Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Здоровье дороже:: - Формула действия. Глава 2.

Формула действия. Глава 2.

Автор: s.ermoloff
   [ принято к публикации 21:24  14-03-2013 | Na | Просмотров: 487]
Сергей Ермолов

Формула действия

роман


2

Вот уже некоторое время я веду себя спокойно. Похоже, мне хочется. Я чувствую, как это накатывает. Нужно кого нибудь найти. Так бывает, когда просыпаешься и еще нечетко осознаешь грань между сном и явью.
Не хочу возбуждать подозрений. Я не настолько глуп. Нужно кого нибудь найти. И быстро. Но кого?
«Я — убийца, а не болван какой нибудь». Эта фраза мне очень нравится.
Нравится думать о нас. Нравится размышлять об одном из нас. Хорошо замаскировавшемся, улыбчивом. Вежливом. Убийце. Мне очень нравится говорить себе: убийца.
Ну вот. Прекрасно. Я сделал это.

Решено — пойду пройдусь. Никогда не знаешь, что может случиться.
Небольшой обход. Я неслышен. Внимателен. Только не попадайтесь на моем пути — кто бы вы ни были, — ведь я не сплю, я бодрствую, я жду — именно вас.
Сегодня у всех опять серые лица. К ним невозможно привыкнуть. Я всегда расстраиваюсь, когда вижу их. У меня странная реакция на серый цвет. Опять пора идти к психиатру.
Когда я был у него в последний раз, он мне сказал: «Ваша патология без изменений. Главное – держать ее под контролем».
И я стараюсь держать ее под контролем. Но если честно, то контролирует меня она. А если еще честнее: мы с ней заодно. Только это тайна.
У меня много тайн. Со временем их становится больше. Я их тоже классифицирую. Есть несколько первой степени. Все остальные я рассказываю при случае. Люди любят слушать чужие тайны. И располагаются к тебе. А для меня очень важно расположение людей. Я не такой, как они. Но с ними приходится жить, и я приспосабливаюсь. Но получается не всегда. Уже есть несколько случаев первой степени, когда это не получилось.
Но что если я не сумасшедший или невротик? Верить в это не хочется.
Легче считать, что не в порядке я сам, а не окружающий меня мир.
Говорят, что черный цвет – это символ смерти. Я не люблю черный цвет. Ненавижу. Мне повезло, что я умею ненавидеть. Мой цвет – красный.
Когда я рассказал об этом психиатру, он сказал: «Все, что ни делается, все к лучшему». Иногда он перестает казаться мне дураком.
Когда я сказал об этом Артуру, он мне ответил: «Кретин». Его я тоже казню.
Все знают, что Артур умный. Я знаю, что он умнее меня. Превосходство чужого ума – это не повод для казни. Но если бы он был только умен.
Еще он умеет унижать. И это делает его моим врагом. Врагом первой степени. А это уже серьезно.
Я всегда становлюсь серьезен, когда занимаюсь проблемами первой степени.
В этот дневник я буду записывать только впечатления от смерти. Все прочее несущественно. И не стоит внимания. Заслуживают внимания только впечатления первой степени.

Я медленно вышел из квартиры. Слишком медленно опустился по лестнице. Торопливость бессмысленна. Мне никогда не удастся опоздать.
Следует отказаться от всех попыток понять происходящее. Перестать воображать черное – белым. Перестать удивляться боли, причиняемой самому себе.
Я боюсь быть простым исполнителем. Я всегда ожидал от себя большего.
Я не человек толпы, стадное поведение абсолютно мне чуждо, я его даже не понимаю. Я – не для выполнения приказов.
Я очень старательно подвожу итоги. Это важно.
Мне нравится ощущение своей запрещенности. Мне с обществом не по пути.
Вряд ли нужно стараться выбраться из системы, чтобы оказаться раздавленным ею. Все мы – лишь жертвы заложенных в нас программ.
Я осторожен. Но совсем не уверен, что мне это поможет. Я пытаюсь идти до конца. Каждый старается прыгнуть выше своей головы.
Даже если сейчас я спокоен, нельзя сказать, что произойдет со мной в следующее мгновение. Я не обладаю даже тем, что имею.
Может быть, это говорит зависть глупой свободы перед самодовольным рабством. Не сложно вообразить себя свободным, когда рабами управляет раб. Время сделало меня мудрее.

