Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Было дело:: - Память Палача

Память Палача

Автор: Николай Зубец
   [ принято к публикации 13:13  20-09-2013 | Na | Просмотров: 733]
Все мужики сволочи! Долго-предолго работая в женском коллективе, я свыкся с этой глубокой мыслью, как с тем, например, что Земля круглая. О чём бы мои милые коллеги ни начинали разговор, заканчивался он почти всегда этой фразой. Когда высокие разговаривающие стороны выложат всё, что их сейчас волнует, и когда бойкая вначале беседа станет потихоньку замирать, кто-нибудь непременно изречёт эту мудрость. И надолго в нашей лаборатории повиснет тишина, особенно надолго, если и начальница принимает участие. Подопрут женщины щёки кулачками и раскиснут в трансе. А там, глядишь, что-нибудь ещё наболевшее вспомнится – и опять журчание. Не всё рабочее время, конечно, но частенько, однако.

Попробовать включиться в эту беседу, даже просто из спортивного интереса – дохлый номер: подготовка не та. Это как если бы первоклассник пытался на равных беседовать с профессорами. Логика перехода от темы к теме непостижима, объём информации фантастичен, а выводы просто парадоксальны – только основной, про мужиков, и можно безошибочно предсказать. И ещё по нарастающим паузам можно угадать момент, когда, наконец, прозвучит этот крик женской души. В самом деле, что я могу сообщить о жизни вообще и об этих, только им насквозь понятных, мужиках, когда здесь беседуют истинные знатоки – некоторые уже развелись, некоторые только готовятся, другие, напротив, страшно этого опасаются, а кое-кто вообще в девицах ходит. Консилиум, одним словом. Экспертный совет.

Если же разговор повернётся вдруг на детишек, на их болезни, на мытарства бедных матерей, тут уж какое-нибудь дурацкое напоминание о том, что мы на работе, или другая какая проза прозвучат таким кощунством, такой бестактностью, что и выразить невозможно. Такой беседе нужна особо возвышенная концовка с глубоким трансом и полным расслаблением со слезой. И тут уж их критерии моральные подчас таких ханжеских высот достигают, что, распаляя друг дружку, становятся женщины в этих разговорах чуть ли не монашками и уж, конечно, во сто крат святее самого Папы Римского – ведь тот, как ни крути, всё же мужик. А главный рефрен и в этих дебатах всё равно останется прежним.

Да, на всё, что хоть как-то относится к семье и браку, падки женщины, готовы про это слушать что угодно и сколько угодно. Не я подметил это – мыльные сериалы давно такую слабость уловили, и всегда в них, точно настроенных на эту главную женскую волну, надеются и страдают бедные героини, а где-то в тени копошится фигура мужика, нередко именно сволочи. Но как раз от него, как от фатального циклона, зависит вся погода жизни. И именно от него женщины всегда чего-то ждут, как дети от Деда Мороза, ждут беззаветно и бесконечно. Собственно, о мужчинах разговоры редко ведутся, эти персонажи как-то за кадром маячат, да и злобы на них почти не чувствуется. Скорее, это сострадание к сёстрам, женская солидарность. Ведь кто-то должен быть виновен, если что-нибудь не так. И мужчинам в разговорах достаётся по принципу: не вини коня – вини дорогу.

Именно о конях и зашёл тогда большой разговор. Съездили женщины на экскурсию в Хреновое, на конезавод, и делились впечатлениями. Я там не бывал и вполуха прислушивался, но прямо рассказать про знаменитый конезавод, без женских спецвступлений, мои коллеги не могли. Долго шло скрупулёзное перечисление, кто во что был одет и какие магазины с какими товарами им повстречались. Давалась и графическая иллюстрация фасонов кофточек и каблучков. Если бы я только мог ничего этого не слушать! Но мне просто некуда деться.

Вместе с научными дамами сидит за столом и Александр Васильевич – наш снабженец, пенсионер. Он недавно у нас работает. Не столько, думаю, из-за денег, сколько бежит от домашней скуки. По профессии он ветеринар и кем только не успел побывать! И зоотехником, и председателем колхоза. В войну артиллеристом был. Вершиной его карьеры стало короткое директорство на воронежском ипподроме. Увы, именно при нём ипподром и закрыли. С трогательной гордостью Александр Васильевич любит уточнить, что он же был и председателем ликвидационной комиссии своего заведения.

