VIP-туалет

Автор: Николай Зубец В одном старинном ВУЗе имелся специальный ректорский туалет. Вряд ли он появился во времена царизма, скорее в эпоху закрытых распределителей. Дверь туда вела из общего коридора, ректор и его секретарша имели ключи. Потом кое-кто из проректоров получил. Потом уважаемые профессора.

Забавно, конечно, представить, как проходила процедура вручения ключика. Сам ли ректор это делал после какого-нибудь важного совещания – а вас я попрошу остаться, – или секретарша, пикантно улыбаясь, протягивала в приёмной этот ключевой символ признания.

Очереди у этой никак не обозначенной двери не возникало. Ведь общедоступных заведений этого профиля в институте хватало, состояние было вполне приличным, а неизбежные настенные надписи в кабинках подчас просто поражали академическим блеском. Так что, не было особого смысла элите специально тащиться в ректорский отсек, посвящённые в основном ограничивались приятным сознаванием принадлежности к Великому Ордену Почётного Заведения. Не смейтесь, пожалуйста, – мне это рассказывал очень серьёзный профессор данного солидного ВУЗа.

И этот VIP-туалет закрыли на ремонт. Нет, не очень обветшал он, а просто у ВУЗа при платном обучении появились деньги, всё стали улучшать, отделывать, и вскоре, конечно, дошла очередь. Отшлифовали быстро и достойно. Дверь заменили на современную. Пришлось и замочек сменить…

Элита не сразу поняла, что объект уже сдан. Но не утаишь такой секрет вечно, секретарше стали делать вроде бы шутливые намёки. Тут даже ректор крайне удивился масштабу круга заинтересованных. И ведь многие заслуженные кавалеры этого прекрасного Ордена уж в бозе почили, всё же действующих членов оказалось прямо-таки чересчур. Не передавали же ветераны ключики по наследству, хотя Бог его знает, некоторые вполне могли эффектно поддержать своих способных чад в самом начале карьеры – чем раньше встаёт солнце, тем выше оно поднимается в зените. И изумлённый глава ВУЗа был просто вынужден провести нечто вроде переаттестации, чистку рядов.

Бог знает, как это делалось, но новые ключики у некоторых стали появляться и снова согревать их элитные души. Обойдённые испытывали дискомфорт, маялись и надеялись.

Особенно сильно страдал один гордый ветеран-профессор. На свою беду он почти мгновенно прознал, что заветные ключи уже пущены в обращение. Стал специально наведываться в ректорат по всяким пустякам – секретарша вежливо улыбалась, но ничего не протягивала. Старался и с ректором ласково заговорить при каждой случайной встрече – тот, вроде, не понимал его светлой надежды. Один раз он даже попробовал старый ключ применить: вдруг подойдёт? Это было невыносимо.

И преисполненный сознанием своей объективной значительности, он твёрдо решил действовать прямо и официально. Написать ректору заявление! Это будет документ, на который главе ВУЗа придётся реагировать.

Профессор взял лист отличной бумаги и привычно начертал шапку документа. В голове пульсировала суровая фраза: «Прошу прекратить травлю!», но немного помедлив, поостыв, он вывел: «Прошу разрешить мне доступ в...». Здесь вышла большая остановка, ведь нельзя же написать «в Ваш туалет», нельзя и «в ректорский туалет» – получалась какая-то ерунда. А тут ещё в его домашний кабинет заглянула супруга, профессору вдруг сделалось неловко почему-то, и огорчать жену такой крупной неприятностью на работе, конечно, не стоило. Даже на мгновение захотел порвать листок, но, вспомнив всю глубину обиды, сосредоточился на своём почти ультимативном послании. И отточенная эрудиция не подвела, он лихо закончил главное предложение: «… в специальную туалетную комнату»! Вот так! Дальше уже легче – надо обосновать просьбу, а это значит просто описать свои заслуги, которые седовласый профессор знал твёрдо.

И он перечислил все высокие должности, которые когда-либо занимал. И все учёные и почётные звания. Здесь даже пришлось новый лист начать. Упомянул орден, полученный за освоение целины, в скобках указал номер. Хотел было приложить список научных трудов, но не решился, только общее число работ привёл и цифрой, и прописью. Эх, хорошо бы прозвучало здесь про участие в ВОВ и про членство в Академии наук, но чего не было – того не было...

Опытный ветеран понимал, что перечень необходимо завершить чем-то особенно значительным, социально важным, он колебался, думал и вывел: «Член Партии с такого-то года».

Расписался, сколол листы скрепкой и, аккуратно вложив этот солидный документ в старомодный кожаный портфель, отправился уже не очень твёрдой, но гордой ветеранской походкой смело сражаться за свои поруганные права.

А как раз в это самое время ректор института спрашивал у секретарши, не забыла ли она вручить ключ заслуженному профессору.