Я ощущал дрожь своего тела. Резко остановился и замер. Не мог сдвинуться с места. Было так страшно, что хотелось кричать. Это не уходит. Не прекращается. Это что-то внутри. Это как ты устроен. Говорят, что существует черта. Для меня черты уже нет.

В ловушку я загнал себя сам.
По-моему Артур чувствовал то же самое. Уверенность исчезла, но было уже поздно что-то менять.
Он смотрел на меня испуганно и скучно. Я хотел видеть его мертвым. В жизни я всегда утешал себя тем, что кому-то хуже. Теперь хуже ему. Я не оставил себе выбора. У моей игры есть условие. Я поставил на кон жизнь. Все иные ставки только смешны.
Моя жизнь – это ожидание неизбежного взрыва. Когда все начнет взрываться — это меня не удивит. Прежнего мира уже нет. Мне нравится, что от него уже ничего не осталось.


Я был испуган, да. Но я умел быть крутым парнем, если так было нужно. И сейчас был как раз такой случай. Мне стало даже интересно, чем все это закончится.
Я вонзил ему скальпель над ключицей. От боли Артур откинул голову назад и завизжал. Подобные маленькие трагедии не новость. Каждый человек ощущает свою жизнь, как обман.
Я от всей души поторопил смерть. Не мог больше ждать. Так было нужно. Только не спрашивайте – кому?
Есть нечто страшное. Оно существует. И оно – мое. Это и значит быть Богом. Быть тем, кого боятся. Результат не имеет смысла. Только процесс.
Я ищу свою Голгофу. Нет смысла искать в жизни что-то иное.


Я задыхаюсь от своего молчания. Оно давит меня. Я должен постараться вспомнить, что произошло дальше. Если я сейчас не запишу свои ощущения, то в будущем никогда не поверю, что они были со мной.

Что-то особенное было в его глазах. Может быть, печаль.
- Закрой глаза. Я сделаю все быстро. По крайней мере я могу это сделать.
Чувство власти было невероятным. Просто удивительно, какое наслаждение доставила мне эта медлительность.

Я был податлив как воск.
Разрез кожи, подкожной клетчатки, а внизу и подкожной мышцы шеи я сделал вдоль наружного края грудинной ножки грудино-ключичной мышцы длиной 6-7 сантиметров. Как будто это происходит сейчас. Все пережить заново.
Я мог сделать с ним что угодно. Что угодно. Ты не должен идти на поводу у своих чувств, говорю я себе.
Все это может иметь куда более важное значение, чем казалось, думал я.
Тебе мало того, что ты уже сделал? Говорил я. Иногда любопытство вытаскивает за собой смелость и подгоняет ее.
По желобоватому зонду вскрыл вторую фасцию шеи и отодвинул к ключице горизонтальную ветвь наружной яремной вены. В этом не было ничего личного, я просто спокойно делал свое дело. Там на самом деле было на что посмотреть, не так ли?
Я почувствовал, что счастлив. Я ведь все сделал так, как намечал сделать заранее. Достаточно ли я был умел? И насколько это важно?
А это может получиться интересно, подумал я.
Он лежал тихо-тихо, а как будто кричал.

Я никак не могу избавиться от чувства, что все это справедливо. Не позволял жалости обманывать меня.
Я знаю, что кто-нибудь обязательно воспользуется моим опытом. Любая подробность может оказаться важной.
Мне хватило времени, чтобы подумать: я это сделал. Я прошел весь путь до конца. Слабость делает человека понятнее.
Я бил снова и снова. Я уже сам не понимал, с чего вдруг так на него набросился. Если бы я знал, что делаю, я бы остановился. Возможность причинять боль никогда не увлекала меня. Говорить об этом не следовало. Я не хочу вспоминать себя злым.
Воображение разыгралось, решил я. Мне просто хотелось, чтобы хоть что-нибудь произошло. А может, в конце концов даже и лучше, что так вышло. Такая мысль пришла мне в голову и тогда, и сейчас.
Спросишь: почему? Трудно объяснить логикой, словами.
Я не сразу понял, что происходит, но у меня сложилось впечатление, что я прикоснулся к какой-то тайне.

