вытащить из инструмента совершенно невообразимые звуки. Плач и стоны упоения. Дикий рев высокогорных водопадов и легкое журчание спокойного равнинного ручейка. Эта музыка лечит, очищает, делает каждую мысль светлой, лёгкой, настоящей до совершенства.

Ловишь себя на ощущении, что готов упасть в обморок от этого наваждения, а в сознании задерживают только взрывы терзаемых рукою маэстро серебряных струн.
Сознание заволакивает игра звонкого дождика. Пробивающиеся меж каплями и распадающиеся на все цвета радуги лучики утреннего весеннего солнышка щекочут лицо...

«Хэй-я!», — и два легких удара сложенных в щепотку пальцев по дереву деки гитары. И ты всплываешь из засосавшего весь твой мирок колодца наваждения высокого регистра.
Само провидение ниспослало эту музыку.

Видишь снова Её. Буря стихает. Страсти почти улеглись. Скачущий калейдоскоп цветов слился воедино.
Лишь цыганская девочка-танцовщица. Не богиня, не ведьма, даже не пейотная галлюцинация. Она истомилась, чуть устала. Лицо блестит от покрывшей его испарины, но жемчужно-белые зубки обнажены в довольной колдовской улыбке. Совсем молодая и такая бесподобно красивая. Квинтэссенция очарования и божественного таланта.

Зрители в небольшом патио, после этого взрывного перфоманса пляски души человеческой, похожи на каменных истуканов поверженных языческих идолов. Каждый заколот в самое сердце, уничтожен стрелами космической неги.
Они только что умерли и воскресли.
Пролетели сквозь дождливые параллельно джазовые миры солнечного фламенко.

Вырви кривым кинжалом замороженный полуфабрикат моего сердца, зажарь на открытом огне своей страсти и съешь, запивая белым сухим, безымянная цыганская танцовщица!

«Хэй-хэй-йа-а-а!!!»

А система слушает как мы слушаем. Вместе с нами. А мы слышим, как она слушает и знаем, что она знает. В стенах, швеллерах, под лампочками, в электро проводке — вокруг всё напичкано десятками микрофонов. «Лопух system». Фонит белым шумом прямо в мозг. Рипит, шипит, трещит, разжижая потоки боли в висках. Пульсирует, высасывая и снабжая терабайтами информации Центр.

В центре день и ночь кипит работа — оценивают, анализируют — выдают комплексные решения «ПРОБЛЕМЫ каждого человека».

Они понимают всё. Система интегрировалась в нас. Управляет нами, вселяя мысли через агентов влияния… Указуя пути. Подспудно навязывая свое, размолачивая косточки скелета знаний и опыта, даже против течения волн сопротивления в каждом из нас. Зомбирование лояльных и толерантных. Уничтожение отрицательно настроенных к системе...

Интересно, когда они слушали в долбисарраунд прослушки, через десятки лопухов это же самое фламенко, о чем думали ОНИ?
Проносилось ли перед глазами хоть одного мракобеса в аналитическом центре это видение полёта цыганской танцовщицы фламенко?
Со слезами ли страсти на глазах слышалась им эта музыка.

Наверное нет.
Думали они о том, что «эту букашку будет посложенее раздавить, но мы сдюжим — размолем в понос, высушим, разотрем в порошок и развеем по подвалу. Чтоб перемешалось с пылью и грязью. Изжило себя. Самоуничтожилось.

Слышит всех. Знает всё. ОНА. Заставляет жрать друг дружку, сталкивая лбами, поливая грязью, уравнивая и обезличивая...

И только лишь вновь впитывая каждой клеточкой организма вибрации гениальной музыки забываешся. Остываешь.

Уходит шизняк...

Возвращаются спокойствие и опустошенность.

...

Благодарю вас, кудесники!

Пако де Люсия.

Аль ди Меола.