Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Здоровье дороже:: - Формула действия. Глава 2.

Формула действия. Глава 2.

Автор: s.ermoloff
   [ принято к публикации 21:24  14-03-2013 | Na | Просмотров: 470]
Сергей Ермолов

Формула действия

роман


2

Вот уже некоторое время я веду себя спокойно. Похоже, мне хочется. Я чувствую, как это накатывает. Нужно кого нибудь найти. Так бывает, когда просыпаешься и еще нечетко осознаешь грань между сном и явью.
Не хочу возбуждать подозрений. Я не настолько глуп. Нужно кого нибудь найти. И быстро. Но кого?
«Я — убийца, а не болван какой нибудь». Эта фраза мне очень нравится.
Нравится думать о нас. Нравится размышлять об одном из нас. Хорошо замаскировавшемся, улыбчивом. Вежливом. Убийце. Мне очень нравится говорить себе: убийца.
Ну вот. Прекрасно. Я сделал это.

Решено — пойду пройдусь. Никогда не знаешь, что может случиться.
Небольшой обход. Я неслышен. Внимателен. Только не попадайтесь на моем пути — кто бы вы ни были, — ведь я не сплю, я бодрствую, я жду — именно вас.
Сегодня у всех опять серые лица. К ним невозможно привыкнуть. Я всегда расстраиваюсь, когда вижу их. У меня странная реакция на серый цвет. Опять пора идти к психиатру.
Когда я был у него в последний раз, он мне сказал: «Ваша патология без изменений. Главное – держать ее под контролем».
И я стараюсь держать ее под контролем. Но если честно, то контролирует меня она. А если еще честнее: мы с ней заодно. Только это тайна.
У меня много тайн. Со временем их становится больше. Я их тоже классифицирую. Есть несколько первой степени. Все остальные я рассказываю при случае. Люди любят слушать чужие тайны. И располагаются к тебе. А для меня очень важно расположение людей. Я не такой, как они. Но с ними приходится жить, и я приспосабливаюсь. Но получается не всегда. Уже есть несколько случаев первой степени, когда это не получилось.
Но что если я не сумасшедший или невротик? Верить в это не хочется.
Легче считать, что не в порядке я сам, а не окружающий меня мир.
Говорят, что черный цвет – это символ смерти. Я не люблю черный цвет. Ненавижу. Мне повезло, что я умею ненавидеть. Мой цвет – красный.
Когда я рассказал об этом психиатру, он сказал: «Все, что ни делается, все к лучшему». Иногда он перестает казаться мне дураком.
Когда я сказал об этом Артуру, он мне ответил: «Кретин». Его я тоже казню.
Все знают, что Артур умный. Я знаю, что он умнее меня. Превосходство чужого ума – это не повод для казни. Но если бы он был только умен.
Еще он умеет унижать. И это делает его моим врагом. Врагом первой степени. А это уже серьезно.
Я всегда становлюсь серьезен, когда занимаюсь проблемами первой степени.
В этот дневник я буду записывать только впечатления от смерти. Все прочее несущественно. И не стоит внимания. Заслуживают внимания только впечатления первой степени.

Я медленно вышел из квартиры. Слишком медленно опустился по лестнице. Торопливость бессмысленна. Мне никогда не удастся опоздать.
Следует отказаться от всех попыток понять происходящее. Перестать воображать черное – белым. Перестать удивляться боли, причиняемой самому себе.
Я боюсь быть простым исполнителем. Я всегда ожидал от себя большего.
Я не человек толпы, стадное поведение абсолютно мне чуждо, я его даже не понимаю. Я – не для выполнения приказов.
Я очень старательно подвожу итоги. Это важно.
Мне нравится ощущение своей запрещенности. Мне с обществом не по пути.
Вряд ли нужно стараться выбраться из системы, чтобы оказаться раздавленным ею. Все мы – лишь жертвы заложенных в нас программ.
Я осторожен. Но совсем не уверен, что мне это поможет. Я пытаюсь идти до конца. Каждый старается прыгнуть выше своей головы.
Даже если сейчас я спокоен, нельзя сказать, что произойдет со мной в следующее мгновение. Я не обладаю даже тем, что имею.
Может быть, это говорит зависть глупой свободы перед самодовольным рабством. Не сложно вообразить себя свободным, когда рабами управляет раб. Время сделало меня мудрее.

