Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Было дело:: - Безобразная Леся

Безобразная Леся

Автор: Макс Акиньшин
   [ принято к публикации 15:21  15-02-2014 | Гудвин | Просмотров: 896]
Время постоянно. Тонким шорохом, вроде того звука, что издает песок в часах, обтекает оно нас, заставляя стареть, делая массу несуразных, чепуховых движений. Сыпать перхотью и выпавшим волосом, чесаться, оставляя чешуйки кожи, бродить газами в кишечнике. Оно незыблемо и туманно.

Я, вот он я. Весь такой совершенный, из мяса и костей, с тонкой непонятной и неосязаемой субстанцией в черепе. Я - Человек, а не какой нибудь слон на дрожащих паучьих ногах.

Леся тоже была человеком, со всеми этими часами, песком, временем, туманом. И двумя лишними позвонками. Некто, собирая Лесин скелет, отвлекся или наоборот слишком тщательно подошел к делу, но ошибся. Все ошибаются даже великие, не так ли? Не туда, не так, не с тем и вообще. Вот так вышло с Лесей. Ноги получились несуразно маленькие, а тело длинное.

-Бедные мои ноженки, - думала она, жалея их, отделенных длинным туловищем, - Как вы там?

Но ноги молчали. И носили все - мясо, кости и непонятную и неосязаемую субстанцию в Лесиной голове по неровному асфальту. Сквозь Мерефу проносились машины. А Леся размышляла, как же хорошо, сидеть на черной, а еще лучше коричневой коже, и ехать.. ехать, ехать Через Мерефу, Красноармейское, за поворот… не останавливаясь. Туда, куда – нибудь. Куда, она еще не придумала. И машины не имела. Зато имела подругу Людку, страшную как похмельная сухость. У каждой уважающей себя девушки, полагала Леся, должна быть подруга Людка и непременно страшная. И жених должен быть. А как ему не быть, если есть Людка, Мерефа, мясо, кости и непонятная субстанция в голове? Костя вот. Жених. Только Людкин. Но Леся не такая, у Леси была голова не занятая всякими Костями.

- Дура ты, Леська, ой дура, - авторитетно заявляла страшная Людка.- Сколько парней вокруг. Глянь, а?

- Ага, - соглашалась Леся, и глядела. Кому библиотекаршу? Вам, молодой человек? Угостите даму пивом. Угощали, как не угостить? Людка скалилась и обнималась с золотозубым Костей. И было все- лето, осень с зимою и весна.

«… твои глаза, два брильянта три карата..» - хрипло трубили Газели у автостанции. Дверью не хлопать – предупреждали они. Но все хлопали.

Людка же прихлебывала спирт, присвоенный у государства водителем «скорой» Костей. И жевала бесплатную колбасу с раздачи в ресторане «Хутор», где обреталась сама. Если бы существовала всемировая справедливость, то проклятия пообедавших там транзитных пассажиров из скорбного эфира обратились бы в вещество, и на него давно должен был упасть метеорит. Он уничтожил бы повара тетю Фросю, трех судомоек, директора Васю Тимофеева и пятьдесят миллионов таракан, цивилизованно обживших все строение. Мир вне дымящейся воронки стал бы светлее и гуманнее, а лесополоса в пятнадцати минутах езды – чище.

Леся тоже прихлебывала спирт и мыслила о любви. Вот как случается, думала она, вроде есть любовь, как у Людки с Костей, а мне ее такой не надо. Мне нужно, чтобы, как у Джоанны Линдстрей…что бы ах!, вот как мне нужно. Что бы Гектор был и машина с черным кожаным салоном. И еще она думала о букетике встречающем ее под ручкой двери в библиотеку. Каждый день. Уже три месяца и много букетиков. Она их вынимала и ставила в банки с водой. Высохшие цветы мигрировали в мусор. Оставшиеся, жили свой срок. А Леся страдала от поллиноза. Стойко шмыгая носом и лупая красными глазами в библиотечной тишине. Кроме нее здесь не обитало ничего. Ничего и абсолютно. Библиотека была Луной в Лесином представлении, небольшой уютной луной. С одним лишь посетителем за два года, парализованной бабушкой попутавшей ее с собесом. Та оставила на память стойкие запахи тления и валерианы.

А еще эта планета была украшена пыльными книгами. И китайскими часами над дверью. Изо дня в день показывающими девять и шесть часов. Время, на которое Леся обращала внимание. Остальное кружилось вне ее. Если бы не записка и подтаявшая шоколадка. Они были не отсюда, эта мятая бумажка с конфетой, они были из другого измерения. Параноидально – одинокие, вот какие они были. С бессмысленным смыслом.

