Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Здоровье дороже:: - Восходящие потоки - роман, 7 глава

Восходящие потоки - роман, 7 глава

Автор: вионор меретуков
   [ принято к публикации 01:53  03-11-2013 | Саша Штирлиц | Просмотров: 304]
Глава 7

… Как-то одним пасмурным сентябрьским утром в квартире на Якиманке раздался телефонный звонок. Можно сказать, что именно с этого момента началась моя схватка со временем и пространством, то есть начались мои скитания по свету.

«Наконец-то мы вас нашли», — услышал я глухой голос.

И хотя в глубине души я знал, что могу дождаться такого звонка, мне стоило большого труда спросить равнодушным голосом:

«Кто говорит?»

«Оставьте… – незнакомец устало вздохнул. — Вы прекрасно понимаете, с кем говорите. Слушайте меня внимательно. Если вы будете вести себя благоразумно, вас никто не тронет. Мы не банда убийц и насильников. Уяснили?»

«Да», — ответил я. Язык плохо повиновался мне.

«Вам не остается ничего другого, как только вернуть деньги. То есть, расстаться с тем, что вам не принадлежит. Мы понимаем, что для вас это сделать будет нелегко, расставаться с деньгами всегда трудно. Но иного пути у вас нет. По нашим сведениям, замков во Франции вы не приобретали и за вычетом некоторых небольших сумм, которые вы соизволили самовольно потратить за эти два года, деньги находятся в целости и сохранности. Нас не интересует, где именно вы их храните. Главное, чтобы вы извлекли их оттуда и передали нам. Одно условие: известную вам сумму вы передадите нам в том виде, в каком взяли. Думаю, что одного дня вам хватит. Вы слышите меня?»

Я нашел в себе силы опять ответить «да».

Замков я действительно не приобретал. Да и черта-с два их сейчас приобретешь. Все они – до единого! – разобраны нашими соотечественниками, прежде жившими в коммуналках. А теперь не представляющими себе жизни без лакеев, собственного выезда и поля для гольфа.

«Не советую даже помышлять о бегстве. Мы вас нашли. Не скрою, это потребовало и определенных затрат, и определенных усилий… Ну, да Бог с вами, кто старое помянет… Но, учтите, шуток мы не потерпим, если вам каким-то чудом удастся улизнуть, найдем опять. И тогда, сами понимаете, разговор будет другим. Мы будем следить за каждым вашим шагом. Итак, до завтра».

Через пятнадцать минут меня не было дома.

Моя съемная квартира на Якиманке имела три выхода.

Одна дверь – парадная – выходила в подъезд, где на первом этаже за окошком сидела в кресле и дремала старая усатая консьержка.

Другая дверь через балкон вела на пожарную лестницу. Эти выходы – вернее, говоря конспиративным языком, отходы — легко «простреливались». Хотя, по большому счету, кавычки в слове «простреливались», несмотря на мирный характер разговора, были излишни.

Эти люди вряд ли будут церемониться с каким-то бывшим журналистом и разорившимся предпринимателем. Тем более что речь шла о двадцати миллионах. Итак, два вышеперечисленных варианта бегства исключались.

А вот третья дверь вела на свободу. И именно этой дверью я и воспользовался.

Дверь находилась в просторной комнате без окон и была прикрыта старым платяным шкафом, задняя стенка которого отходила в сторону, открывая отверстие, достаточное, чтобы в него мог протиснуться человек моей комплекции, снаряженный по-походному и имеющий во внутреннем кармане пиджака бумажник, раздувшийся от кредитных карт, и нескольких паспортов на разные имена.

Должен отметить, что во все паспорта были вклеены мои фотографии. Но выглядел я там, как бы это сказать… очень и очень по-разному. На одной я был золотоволосым красавцем с голубыми глазами. На другой — очкариком с пышными усами. На третьей – солидным господином с черной эспаньолкой. На четвертой – бритым наголо детиной, с белозубой улыбкой во все лицо.

Я почти всегда прислушиваюсь к своему внутреннему голосу. И этот внутренний голос за день до неприятного звонка нашептал мне совет: как можно быстрей покинуть квартиру, ставшую мне укрытием с тех пор, как я переехал в нее из каморки-квартиры на Воздвиженке.

Но я промедлил. Хорошо, что у меня была третья дверь.

