Тарантина

Автор: Johnnie G. Часть 3


Пам-пам-парам. Какая приятная музыка. Я негромко насвистываю в такт, улыбаюсь отражению в лобовом стекле. Ноёб продолжает ритмично клокотать. Меня гложет навязчивая идея - подрезать узбеку поджилки, выбросить на полной скорости и посмотреть, чем это закончится.
Я выкурил наваждение плотным сигаретным дымом. Похлопал Ноёба по плечу:


- Ты конченый человек, киргиз. Расслабься.


- Ты мне осточертел!


- Не выдумывай, мы как родные. Только ты ущербен внебрачностью.


Ноёб брезгливо струсил мою руку. Плевать. Скоро он, как и я, начнет видеть безумие и решит пощупать чье-то нутро.
Мне захотелось встряхнуть этот лживый мир чем то стоящим:


- Давай совершим громкий поступок.


- Э?

- Сейчас мы зайдем в придорожное кафе. - сказал я - Ты возьмешь свиной рулет и пиво, а я проведу клитероктемию этим блядям за барной стройкой.


- Щто?!


- Ничего, забудь.


Зазвонил мобильник куклы. "Даша". Так-так, определенно интересно.


- Ты где шляешься, зараза? Обряд инициации начнется через двадцать минут.


Черт, мне нельзя отвечать.


- Алло! Ты чего молчишь, блядь малолетняя? - спросила Даша.


- Ы.


- Ты там напилась что ли?


- …


- Ну и кто ты после этого?



- Бери такси и едь сюда. Адрес помнишь? Тупик Меерхольда, 13.

***

Мы подъехали к особняку. Мне нужно было опорожнить пузырь. Я не мог это сделать при Ноёбе. У него был больше. Этим преимуществом он пользовался в насмешках.
Я ощупал темноту руками и засеменил вперед. Из мрачной глубины возникла ива. Я облокотился и удачно оросил корни. Вернувшись, увидел, что в окно машины влип девичий зад. Голый и тощий. Это было прекрасно. Это была Даша. Я узнал ее по дефекту клитора. Она тщательно смотрела внутрь нашего авто.


- Катя! - сказала она.


- Велкам, - сказал я. - в наш скромный междусобойчик.


И ударил ее в исток хвостика. Даша рухнула перед автомобилем. Боже, какая жуткая вонь. Ноёб шустро выскочил наружу. Схватил Дашу за уютные ягодицы, помедлил и запихнул на заднее сиденье. Теперь у нас было две развратных куклы. Хороший вариант, как мне кажется.
Я тщательно запер машину. Особняк манил просторными окнами. Я уставился в интерьер. Там был кафель и рампы. Рампы ярко горели, кафель был в кале. Центр особняка занимал золотой лингам. Вокруг него ходили три голые юные бляди. Одна из них подошла к лингаму и профессионально уселась сверху. Две других стали обмазывать ее калом.
Господи, подумал я, да что же здесь творится? Эти извращенки докатились до уровня скотов, не успев стать взрослыми. Все это безобразие снимал на камеру инфантильный сосунок.
Куклы проделывали манипуляции с говном и лингамом, а я боролся с приступами тошноты. Они вызывают Сатану! Он придет, цинично их отымеет во все половые впадины и заберет в Ад. Вот так все и происходит.
Необходим был план и осторожность. Когда очередная кукла присела на лингам, я вошел. На меня уставились четыре пары удивленных глаз.

"В сторону, блядь!" - сказал я и столкнул с лингама куклу.

Она неловко завалилась на бок. Смешная, скрюченная креветка. На меня жадно смотрела возбужденная половая щель.

- Стой, гад! - закричал хлюпик с камерой. - Или я отрежу тебе палец.

Он сделал шаг в мою сторону и упал. Вещи разлетелись в стороны. Он завопил:

- Не трогай мою камеру, говно!

У моих ног лежал огромный объектив. Я медленно размазал его ботинком по кафелю.

- Ты за это заплатишь. - сказал он и заплакал. - Я найду тебя и проколю шилом глаз.

Куклы молча смотрели на меня. Во взглядах чувствовалась неприязнь. Видимо я им не понравился.


- Злитесь? Любо мне.


- Отдай лингам, сволочь!


Без золотого пениса их обряд обессмыслился. Теперь они были обычными говнюками. Одна из них описалась от обиды. Хлюпик на полу продолжал стонать.


«Не придушить ли его, из жалости?»


- Адиос, ущербные.


Я вышел, громко хлопнув дверью. Мои туфли пахли калом.
Ноёб нервно стучал по рулю.


- Лингам у тебя? – спросил он.


- Слушай, узбек, - сказал я. – давно хотел спросить. Твой акцент иногда пропадает. Ты…


- Я забываю о нем. – перебил Ноёб. – Ты забрал лингам?


- Хуй в надежных руках. Что за оперуполномоченный тон?


Ноёб достал ксиву.


Эпилог

Даша заранее спланировала операцию. Эта чертова служительница культа не собиралась пить со мной Каипиринью. Мне отводилась роль инструмента. Затем на меня бы свесили всех собак и отправили почивать на нарах. А вот хуй.
Отдел Ноёба спланировал захват лингама до того, как спланировала Даша. Мне отводилась роль инструмента. Затем чистосердечное и с чистой совестью на нары. А вот хуй.
Сейчас я надежно спеленал всех пятерых и загрузил в спортивные сумки. Передо мной лежит два билета в Тибет и один в Таджикистан. Я еще не решил, каким воспользуюсь. Но точно знаю, что это будет билет в один конец.