Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Графомания:: - Голодные стены (Продолжение)

Голодные стены (Продолжение)

Автор: Владимир Павлов
   [ принято к публикации 20:37  16-11-2013 | Гудвин | Просмотров: 490]
С той ночи прошло чуть больше месяца, но Иванову казалось, будто пролетел год, – настолько все переменилось.

Сестры не смогли уехать: у Сони началась слабость, и она слегла. Доктора разводили руками и ссылались на расстройство нервов. Все это Иванов узнавал от полковника, потому где-то с неделю не ходил к ним, боясь, что не совладает с собой, хотя Платон Григорьевич передавал приглашения. Весть о его внезапном неслыханном богатстве, мгновенно облетевшая весь санаторий, не могла не дойти и до нее, и это было еще одной причиной, почему он, не хотевший, чтобы его любили за его состояние, сдерживал себя. Воспоминание о том, что им пренебрегли, каждый раз заставляло его вздрагивать и краснеть от стыда, он пытался забыть о Соне, погружаясь в пучину новых дел. Он не думал о ней, нет, но в нем постоянно жило ощущение исходившего от нее внутреннего света, наполнявшее всю его жизнь смыслом. Что бы он ни делал, он бессознательно делал это для нее. Когда Иванов, думая о постороннем, чтобы не потерять смелости, вошел в комнату сестер и увидел Соню, сердце его мучительно сжалось: такой худой и бледной она показалась ему. Когда они остались одни, она спросила со страхом:
– Вы на меня не сердитесь?
– Нет, что вы… Я постоянно о вас думал.
По особенному радостному блеску, вспыхнувшему в ее глазах, и по невольной улыбке, которую она поспешила спрятать, он понял, что чувство его взаимно.
Иванов восстанавливал купленный у государства особняк Богатурова, где они с Соней решили поселиться, и, когда все было готово, предложил Ане переехать на время к ним, пока она окончательно не поправится.
– Я должна съездить в Москву и встретить одного мецената из Норвегии, который интересуется нашим благотворительным обществом, – ответила она, нахмурившись и, видимо, делая трудный для себя выбор. – Но я вернусь через пять дней.
На новом месте с Соней сделалась страшная перемена. Она почти ничего не ела, таяла на глазах, замкнулась в себе, не выходила из своей комнаты и сутками лежала в кровати, стала раздражительной; каждое действие превращалось для нее в целый ритуал. Перед едой она могла десять раз помыть руки, словно не доверяя памяти и сомневаясь, что она это уже делала. Если он что-нибудь говорил, когда она садилась за стол, она вскакивала и кричала:
– Ты не понимаешь, что мешаешь мне сосредоточиться! Теперь придется заново садиться. Чтобы сесть на стул, мне нужно представить, из чего он состоит, как его делали, убедиться в том, нет ли на нем изъянов, сосредоточиться на этом действии и не допускать посторонних мыслей, чтобы прием пищи был идеальным!
Читая какую-нибудь книгу, она искала в словаре каждое незнакомое слово, просила разъяснить непонятные места, читала биографию автора и критику этого произведения, и все это делалось вовсе не из-за перфекционизма, а от угрюмой навязчивой идеи завершить прежнюю, неправильную жизнь, и начать новую, в которой все будет идеально.
Аня своим появлением рассеяла мрачную атмосферу, установившуюся в доме.
– Необыкновенно красиво, – восхищалась она с порога, рассматривая антикварную мебель красного дерева и старинные картины, украшавшие стены. – Я будто попала в девятнадцатый век…
Ее тело словно изнывало без движения. Стоя возле какого-нибудь предмета, она переносила вес тела с одной своей крупной ноги на другую, делая это не от усталости, а от избытка здоровья и энергии.
– Мне захотелось воссоздать здесь все, как было, – говорил Иванов, невольно взглядывавший на Аню украдкой. – Эта ваза 1898 года, медь… Это диван графа Васильева…
Соня, оживившаяся по приезду сестры, скоро вернулась в свое отрешенное состояние, запираясь в своей комнате или слоняясь в одной ночнушке по дому, как привидение.
– Я пойду, посижу с ней, – прерывала разговор Аня с легкой досадой, когда они с Ивановым заговаривались допоздна. – Она боится засыпать одна, говорит, в доме кто-то живет.
Иванов не хотел себе признаться, что ему хорошо в ее присутствии, что ему лучше, когда Сони нет и они одни.

Дожидаясь в беседке Аню, кормившую сестру, Иванов вспоминал все это и не верил, что прошло чуть больше месяца с той ночи.


Теги:





-3


Комментарии

#0 13:14  17-11-2013Григорий Перельман    
чота классицизм попёр. к чему бы это?
#1 06:09  18-11-2013Владимир Павлов    
Это извилистый путь к реализму в финале, Григорий

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
23:53  21-04-2018
: [10] [Графомания]
У современности в фарватере
Мне скучно. Я в другом году
Ругаясь запросто по матери
В колонне воинской иду

Близки покрикиванья ротного,
Не в тягость тощий сидорок,
И в радость топот войска потного
И хлёсткий русский матерок.

Легко солдатам быть с ним смелыми
На марше ухватив кураж,
Он под бомбёжкой и обстрелами
Звучит почти как "Отче наш"....
12:31  21-04-2018
: [6] [Графомания]
В ворчанье утреннего бытия,
В отсутствии кофейных ароматов,
Смотрело на меня второе я,
Как будто бы под дулом автоматов.
Как будто виноват, я безгранично,
Что сны стряхнул покинувши кровать
И негу сладкую нарушил не прилично,
Не дал благоговеянно доспать!...
14:28  20-04-2018
: [15] [Графомания]
Жорж был редкостным подлецом!
Саша не выдержал, схватил за лицо!
Indignation, indignation!
C'est pas ma faute. Je n'y peux rien.
Да простит меня няня Арина,
Жорж, вы редкостная скотина!
Как вы могли, обрюхатив Екатерину,
Мерзкие пальцы свои ,потянуть к Наташе....

Если долго кого-то ждёшь
Начинаешь терять рассудок
И к тому же, уж трое суток
По истрёпанным нервам — дождь

Отрывается первоцвет
Как придаток, для жизни лишний
Зимних яблонь и дикой вишни
А кого-то, как прежде — нет

Я кому-то пишу стихи
Вечерами, и хмурым утром,
Только кажется мне, что будто
Не писал ни одной строки

А отверженный первоцвет
Голубями летит под ноги,
От которых белы дороги,
И кого-то, как прежде — нет....
02:22  20-04-2018
: [16] [Графомания]

Мне дала Дидона,
я молча взял и поехал додому,
что мне подарки дидонины,
что мне её подарки, бездомному,
что мне её прелести
по сравнению с креслом и теликом,
её родинку
не сравнять с моей Родиной
со Сталиным,
куда её осиной талии....