Я ощущал дрожь своего тела. Резко остановился и замер. Не мог сдвинуться с места. Было так страшно, что хотелось кричать. Это не уходит. Не прекращается. Это что-то внутри. Это как ты устроен. Говорят, что существует черта. Для меня черты уже нет.

В ловушку я загнал себя сам.
По-моему Артур чувствовал то же самое. Уверенность исчезла, но было уже поздно что-то менять.
Он смотрел на меня испуганно и скучно. Я хотел видеть его мертвым. В жизни я всегда утешал себя тем, что кому-то хуже. Теперь хуже ему. Я не оставил себе выбора. У моей игры есть условие. Я поставил на кон жизнь. Все иные ставки только смешны.
Моя жизнь – это ожидание неизбежного взрыва. Когда все начнет взрываться — это меня не удивит. Прежнего мира уже нет. Мне нравится, что от него уже ничего не осталось.


Я был испуган, да. Но я умел быть крутым парнем, если так было нужно. И сейчас был как раз такой случай. Мне стало даже интересно, чем все это закончится.
Я вонзил ему скальпель над ключицей. От боли Артур откинул голову назад и завизжал. Подобные маленькие трагедии не новость. Каждый человек ощущает свою жизнь, как обман.
Я от всей души поторопил смерть. Не мог больше ждать. Так было нужно. Только не спрашивайте – кому?
Есть нечто страшное. Оно существует. И оно – мое. Это и значит быть Богом. Быть тем, кого боятся. Результат не имеет смысла. Только процесс.
Я ищу свою Голгофу. Нет смысла искать в жизни что-то иное.


Я задыхаюсь от своего молчания. Оно давит меня. Я должен постараться вспомнить, что произошло дальше. Если я сейчас не запишу свои ощущения, то в будущем никогда не поверю, что они были со мной.

Что-то особенное было в его глазах. Может быть, печаль.
- Закрой глаза. Я сделаю все быстро. По крайней мере я могу это сделать.
Чувство власти было невероятным. Просто удивительно, какое наслаждение доставила мне эта медлительность.

Я был податлив как воск.
Разрез кожи, подкожной клетчатки, а внизу и подкожной мышцы шеи я сделал вдоль наружного края грудинной ножки грудино-ключичной мышцы длиной 6-7 сантиметров. Как будто это происходит сейчас. Все пережить заново.
Я мог сделать с ним что угодно. Что угодно. Ты не должен идти на поводу у своих чувств, говорю я себе.
Все это может иметь куда более важное значение, чем казалось, думал я.
Тебе мало того, что ты уже сделал? Говорил я. Иногда любопытство вытаскивает за собой смелость и подгоняет ее.
По желобоватому зонду вскрыл вторую фасцию шеи и отодвинул к ключице горизонтальную ветвь наружной яремной вены. В этом не было ничего личного, я просто спокойно делал свое дело. Там на самом деле было на что посмотреть, не так ли?
Я почувствовал, что счастлив. Я ведь все сделал так, как намечал сделать заранее. Достаточно ли я был умел? И насколько это важно?
А это может получиться интересно, подумал я.
Он лежал тихо-тихо, а как будто кричал.

Я никак не могу избавиться от чувства, что все это справедливо. Не позволял жалости обманывать меня.
Я знаю, что кто-нибудь обязательно воспользуется моим опытом. Любая подробность может оказаться важной.
Мне хватило времени, чтобы подумать: я это сделал. Я прошел весь путь до конца. Слабость делает человека понятнее.
Я бил снова и снова. Я уже сам не понимал, с чего вдруг так на него набросился. Если бы я знал, что делаю, я бы остановился. Возможность причинять боль никогда не увлекала меня. Говорить об этом не следовало. Я не хочу вспоминать себя злым.
Воображение разыгралось, решил я. Мне просто хотелось, чтобы хоть что-нибудь произошло. А может, в конце концов даже и лучше, что так вышло. Такая мысль пришла мне в голову и тогда, и сейчас.
Спросишь: почему? Трудно объяснить логикой, словами.
Я не сразу понял, что происходит, но у меня сложилось впечатление, что я прикоснулся к какой-то тайне.

