Шаурма

Автор: max_kz Мы ели божественную шаурму, купленную незадолго до спектакля в театре, мы ели её вдвоём, и она не кончалась. Не кончалась и весна – хотя, возможно, она ещё и не началась. Наша жизнь последних нескольких месяцев напоминала комедию (мы ломали комедию), и, чтобы как-то уравновесить составляющие уравнения под названием «бытие», мы пошли на комедию в театр.
Я заранее купил два билета в партер, третий ряд, чтобы быть как можно ближе к священнодейству, чтобы энергия сцены, бьющая в пространство, не успевая рассеиваться, била в ту часть тела, где расположена душа, эго, «я», в общем, то, что управляет всеми нашими чувствами одновременно.
Я не мог доесть шаурму, отдал часть подружке, она, капая жиром, майонезом и маслом на отшлифованные ступени этого храма искусств, пыталась сделать то, что не получилось у меня. Рядом стояла прекрасная урна, представляющая собой отдельный маленький мир, «вещь в себе», какой-то необходимый спутник, сателлит изящного здания рядом, и даже, возможно, его уменьшенную копию. Я подначивал свою подружку выбросить остатки шаурмы туда, но спутница с упрямством вгрызалась в пучки морковки по-корейски, в листья салата, в тучные куски мяса всё так же капая жиром и майонезом на отшлифованные ступени и мыча подобное этому: «Нет, неа, низашто, всё равно даем».
Капли привычного для нас бытия текли секундами в моих швейцарских часах, фосфорические точки циферблата отражали небо. Так можно было и опоздать. Я хотел выпить в буфете чего-нибудь крепкого, возможно, абсент, возможно, виски. В театрах я обычно пью виски. Да, выпить чего-нибудь крепкого, чтобы легче переносилось именно то, что мы именуем «жизнью» и в частном случае эту не сыгранную, не начатую ещё комедию.
Божественная шаурма не кончалась. «Выебать хотя бы раз француженку или итальянку!» – произносил я внутри себя, глядя на ослепительно голубое небо, как будто именно там живут француженки или итальянки… Куранты стукнули один раз, фигурка музы-комедии на фасаде повернулась. Всё, пора!
Вечерние платья, вечерний макияж, фраки, френчи, стук каблуков. Мы попали в водоворот человеческих тел. В залы вела широкая мраморная лестница, изящно изгибаясь. Обнажённые женские спины поднимались вверх, фраки и френчи следовали рядом. Играла музыка, слышен был смех, комплименты, гул слившихся единой общностью голосов.
- Не на бал ли мы пришли? – спросила моя подружка, всё ещё дожёвывая что-то.
- Нет, нет, это невозможно, – ответил я.
На бал попадают только с корабля, а мы приехали всего лишь на трамвае. Бар или буфет. Открылось нам его естество. На длинных круглых стульях сидели люди и выпивали немыслимые коктейли. Я протиснулся к стойке и заказал абсент.
- Dreams, Xenta, Hypno, Red Tunel – перечислила девушка.
- Hypno – ответил я.
- Будешь поджигать?
- Конечно!
Я не помню ни лиц актёров, ни действия на сцене, не помню ни аплодисментов, ни эмоций. Хотя кто-то кричал с верхних рядов: «Верните мои деньги! Это обман!» Видимо, на сцене происходило что-то из современного. Видимо, их комедия ни на миллиметр не отличалась от повседневности. От нашей комедии.
Божественная шаурма, теперь я понял, почему ты не кончалась!