Картина упала

Автор: Буджум Картина упала.
Взяла и упала, не спросив разрешения! Что ты, глупая, делаешь? Молчит! Гордая, значит? Презрительная тишина! Поднимаю, стекла глубоко впиваются в кожу, но боль только раззадоривает, предает азарта. Стискивая зубы до синих десён возвращаю картину гвоздю.
Здесь их много.
Мой дом – тюрьма для картин. Триста сорок пять стен, и ни одного живого места! Даже двери и потолок, созвездия рамок, галактики холстов! И тут на тебе - непослушное дезертирство! Я накажу! Виси! Виси без стекла! Пусть сквозняки соскабливают краску, а солнечный свет выжигает пятна, отшелушившая тебя, как глупую, супную луковицу!
Кажется, с тех пор прошло пару недель, я начал замечать занозы, сперва это были лишь линии, штрихи, перечеркивающие болезненный алебастр моей кожи. Я чувствую, как внутри меня что-то давит, сильно, будто прессом разравнивают холст. Позвонил врачу, описал симптомы. Доктор просит приехать, но я не оставлю своих узников без надзора.
Месяц, уже месяц – а я не могу подняться с кровати! Глаза стеклянные и ничерта не видят, грудная клетка выровнялась, ни ребер, ни сосков, ни ключиц. Сзади, скорей всего, такая же ситуация. Зато давление внутри прошло, легкие что-то щекочет, но совсем слабый, массажный шелест, какой бывает от кисти.
Три месяца. Нет! Я не болен, дело в другом! Эта сволочь прокляла меня! Я превращаюсь в неё! Теперь я тоже стану картиной. Меня повесят на самом видном месте, им даже лишних движений не надо, я плоский, и лежу в кровати, в массивной рамке из кипариса, в стеклянном футляре, и на мне живет какая-то история. Мифы, может быть, древнеиндийские. Неужели, все картины когда-то были людьми? Все старые полотна, исчирканные временем, обреченные вечно висеть. В моём доме их сотни, но это больше не мой дом. Это их дом! Тех, кто вешает нас на стены, и выправив кривизну легким жестом, решает судьбу.
Полгода. Свет! Как он мешает! Свет из окна делает эти блики, а они слепят. Я в рамке, не могу пошевелить руками, да и рук у меня больше нет.
Спасите! Снимите меня отсюда!
Год. Я оттолкнусь! Просто напрягу деревянные мышцы и отделюсь от стены навсегда. Всего через пару метров меня встретит пол. Это просто – как шагнуть с обрыва в бездну, теперь я знаю, зачем картины раз за разом совершают эти странные самоубийства, падая со стен на пол. Я тоже попробую, всего одно усилие. Всего одно!
Он смотрит на меня. Смотрит и держит двумя пальцами мое тело. У меня нет ушей, но я слышу, читаю по губам, и смотрю, пока мне не запретили смотреть – «Что ты, глупая, делаешь? Зачем упала! Возвращайся назад, на стену!».