|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
За жизнь:: - ЗнакиЗнакиАвтор: Шаня Помазов
[ принято к публикации 23:09 11-06-2013 | Саша Штирлиц | Просмотров: 1268]Думаю о том что миновало Что забылось, сгинуло, пропало Вновь не поворотится ко мне Где вы те утраченные дни - Сочная трава, душистый перец В детстве мне безумия хотелось Хочется теперь мне пустоты Вечером, раздевшись до трусов, Я — напившись, двигаюсь в квартире, Слышу отдаленность голосов Бульканье и оханье в сортире Слышу толи песни, толи вой Что звучит всегда в воздуховоде Чувствую стеснение и боль И утрату страшную, навроде Очень часто, не включая свет, Запалив одну комфорку газа, Замерев, сижу я — тыщу лет, Ощущая колики экстаза Приближенье солнца и луны Я воспринимаю осторожно, Всякие надломленности — с дрожью, Я осознаю до глубины Не распространяя чудеса, Не произнося благословенья, Знаки посылаю в небеса Создавая вдруг — стихотворенье Редька со сметаной, черствый хлеб, Пыль и хлам на полках - Всюду мусор Муха распласталась на стекле Лапки расбросавши неуклюже. Теги:  5 
Комментарии
Шаманизм какой-то)) Криво, конечно, но тронуло скорее да Прекрасно. Вот тут подумал. А ведь и вправду поэт должен быть голодным и одиноким. Молодец Шаня. Настроение хорошо передал. поэт должен быть мёртвым Но перед этим наплодить стихов запинанных критиками современности. Мне понравилось. Плюс. Еше свежачок Там, где еще (плачь, капитан, плачь…)
Не о ком будет плакать. (Варя Нау. 2013 г.) таскаю каштаны из детства твоего алиса моя с чёрным мраморным сердцем (Авось. 10.10.26 г.) *** А первый снег, что прошлых неудач мгновения, — бессилен, безнадёжен.... Не приближай последнее сиянье, -
за ним — простая серая зола. Искрящийся рассвет существованья, после заката будет только мгла. За горизонтом гулкой тишины, где нет ни слёз, ни празднеств, ни признаний всё станет белым айсбергом волны безбрежных сфер космических скитаний....
Гудил Иванович входил в учебную комнату так, как входит запах в запертый погреб — не постучавшись, не спросясь, заполняя собою всякую щель, всякую пустоту, всякую детскую надежду на урок арифметики вместо урока войны. Обоняние, самое древнее из чувств человеческих, минующее рассудок и падающее сразу в подвалы памяти, безошибочно докладывало классу: недавно, совсем недавно, варил этот человек нечто, чему нет названия ни в одном кулинарном трактате мира, — варево, замешанное на дегте, лавровом листе, ...
Часть-1
Гудил Иванович, сей любомудрый муж, кахетинец чистокровный, из тех, про кого в наших краях молвят: «человек с головой, а шапка сама найдётся», — был фронтовиком Великой Отечественной. В школе он учил детей русскому языку вовсе не оттого, что кончал какой-нибудь педагогический или самоучкой глотал филологические науки.... Весь мир вокруг казался ненастоящим. Придуманным. Как будто его нарисовал Дали, или, даже хуже, Малевич. А потом ещё плюнул и растер рукавом. Так рождаются шедевры. Когда мимо шли люди, спотыкаясь о широко вытянутые ноги спящего на скамейке человека, ноги эти самопроизвольно дёргались, а тело при этом оставалось статичным.... |
И вот эти все "раздавивши", "поворотится", "навроде" совсем не украшают стих.
Нравится твой слог, твоя подача мысли, но отделка не самая лучшая. А Толя из четвёртой строфы ваще задрал.