Я пытался быть предусмотрительным. Делал, что мог и делал так долго, как только мог.
Мне нравилось, когда осуществлялись мои мечты. Прежде я этого боялся. Я всегда боялся того, что не понимал.
Мне стало легче. Смерть делает всех людей одинаковыми. Я уже ничего не мог изменить. Мое спокойствие удивляло меня. Я перестал спешить.
Некоторое время я улыбался, глядя в воздух. Приятно сознавать, что я опасен. Я готов к непониманию. Оно подтвердит мое убеждение в ограниченности воздействия слов.

Я хотел одного: чувствовать чужую смерть. Никакое иное ощущение не могло сделать меня счастливее. У меня не возникло желания объяснить происшедшее иначе.
Я подумал, что сейчас у меня один из волшебных дней – и даже проклятые мысли были приятными.
Остановите меня. Если сможете. Смерть не просто цифра в статистической сводке.
Я это сделал. Я прошел весь путь до конца. Иначе и быть не могло. Я был в хорошем настроении. Я был довольно счастлив.

Я не мог выжить иначе. Очень хорошая мысль. Пытаясь понять себя, можно прийти к неожиданным результатам. Я был искренен, когда приносил жертву смерти. Обычно это чувство мне не свойственно.
Мне было трудно удержаться от смеха. Я потерпел несколько секунд, а затем разразился хохотом.
Я хочу быть понят. Но это невозможно. И вдруг мне показалось, что это не имеет значения – ничего больше уже не имеет значения.
Я был уверен, что каждый человек может принести жертву смерти. Эта мысль примиряла меня с самим собой. Я просто больше не мог терпеть.
Мне не обещано ничего, кроме смерти. Я уже не сомневаюсь – надежда – всегда ложь.
Я делаю, что хочу. Жить иначе нет смысла. Я очень старательно соблюдаю законы своей жизни.
Будущего уже нет. Только настоящее. Или сейчас – или никогда.
Ни одного случайного слова. Нужно уметь освобождаться от лишнего.
Я очень убедительно не похож на вас. Я испуган своей оригинальностью.
Стена – это еще не тупик. Я тороплюсь дойти до предела. Как будто меня можно остановить. Уже поздно.
Я не уверен, что изображаю себя правильно. Я не могу быть человеком, которым изображаю себя.


Теги:





0


Комментарии

#0 22:42  14-03-2013Na    
надеюсь, автор, в этом романе не двадцать девять глав, что в случае про Наташу?)

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
20:00  16-11-2017
: [2] [Здоровье дороже]
Ортодонт исправит зубы у кого они кривы
Психиатр ударит в бубен, как душою не криви

Мир поможет офтальмолог не сквозь пальцы рассмотреть
В жопу палец ткнет проктолог, все фаланги, не на треть

Только лишь писатель Павел ничего не совершит
Никого он не исправит, словом мир не оглушит

Вот сидит он вечерочком, прогуляться то в облом -
Пишет, балуясь хуёчком под обшарпанным столом

А умрет, так что поделать, не помогут тут врачи
Две дыры в башке проделать чтобы вставить ...
14:39  09-11-2017
: [17] [Здоровье дороже]
Тот, кто уверенно ставит всё на зеро –
имеет полное право делить на ноль.
Адама погубило собственное ребро.
Голая Алла трансформируется в алкоголь.

От каллиграфии открещиваются врачи
и гнут свою линию наподобие морщин.
Русский Ваня дольше вечности лежит на печи
и лаптями от Бриони хлебает щи....
09:36  08-11-2017
: [4] [Здоровье дороже]
...
15:42  29-10-2017
: [11] [Здоровье дороже]
Сама войну хоть как-то покарать
Едва ли сможет слабенькая мать,
За сыновей отобранных кроваво.
По всем штабам засевших упырей
Не уязвить проклятьям матерей,
Находят тех награды лишь, да слава.

Но бранных слов не щёлкнет гневный кнут....
11:48  25-10-2017
: [7] [Здоровье дороже]
После полутарелки манной или рисовой каши и чашки кефира, что ему давали на завтрак, он обычно взбирался на высокий алюминиевый барный стульчик, стоявший в углу лоджии, устраивался там поудобнее, опираясь спиной на стену, или, наоборот, локтями на широкий подоконник, и приступал к процессу ежеутреннего осмотра своих владений....