За дверью находилась внутренняя лестница, о которой, думаю, знало не так уж много людей. Но самое главное – об этой лестнице, наверняка, не знали мои враги.

Я же знал о ней с очень давних пор. Мой выбор квартиры не был случаен: он пал на нее из-за этой потайной лестницы.

Когда – после совершения убийства – я подыскивал себе убежище, то не сразу вспомнил об этой квартире, из которой некогда, в дни гулевой молодости, ретировался поздней ночью или, точнее, очень ранним утром.

История была стара, как мир, и была бы анекдотична, если бы в ней не фигурировал, кроме очаровательной хозяйки квартиры, еще и ее стокилограммовый муж-генерал, который неожиданно для меня и моей подруги вернулся из командировки.

Короче, я тогда благополучно и, слава Богу, без потерь ретировался из квартиры, оставив с носом рогатого генерала, который что-то, видимо, уже подозревал и решил неожиданно нагрянуть домой, чтобы застукать свою молодую жену «ан флагран дели».

В квартире на Якиманке давно не жили ни генерал, ни его ветреная супруга. И, на мое счастье, квартира сдавалась.

… Сразу после убийства Гаденыша я покинул место преступления и отправился к себе на Воздвиженку. Но пробыл я там недолго. Всего несколько часов, не более. Этого времени мне хватило, чтобы пересчитать деньги и взять из дома все необходимое.

Я не сомневался, что те, кто заинтересован в возврате денег, начнут проверять всех, кто так или иначе был связан с покойным.

Сначала проверят его деловые связи, потом личные, интимные. Будут проверять, с кем покойный вообще имел какие-либо отношения. С кем спал. С кем дружил. Кого ненавидел. Кто ненавидел его.

Проверят всех. Будут проверять дотошно и профессионально. Будут проверять до тех пор, пока не доберутся до меня.

Поэтому мне нужно было исчезнуть. Конечно, тогда им сразу станет ясно, кто взял деньги. И начнутся поиски конкретного человека, то есть меня, Павла Базилевского.

Поэтому первым делом мне необходимо было сменить внешность, имя и дислокацию. И проделать все это надо было оперативно, без промедлений. Я понимал, что должен все время на несколько ходов опережать противника. Надо было сохранять фору, дистанцию, которая делала бы меня неуязвимым и недосягаемым.

Дальнейшие мои действия отличались такой продуманностью, что, казалось, я готовился к ним всю жизнь.

Я понимал, что если сразу – даже при условии смены внешности и фамилии — начну транжирить деньги, то есть тратить их на автомобили, покупку дач или вилл, кутить в дорогих ресторанах и покупать элитных проституток, то это не останется незамеченным и меня обнаружат очень скоро.

Надо было, как говорится, лечь на дно. Или лучше — раствориться в людской массе.

Несколько дней я жил на даче одной своей давнишней приятельницы, милейшей женщины, отличавшейся не только нежной неброской красотой, но и бескорыстием и вселенской добротой.

Такие люди еще изредка встречаются в наши покривившиеся времена. Они как осколки разбитого на мелкие куски прошлого. Этим я вовсе не хочу сказать, что прежние времена были лучше нынешних: я далек от мысли идеализировать то, что было десять или тридцать лет назад. Избави Боже. Но мне почему-то кажется, что хороших людей было все-таки больше. Или просто мне тогда на них везло.

Короче, моя приятельница была абсолютно бескорыстна и по-матерински добра. Это звучит странно, тем более что когда-то она была моей тайной любовницей. Почти женой… Господи, почему она не вышла за меня замуж?.. Всё, больше ни слова! Истории этой здесь не место: она слишком чиста и печальна.

Кроме того, — что очень-очень важно, — моя приятельница обладала одним из самых ценимых мною достоинств – она была не любопытна. За что была мною вознаграждена. Как мне удалось уговорить ее взять деньги? Пусть это останется моим секретом.

Дача этой прекрасной женщины, да продлит Господь ее дни, находилась недалеко от Москвы, в Селятино, и каждое утро я ездил в столицу подыскивать себе надежную квартиру. И, как я сказал выше, такую квартиру мне найти удалось.


**************

… Я не мог чемоданы вечно возить в машине. Времена такие, что могут без следа исчезнуть и чемоданы, и машина...