«Олеся! Я тибя люлю. Пайдем гулять. Веня Сторожкин»

- Люлю, гагага.. - покатилась страшная Людка, в строжайшей тайне посвященная в текст. – Лыцарь, ыыыы…Веня Сторожкин, аааа…

И последовательно выпила три рюмки со спиртом. – Веня! Гыгыгы… Дай-ка шоколадку закусить, а?….кхы…

Леся заложила одну микроногу за другую и опечалилась. Веня это вовсе не Гектор из Джоанны Линдстрей, Веня это много хуже. Он, это клетчатая рубашка в соплях, малиновые сланцы и дедушкины брюки на английской булавке в любую погоду.

- Дурак, - посчитала Леся нахмурившись. Веня стоял перед ней, пуча глаза.

- Гыр, гыр – сказал он смущено и упустил из носа.- Мене, текел, фарес…

Черные пальцы, любопытствующие из сланцев, шевелились.

- Сопли подбери. Менетекел… - строго подумала Леся. В ее сознание ворвалась Венина изможденная мама и подхватила сына прочь.

- Летите, ангелы. – Пронеслось в тонкой неосязаемости Леси. Веня, конфузясь, похлопал ладонями по воздуху, а мама зло глянула на него. «Пойдем ирод!» Они испарились, смытые Людкиным смехом.

- Хыхы… Любовничек у тебя, Леська… хыхы … Платков теперь накупай, хыхы… и памперсов.. Будете теперь втроем вокзальный сортир мыть… ыгыг.. На семейный подряд.

Венина мама, на секунду мелькнув из нереальности, погрозила страшной Людке кулаком. «Блядища», - подумала мама. А Леся вздохнула. Все в этом мире не так. Даже букетики и шоколадки.

Была бы я аптекарем, мечтала Леся, таким вот простым аптекарем. Как тетя Вера. А Он бы ехал через Мерефу, ехал бы вот так.., в большой машине с черными кожаными сидениями. Или коричневыми? Не важно. Ехал бы и заболел. Чем нибудь легким. Насморком предположим. При этом размышлении, Веня Сторожкин немедленно всплыл из темноты и запузырил носом. Страшная Людка загоготала и принялась тыкать в него пальцем.
- Дай шеколадку , красавчик!– орала она. Веня сопел и лип глазами к Лесе.

- Вот прицепился,- загрустила та, - исчезни уже, Веня Сторожкин, не нужны мне твои букетики и шоколадки.

Он немедленно съежился, растворяясь в теплом воздухе. Последними исчезли тлеющие малиновые сланцы.

Времени никогда не жалко. Да и как его жалеть? Что жалеть? День, час, минуту.. что? Пусть их. Хотя они все твои, пожалуй. Проносятся мимо. С тихим неслышимым шорохом. Деловито мнут тебя, теребят, лепят черти что. Морщины, брюшко, лысину и седину. Аккуратные мешочки под глазами. И артрит, и прочие радости. А в теле твоем тоскует о чем–то разум. Непонятная и неосязаемая субстанция. С носорожьими рогами, слонами на тонких паучьих ногах, кусками сыра, саранчой и прочими искушениями.

Почему я не аптекарь? Почему не брожу ненужный и не ищущий ничего? Почему не тоскую о неосознанном?

Лесе тоже было скучно. Скучно с часами, показывающими девять и шесть часов, с запахом парализованной бабушки, с пыльными молчащими книгами. Все было постоянно. Миллионолетне.

А вот анализы это да! Амбулаторное обследование это цирк и клоуны. Лотерея с суперпризом, происходящая раз в два года. О тебе не помнят сейчас и никогда не помнили. А тут - вот. Как оказывается, ты не просто ноль и еноно, у тебя, где-то там, в стодесятитысячности, есть единица после запятой. Ты человек, не охваченный здоровьем. И тебя охватывают. И Лесю охватили.

- Интересно, - думала она, разворачивая заветный листик. – Ой, как интересно!

И все в нем было хорошо, в этом кусочке бумаги. Прекрасно все было в нем. Замечательно и блестяще, вот как было!

«Яйца глист, не обнаружены»- сообщал он. И было в этом что-то летящее, выпрыгивающее из рыб. Тигры, винтовки «манлихер» с примкнутыми штыками, разорванные гранаты. Башни, тени и сюртуки. Туман там был и песок.

- Яйца глист не обнаружены, - повторила Леся, обращаясь к своим маленьким ногам. Те молчали и несли ее по неровному асфальту. Им-то все равно, этим ногам. А Леся ликовала.