Так вот, слушает он про конезавод, как знаток – бывал там не единожды и совсем не экскурсантом. Вижу, очень хочется ему, если уж не главным экспертом, то хотя бы на равных в этот интересный для него разговор вступить, показать хоть немного, кто он такой, да куда там – беседа хреновская вращается пока вокруг покроя увиденных там плащей и фасонов сумочек. Дамы его присутствия, вроде как, и не видят. Вот, кажется, и к лошадкам переходят. Тут и я повнимательней слушать стал. Но дамы и здесь напали на свою любимую тему женского страдания. В хреновском варианте. Есть, оказывается, там памятник лошади и не просто какой-то, а кобыле-матери. Александр Васильевич закивал, подтверждая, и хотел добавить что-то, но увлечённое женское общество просто не заметило этого. Ведь тема-то какая! Ведь та запечатлённая в памятнике кобылица, мать очаровательных жеребёночков, совершила настоящий материнский подвиг: всё время, пока детишек вскармливала, ни разу не прилегла. Бедняжка была хромая и, если бы хоть раз легла, то уж встать бы ни за что не смогла, а лёжа покормить лапочек почему-то совсем невозможно. Вот и стояла она на хромых ногах, пока не выполнила свой кобылиный долг. А как только жеребят выкормила, сразу упала замертво оттого, что не спала всё это долгое время. За это ей и памятник.

Трогательно, конечно. И у всех женщин – кто ездил туда и кто всё впервые слышит – глаза уже заметно увлажнились. Ещё несколько слов срывающимся голосом, и вот он – высокий транс – наступает. Слава Богу, на этот раз без обычной концовки о мужиках – здесь-то их уж никак не притянешь, вроде. Подперли дамы щёчки и переживают. Хорошая такая тишина, наконец, в лаборатории настала, высокая тишина. Их дух воспаряет всё выше и выше, вот-вот ангелы протяжно запоют. Но Александр Васильевич, похоже, что-то важное вспомнил и собирается разговор продолжить. Я-то ясно понимаю, что их сейчас нельзя тревожить, что они себя специально в этот транс вводили ритуальный, что без такой медитации у них, может, весь организм хуже работает, и делаю ему знаки – дескать, не трогайте вы их. А он – вот ведь упрямый ветеринар-артиллерист! – делает вид, что моих предостережений не замечает, так и подмывает его лошадиную эрудицию показать.

И начинает бравый Александр Васильевич свой рассказ, начинает, чёрт возьми, очень удачно, именно в тот момент, когда дамы стали понемногу в чувство приходить, но ещё сладкая расслабленность не позволяет его ловко оборвать. Не вступи он сейчас, как раз кто-то из них чего-нибудь вспомнил бы. И стали они по инерции слушать, тем более, что начал он вещать, вроде, на той же волне.

Был в Хреновом, говорит Александр Васильевич, добрый рысак по кличке Память Палача. Так его назвали в честь папаши – тоже рысака известного, победителя очень многих престижных бегов, которого звали, как вы понимаете, Палач. Упоминание родственных связей совсем настроило женщин на доверительный лад, и они слушали Александра Васильевича почти как равного себе. Я искренне позавидовал ловкому пенсионеру – меня наши дамы такой чести не удостаивали; всегда, если речь не шла прямо о работе, чувствовалось, что они лишь вежливо снисходят до полного профана в тонких житейских делах. А тут именно внимают! Ход ветеринарской мысли был простым и ясным – они рассказали о материнской доблести, а он симметричным ответом поведает об отцовской. Так вот, этот Палач был очень породист и знаменит, но по возрасту в бегах уже не участвовал. Однако, его ещё использовали, как элитного производителя. Потомство всегда получалось отменное. Женщины внимательно слушают, ещё почти что в трансе, щёчки ещё на кулачках покоятся, а глазки мечтательные. И вот опять повели ветерана Палача выполнять важные генетические обязанности. И не выдержал всегда такой бравый Палач этой последней, уже непосильной нагрузки – скоропостижно скончался прямо во время акта покрытия кобылы. Последний акт…

Опять тишина разлилась. Я даже представил, как, неожиданно захрипев, неуклюже повалился набок красавец рысак и сразу замер на соломенной подстилке с неестественно вскинутой передней ногой, с широко открытыми, ещё полными сочного блеска глазами и с пеной на чёрных губах. Удивлённая молодая подруга его игриво и ласково склонилась и лизнула страшную, ещё горячую пену и, вдруг поняв недоброе, со стоном отпрянула, ужаснувшись. А что виделось дамам – не знаю. Потом у этой роковой кобылы – торжественно продолжил рассказчик – всё же родился симпатичный такой жеребёночек – точь-в-точь как знаменитый Палач. И назвали его Память Палача, и стал он тоже великолепным рысаком.