Надо было как-то «пристроить» деньги. И не просто пристроить, а разместить их так, чтобы мне было легко до них добраться и, в то же время, деньги должны были находиться в надежном месте.

Увы, я не мог с чемоданами заявиться в банк и попросить открыть счет на физическое лицо. Мне пришлось бы заполнять декларацию. И что бы я сказал относительно происхождения этих двадцати миллионов? Нашел в огороде? Подарил знакомый грузин? Получил двадцать Нобелевских премий?

Можно было арендовать в банковском хранилище сейф. Но каких же размеров должен быть сейф, чтобы в него можно было всадить два огромных чемодана?

И, тем не менее, вопрос этот мне удалось уладить.

Я не буду останавливаться на описании всего этого подробно, ибо пишу не руководство для начинающих похитителей чемоданов, а историю своей жизни. Скажу лишь, что «пристроить» деньги помог мне Карл. За что я ему очень и очень благодарен. Мое чувство благодарности столь глубоко, что я прощаю Карлу многое из того, что не простил бы никому, даже самому себе.

Карл при всем его разгильдяйстве и неопытности временами проявлял чудеса рассудительности, превращаясь в холодного, расчетливого дельца. После получения наследства он, как я уже говорил, принялся развлекаться сочинением сонат, фуг, прелюдов и концертов для фортепьяно с оркестром. Но не только.

Карл приобрел под Питером сеть продуктовых магазинов, а в Тотьме — десяток лесопилок. То есть вложил деньги в перспективное, прибыльное и верное дело.

Через некоторое время он задумал расширить свой бизнес и поиграть в кошки-мышки с налоговыми и иными отечественными фискальными органами. Он принял решение разместить некие суммы в странах третьего мира, где существовало немало льгот для мошенников разных мастей. И тут-то и он и пристроил «мои» денежки. Причем сумел обстряпать это дело так, что мои миллионы никак не «засветились».

Конечно, это была махинация, ибо при подобных крупных операциях необходимо указывать происхождение столь внушительных финансовых вливаний. Но у Карла был многоопытный коммерческий директор, которому Карл почти полностью доверял.

Этот изощренный махинатор, проработавший всю свою долгую жизнь в загадочном мире активов, пассивов, кредитов, дебиторских задолженностей, ценных бумаг и прочих заумных бухгалтерских и финансовых штучек, ни разу – ни при Советской власти, ни при диком капитализме – в тюрьме не сидел. Что говорит о многом.

Он-то и осуществил искусную финансовую операцию, в результате которой я получил законный доступ к «своим» деньгам.

В сущности, я стал рантье. Я тратил только то, что набегало на основной капитал. Этого мне хватало на безбедную жизнь. Без учета инфляции у меня были все те же двадцать миллионов.

Вскоре после убийства и кражи мне пришлось, как я уже говорил, перебираться на новую квартиру.

Повторяю, для того чтобы жить без страха быть узнанным, мне необходимо было изменить внешность.

Мне не пришлось обращаться к пластическим хирургам. Для того чтобы я изменился до неузнаваемости, мне было достаточно перекрасить волосы, сбрить усы, которые я носил с юношеских лет, а очки заменить контактными линзами.

После всех этих манипуляций я долго стоял перед зеркалом. На меня смотрел золотовласый мужчина с голубыми глазами. Я стал похож на какого-то французского актера. Актер всегда играл либо полицейских, либо симпатичных преступников.

Сам себе я очень понравился. Но в то же время я понимал, что был слишком красив. То есть, слишком заметен. Я бросался в глаза. А это было опасно. Правда, после того как меня не узнал человек, который был знаком со мной чуть ли не с детства, я успокоился.

И решил остановиться на этом варианте внешнего преображения. Тем более что от девиц не было отбоя. Блондин так блондин, подумал я, красавец так красавец. Повторяю, я изменился до неузнаваемости.

Оставалось добыть паспорт на другое имя. Оказалось, что сделать это не так уж и трудно. Были бы деньги. А деньги, как известно, у меня были.

Но, увы, это не помогло. Меня вычислили. Возможно, меня нашли случайно. Если упорно ищешь, то случайность может неожиданно переродиться в закономерность.

Итак, меня нашли, и мне пришлось пуститься в бега уже по-настоящему...

Мне опять пришлось изменить внешность. И опять приобрести новый паспорт на новое имя.