- Не обнаружены,- пело ее непонятное и неосязаемое. – Радость то, какая!

Счастье баюкало ее. Воздух горел и пах вишневым цветом. Даже Веня и тот забылся со всей своей любовью, букетиками и изможденной мамой. Исчез, растаял как сигаретный дым, где-то в сияющих далях вокзальной уборной. Хотя нет. Веня был. Он толкал Лесю в спину, сильно толкал. Потому как что-то ревело вокруг, стонало раненым носорогом. Неслось к ним. Огромнело. Счастливая Леся падала…вниз, в сторону, кувыркаясь.. в кроличьи норы, мимо полок с вареньем.. падала, слегка задетая бампером. Сквозь весь этот вишневый свет, видения и смятый колесом Венин букетик.

- Мене ,текел, фарес. – догорало в небе.
- Яйца глист, не обнаружены, - сигналили облака.

А Леся глядела на свои новые ноги. Они были длинны, эти ноги. И изящны. И неземны.

- Ого, какие. Откуда вы, ноги? - подумала она, и перегнулась через невидимый подоконник в новый ультрамариновый мир. Мир, где бродили слоны на тонких паучьих лапах, и чесал голову смешной очкастый толстяк. А над всем этим парил малиновосланцевый Веня с криво присобаченными крыльями.

- Летаешь, Сторожкин? – спросила Леся.

- Гыр, гыр, - смущено протянул тот, и высморкался кровью в правое крыло.


Теги:





-3


Комментарии

#0 15:21  15-02-2014Гудвин    
фразеология местами порадовала.
#1 15:41  15-02-2014Алена Лазебная*    
Хорошо. Мерзко и хорошо.)+
таки да
#3 16:57  15-02-2014Швейк ™    
Вообще заебись. Пиши еще
#4 20:09  15-02-2014Игорь Бекетов    
Валтасарово-Вавилоновых аллюзий до точки не постиг, блаженный Венечка оказался крепким орешком. Но читать было приятно, стильная штучка.
#5 20:11  15-02-2014Atlas    
беда... хуй с ним с фокалом, но чепапало не жри, сдохнешь
#6 20:15  15-02-2014Григорий Перельман    
всё хорошо, но всего избыточно
#7 23:13  15-02-2014Лев Рыжков    
Манера повествования интересная. Но в большом количестве удручает.

То есть, неловко ты, афтр, ею пользуешься. Ученическая работа, если по стилю судить. Слабая притом.

То есть, ход мысли правильный. Но техника - слабенькая. Оттого скучно и едва дочитал. Дочитавши - не особо порадовался))
#8 11:34  16-02-2014Дмитрий Перов    
потенциал есть у автора несомненно

понравилось, несмотря на имеющиеся огрехи и кашеобразность. пиши ещё

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
17:12  23-08-2017
: [0] [Было дело]
Память, память. Цепкая, злая штука. Иной раз прихватит намертво, вскинет заильем со дна давнее, казалось отжившее. Точно силоса шмат вилами взденешь в хлеву, и прянет духом прелым, настырным.

Дожди зарядили, как часто бывает по лету, без прогнозов, неожиданно....
15:53  17-08-2017
: [3] [Было дело]
Столкнулись в магазине. Не узнал её. Сильно изменилась, и только взгляд прежний. До пределов вкрадчивый. Льющий холодный свет глубоко в душу. Как-то даже обыденно всё вышло. Здравствуй! Привет! Как дела? - А разве могло быть по-другому?
Прошло много времени, но вот коснулся её ладони и дрожь по телу - как тогда, в первый раз....
В диадеме эмблемою лира.
Взгляд скользит, задержавшись на мне.
Ты ж была прошмандовкою, Ира.
Ты сосала хуи при луне.

За сараем в том дворике старом,
Где росла вековая ветла,
Как любая рублевая шмара,
Ты с проглотом по яйца брала....
11:48  13-08-2017
: [20] [Было дело]
Николай с сыном ходили по поселку в поисках работы. Не брезговали ни чем. Кому яму под туалет выроют да кирпичом обложат, кому огород вскопают, не суть важно. Главное, что пили всегда на свои. Когда пьют работяги, лодыри должны стоять в сторонке и ни пиздеть....
16:02  10-08-2017
: [8] [Было дело]
При ходьбе бубенчики позвякивали. Это было очень неприятно, но ничего с ними поделать не получалось. Прохожие возмущённо оборачивались, бросали недобрые взгляды, а некоторые даже норовили припугнуть, или прогнать. Хотя что он им сделал плохого? Ровным счётом ничего, кроме одного: он был....