Женщины ещё сохраняли благостное выражение лиц и сидели в тех же позах, а вдохновлённый вроде бы несомненным успехом Александр Васильевич гордо всех оглядел и с глубоким чувством повторил ключевую фразу: «Скончался во время акта покрытия кобылы!» Всё очень логично рассказал, по-моему на диво уместно и складно – не ожидал я от него. Но какая-то непонятная тень побежала по лицам слушательниц. Что-то несовместимое с лязгом столкнулось в непостижимых женских мозгах. Что-то ужасное прозвучало, совсем неприемлемое для их уже поднявшегося к небесам духа. Наверно, показалось им, что угодили они в какую-то моральную ловушку. «Фу, какая гадость!» – вырвалось у самой впечатлительной. Она резко встала, смерила старого пошляка уничтожающим взглядом и вышла из лаборатории. Остальные с выражением крайней брезгливости последовали за ней. «Всё же мужики – сволочи», – бросил я вслед.

– Что с ними? – ошарашенно спросил экс-директор ипподрома.
– Ничего особенного. Не надо было лезть! Вы, кстати, не слыхали анекдоты о поручике Ржевском, который всё опошлял?
– Тоже про лошадей?
– Нет, как раз про таких мужиков.

И заржали мы с ним.























































Теги:





0


Комментарии

#0 16:48  20-09-2013кольман    
А хаха! У автора хорошее воображение.
#1 16:56  20-09-2013Наталья Туманцева    
Понравилось как было обыграно название.

А так-то слишком подробно, читатель все уже понял и представил, а автор еще и еще тему развивает.
#2 17:57  20-09-2013basic&column    
Ну сколько воды! Любите вы из пальца высасывать.

Основной недостаток ваших текстов - 50% лишних повторов.

Возможно это влияние долгого сотрудничества в женском коллективе.

Концовка фальшивая, ибо если пеняешь пошляку на его выходку, то уж не ржешь с ним.
#3 19:32  20-09-2013Николай Зубец    
Господь с Вами, basic@column! Я и не думал никому пенять, а именно посмеялся.
#4 09:39  21-09-2013Дмитрий Перов    
память плыгача

а кстати куда он делся?
#5 11:40  21-09-2013Березина Маша    
Оч большая разница между замужними и незамужними

Это разные виды... вообще

Ой ей работу предыдущую вспомнила...

Плюс
#6 11:54  21-09-2013Черноморская рапана    
бла-бла-бла. мужики какие то пошли разговорчивые, хуже баб.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
15:53  17-08-2017
: [3] [Было дело]
Столкнулись в магазине. Не узнал её. Сильно изменилась, и только взгляд прежний. До пределов вкрадчивый. Льющий холодный свет глубоко в душу. Как-то даже обыденно всё вышло. Здравствуй! Привет! Как дела? - А разве могло быть по-другому?
Прошло много времени, но вот коснулся её ладони и дрожь по телу - как тогда, в первый раз....
В диадеме эмблемою лира.
Взгляд скользит, задержавшись на мне.
Ты ж была прошмандовкою, Ира.
Ты сосала хуи при луне.

За сараем в том дворике старом,
Где росла вековая ветла,
Как любая рублевая шмара,
Ты с проглотом по яйца брала....
11:48  13-08-2017
: [20] [Было дело]
Николай с сыном ходили по поселку в поисках работы. Не брезговали ни чем. Кому яму под туалет выроют да кирпичом обложат, кому огород вскопают, не суть важно. Главное, что пили всегда на свои. Когда пьют работяги, лодыри должны стоять в сторонке и ни пиздеть....
16:02  10-08-2017
: [8] [Было дело]
При ходьбе бубенчики позвякивали. Это было очень неприятно, но ничего с ними поделать не получалось. Прохожие возмущённо оборачивались, бросали недобрые взгляды, а некоторые даже норовили припугнуть, или прогнать. Хотя что он им сделал плохого? Ровным счётом ничего, кроме одного: он был....
17:22  08-08-2017
: [6] [Было дело]
Сеня с глупым видом. На берегу. В окружении берёз. В руках та часть удочки, на которую точно ничего не поймаешь. Просто толстая бамбуковая палка. Всё остальное в воду улетело. Кануло. Качается на волнах. В солнечных бликах.

И дядя Миша тут как тут....