Всегда в России существовали люди, у которых за деньги можно разжиться чем угодно. От танка до паспорта. Чем больше денег, тем огнестрельней танк и надежней паспорт.

Без особого труда я «вышел» на Зоммербаха, знаменитого подпольного паспортиста. На этот раз я был более предусмотрителен и заказал маэстро Зоммербаху сразу несколько паспортов на разные имена.

Красивый блондин умер. Его место занял бритоголовый бравый мужчина средних лет. Я снова был похож на киноактера. Теперь — на американского.

Меня не оставляло странное чувство. Оно было сродни вдохновенному чувству охотника, преследующего опасного и коварного зверя.

И хотя гнались за мной и охотились на меня, но мне казалось, что охотником был все же я. Я уходил с богатой добычей, я не собирался с ней расставаться, и теперь мне предстояло эту добычу отстоять. И я не променял бы это острое чувство ни на какое другое.

Теперь о нравственности. Есть такая форма общественного сознания.

Когда я, пыхтя от натуги, перетаскивал чемоданы в машину, вопрос «брать или не брать» передо мной уже не стоял. Этот вопрос сам собой отпал, когда я откинул крышки чемоданов и увидел пачки стодолларовых купюр.

Думаю, что на моем месте так поступил бы каждый. За исключением тех, у кого в груди бьется сердце трусливого зайца, а не сердце игрока, авантюриста и мечтателя.

И еще, все дело в сумме. Если бы в чемоданах я нашел, к примеру, двести долларов, то вряд ли стал бы размениваться и усложнять жизнь себе и неким не знакомым мне личностям, которые сейчас тратили время, силы и средства, чтобы обнаружить меня и покарать.

Я бы все оставил как есть. Но когда моему ошеломленному взору открылись вышеупомянутые «сокровища пещеры Лехтвейса», я, естественно, не устоял. Да и кто устоит?..

Недаром один умный пройдоха некогда сказал, что купить можно кого угодно: и золотаря, и столичного мэра. Понятно, что цена колеблется. От сребреника до многомиллионной взятки, которую надо дать… ну, хотя бы для того, чтобы построить дворец о трех этажах рядом с общественным прудом на территории ВВЦ.


* * *


… Я делаю несколько глубоких вдохов, постепенно боль уходит, и неприятное чувство затухает.

Я вытягиваю шею и пытаюсь прочитать название книжки, которую Карл всюду таскает с собой. Я рассчитываю увидеть какое-нибудь сногсшибательное пляжное чтиво.

«Энциклопедия афоризмов», — читаю я, и меня передергивает. Читать такое на берегу Клопайнерзее?..

Мне опять становится плохо.

Господи, послало же мне провидение в приятели такого идиота!

Я мотаю головой, пытаясь привести мысли в порядок, встаю, беру книгу в руки и прочитываю название еще раз. Открываю книгу на странице, заложенной золотым галуном. Нахожу отчеркнутое ногтем предложение. Читаю: «Современные трубадуры пользуются не мандолинами, а автомобильными гудками. Стравинский».

Теперь я знал, что должен подарить Карлу на день рождения.

Игрушечную мандолину можно будет присмотреть в сувенирной лавке. Клаксонами были оснащены раритетные авто, на которых раскатывали местные шалопаи. При известной ловкости да под покровом ночи отвинтить их будет не
сложно…

* * *

Не глядя, я опускаю руку в нагревшееся чрево пляжной сумки, роюсь в ней, нахожу толстую тетрадь и принимаюсь за чтение…

Эту драгоценную тетрадь, дневниковые записи отца, я обнаружил в старых бумагах, незадолго до отъезда, и решил взять с собой. Не тратить же невозвратные часы жизни на романы Кинга или Флеминга. Тем более что этих самых невозвратных часов, возможно, у меня впереди не так уж и много…



Теги:





0


Комментарии

#0 05:42  03-11-2013allo    
ну что за логика?

«Наконец-то мы вас нашли» это по телефону то (!)

и следом такая инфа как контролируемые активы найдёныша

вплоть до отчётов по финансовым операциям

наивняк дремучий
#1 16:29  03-11-2013Лев Рыжков    
Ну, по-хорошему, вот это должно было быть второй главой.

Но слишком много событий. Если их расписать, то как раз на роман бы и хватило.