Я пытался быть предусмотрительным. Делал, что мог и делал так долго, как только мог.
Мне нравилось, когда осуществлялись мои мечты. Прежде я этого боялся. Я всегда боялся того, что не понимал.
Мне стало легче. Смерть делает всех людей одинаковыми. Я уже ничего не мог изменить. Мое спокойствие удивляло меня. Я перестал спешить.
Некоторое время я улыбался, глядя в воздух. Приятно сознавать, что я опасен. Я готов к непониманию. Оно подтвердит мое убеждение в ограниченности воздействия слов.

Я хотел одного: чувствовать чужую смерть. Никакое иное ощущение не могло сделать меня счастливее. У меня не возникло желания объяснить происшедшее иначе.
Я подумал, что сейчас у меня один из волшебных дней – и даже проклятые мысли были приятными.
Остановите меня. Если сможете. Смерть не просто цифра в статистической сводке.
Я это сделал. Я прошел весь путь до конца. Иначе и быть не могло. Я был в хорошем настроении. Я был довольно счастлив.

Я не мог выжить иначе. Очень хорошая мысль. Пытаясь понять себя, можно прийти к неожиданным результатам. Я был искренен, когда приносил жертву смерти. Обычно это чувство мне не свойственно.
Мне было трудно удержаться от смеха. Я потерпел несколько секунд, а затем разразился хохотом.
Я хочу быть понят. Но это невозможно. И вдруг мне показалось, что это не имеет значения – ничего больше уже не имеет значения.
Я был уверен, что каждый человек может принести жертву смерти. Эта мысль примиряла меня с самим собой. Я просто больше не мог терпеть.
Мне не обещано ничего, кроме смерти. Я уже не сомневаюсь – надежда – всегда ложь.
Я делаю, что хочу. Жить иначе нет смысла. Я очень старательно соблюдаю законы своей жизни.
Будущего уже нет. Только настоящее. Или сейчас – или никогда.
Ни одного случайного слова. Нужно уметь освобождаться от лишнего.
Я очень убедительно не похож на вас. Я испуган своей оригинальностью.
Стена – это еще не тупик. Я тороплюсь дойти до предела. Как будто меня можно остановить. Уже поздно.
Я не уверен, что изображаю себя правильно. Я не могу быть человеком, которым изображаю себя.


Теги:





0


Комментарии

#0 22:42  14-03-2013Na    
надеюсь, автор, в этом романе не двадцать девять глав, что в случае про Наташу?)

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
07:32  21-09-2017
: [3] [Здоровье дороже]
Игнатий чувствовал себя всё хуёвее. Изо дня в день паршивее. Он сидел на кухне, пил дрянной чай, который не лез в горло из-за ржавой водопроводной воды, прислушивался к назойливому шуму на чердаке, и ощущал себя сантехником на сносях. Потому что в душе зарождалось отчаяние....
10:38  20-09-2017
: [19] [Здоровье дороже]
На удивление, в больнице Модесту Эдуардовичу понравилось.
Вообще-то, он не очень хотел ложиться, да дети настояли, - Папа, ты уже в таком возрасте, когда здоровье - самое главное!
А что возраст? Шестьдесят пять - очень даже нормальный возраст.
Когда в чём-то - уже, зато в чём-то - еще вполне....
08:25  19-09-2017
: [14] [Здоровье дороже]
Лучами полнится стакан вина -
На столике, на самом уголочке
Невыпитый, и в том его вина
Помучаюсь, и выпью его ночью

Вот так и жизнь - отложишь напотом,
Мол, подождёт, пусть вызреет вначале
И тон всей жизни, станет полутон -
Сказал однажды шепотом начальник

Творится в преисподней кавардак
Ломается всё с вывертом и всяко
В раю же тоже само, но не так
Поведал мне об этом как-то дьякон

А врач сказал - Забудь о чудесах!...
19:13  17-09-2017
: [15] [Здоровье дороже]
Пустыня томно остывала,
койот противно голосил.
Укрывшись тёплым одеялом,
беспечно спал боец ИГИЛ*.

Ему приснились Рая кущи,
Зухра, Будур и Зульфия,
а между ними Вездесущий.
Вдруг в жопу цапнула змея.

То не змея его кусала....
21:03  15-09-2017
: [17] [Здоровье дороже]
Рождался в муках и при том
Ключицу мне сломали, суки! -
Был акушер бухим скотом,
Коряво приложившим руки.

Что ж, хуле делать, плачь не плачь,
На всё, наверно, есть причины.
В тот день меня и сглазил врач,
Мол, в путь, сынок. И да – с почином....