|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
За жизнь:: - БелоеБелоеАвтор: Варя Нау
[ принято к публикации 08:36 22-07-2013 | Саша Штирлиц | Просмотров: 1754]Поперёк белокаменно-львиных спин белогладится полночь и смотрит в глаза: Спи, бессменный, бессонный мой, спи. Утро вечера… Знаешь сам. Тают звуки, как тают на севере льды, разбавляя абсент едких тем для богем. Я не вслух, я с тобой про себя на ты, на короткой ноге я с тобой… Как микстура горчит чуть-чуть от невнятной тревоги с Невы молоко. Поит Питер тоской белоглазая чудь, а сама не грустит ни о ком. Теги:  1 
Комментарии
#0 09:38 22-07-2013Дмитрий Перов
рифмы хороши не смог поймать ритм....пусть это будут мои проблемы я ритм тоже не смогла поймать, но мне проблемы не нужны) текст понравился! есть город на Неве, я там ещё не разу не был. есть город на Неве, я там бываю во сне... (с) 7Б понравилось. трогательно. + близко, понравилось Надо бы поставить минус. Для острастки. Поднимется ли рука..м? хорошие ритмы.. и рифмы.. просто вовремя нужно останавливать коня хуелое "Абсент едких тем для богем" - чертовски хорошо сказано)) Нормуль. в ГИХШП сандень, я помню. Всем спасибо. В предпоследней строчке что-то промелькнуло. Но предсказуемый конец напачкал Замечательно. Плюс Хотя нет. "Белоглазая чудь"+"Питер" стало уже штампом Нет Ну его нахуй, классиков читать!!! Потом все хуетой кажется тут. хорошо чудны симпатий бушующие знаки тем светел и богат наш бренный мир Кристмас - молодец. реально душевная чувиха Еше свежачок Там, где еще (плачь, капитан, плачь…)
Не о ком будет плакать. (Варя Нау. 2013 г.) таскаю каштаны из детства твоего алиса моя с чёрным мраморным сердцем (Авось. 10.10.26 г.) *** А первый снег, что прошлых неудач мгновения, — бессилен, безнадёжен.... Не приближай последнее сиянье, -
за ним — простая серая зола. Искрящийся рассвет существованья, после заката будет только мгла. За горизонтом гулкой тишины, где нет ни слёз, ни празднеств, ни признаний всё станет белым айсбергом волны безбрежных сфер космических скитаний....
Гудил Иванович входил в учебную комнату так, как входит запах в запертый погреб — не постучавшись, не спросясь, заполняя собою всякую щель, всякую пустоту, всякую детскую надежду на урок арифметики вместо урока войны. Обоняние, самое древнее из чувств человеческих, минующее рассудок и падающее сразу в подвалы памяти, безошибочно докладывало классу: недавно, совсем недавно, варил этот человек нечто, чему нет названия ни в одном кулинарном трактате мира, — варево, замешанное на дегте, лавровом листе, ...
Часть-1
Гудил Иванович, сей любомудрый муж, кахетинец чистокровный, из тех, про кого в наших краях молвят: «человек с головой, а шапка сама найдётся», — был фронтовиком Великой Отечественной. В школе он учил детей русскому языку вовсе не оттого, что кончал какой-нибудь педагогический или самоучкой глотал филологические науки.... Весь мир вокруг казался ненастоящим. Придуманным. Как будто его нарисовал Дали, или, даже хуже, Малевич. А потом ещё плюнул и растер рукавом. Так рождаются шедевры. Когда мимо шли люди, спотыкаясь о широко вытянутые ноги спящего на скамейке человека, ноги эти самопроизвольно дёргались, а тело при этом оставалось статичным.... |