Впрочем, автор, кажется мне, хочет обосновать беззаботную жизнь и гурманство героя, чтобы в дальнейшем в романе не было никаких намеков на добычу хлеба насущного.

Драматургические моменты здесь есть. И все они проебаны.

Поясню. Мне бы, к примеру, очень хотелось бы почитать диалог героя с Карлом,который, как никак, помогая герою, нарушает закон и теоретически нарывается на большие неприятности. Но нет. Карл соглашается мгновенно. И безмолвно!

И это странно, потому что примерно пять предыдущих глав этот самый Карл очень многословно вещал какую-то хуйню)) Но занемотствовали уста его, когда настало время действительно проявить себя в качестве героя, а не говорящей головы.

Слабая глава, Вионор. Я бы ею не гордился))
#2 18:50  03-11-2013castingbyme*    
прочитала начало. Антураж в норме. Даже интересно. И реалистично. Но. Большое "НО".

герой говорит "да", автор поясняет "Язык плохо повиновался мне". Чтоб сказать "да", чо там повиноваться-то?

Глухой голос - равнодушным голосом (с)

старая усатая консьержка будем потом выстреливать? Или так, для неизвестно чего?

Вы наслаждаетесь своим слогом. То есть самим собой. "Ах, какой я красавец"

Кстати, это невежливо - ничего не отвечать людям, которые вас читают.
#3 19:07  03-11-2013кнопка    
… КАК-ТО ОДНИМ пасмурным сентябрьским утром в квартире на Якиманке раздался телефонный звонок. МОЖНО СКАЗАТЬ, ЧТО ИМЕННО с этого момента началась моя схватка со временем и пространством, ТО ЕСТЬ НАЧАЛИСЬ МОИ СКИТАНИЯ ПО СВЕТУ



все что выделено- в помойку!!! если бы это был комедийный вариант от имени непутёвогого ЛГ, я бы приняла такого автора за кадром..но тут что-то серьёзное и так намылено стандартными фразочками из затёрто штампованных кинокадров

криминальных заморочек, что мне не под силу далее читать...



а ещё меня учат жить!

ЗАСТРЕЛИТЕСЬ!

#4 19:10  03-11-2013allo    
вионор добр к тебе кнопка

а ты так кровожадно на нем отыгралась

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
10:22  03-12-2016
: [11] [Здоровье дороже]
Какой-то вакуум полный в голове,
Комок пустот, не связанных друг с другом,
Где угол, за которым ветра нет?
В чём связь времён с моим порочным кругом?

Нет тяги к жизни, не о чем писать,
Потеряна идея и надежда,
Блистает белизной моя тетрадь,
Не пачкаю страниц уже как прежде....
22:33  27-11-2016
: [6] [Здоровье дороже]
Был у нас такой пацан: Витька Жданов. Лучше всех кидал ножик. Любой ножик, брошенный Витькой, неизменно попадал в цель. Однажды, чтобы окончательно утвердиться в статусе лучшего и развеять сомнения завистников, он объявил во всеуслышание, что поразит белку точно в глаз....
18:09  24-11-2016
: [15] [Здоровье дороже]
Сегодня мимо я прошел:
Лежал старик, как лист осенний
Как будто, кто его поджег
Как будто, подкосились вдруг колени

Лежал старик сжимая трость
Как будто чью то руку
А в горле совести застряла кость
Его я больше не забуду

Бежали люди к старику
А он лежал, кряхтел
Как будто, кит на берегу
Он просто жить хотел

Домой он шел или из дома
За внуком может, в детский сад
Мне не узнать, куда вела дорога
Он рухнул прямо на асфальт

Мне ...
20:42  23-11-2016
: [30] [Здоровье дороже]
Вечер и впрямь бывает исключительно мрачен.
Это был один из таких вечеров.
За столом сидела женщина с приятной грудью, и явно скучала. Ей было сильно невесело. В лёгком халатике чёрного шёлка, ласково обтягивающего пружинистый зад; с двумя задорными штуками навыкат, с талией, и длинными, далеко способными ногами....
00:35  23-11-2016
: [15] [Здоровье дороже]
немощность раздражает..и не спорьте...

Когда врачи вынесли свой окончательный вердикт, отец стал сдавать прямо на глазах. Не от самого диагноза, диагноз мы ему как раз таки и не сообщали, ни к чему реакция. Просто никто не ожидал, что рак сожрет его так быстро....