Человеческое сердце (отрывок)

Автор: nesus V

Дневник доктора Борменталя.

История болезни.
Среднестатистический россиянин, приблизительно тридцати лет от роду. Самец. Фамилия - Шариков. Холост. Материальное положение - среднее.
Сердце, легкие, желудок, температура - в норме.

25 марта. В восемь с половиной часов вечера произведена первая в Европе операция по профессору Преображенскому: под наркозом после трепанации черепа удален человеческий придаток мозга - гипофиз и заменен собачьим, взятым от скончавшегося за 4 часа 4 минуты до операции пса пяти лет.
Показание к операции: постановка опыта Преображенского с пересадкой гипофиза для выяснения вопроса о приживаемости у людей искренней патриотичной преданности и любви к родине (с большой буквы).
Оперировал профессор Ф. Ф. Преображенский.
Ассистировал доктор И. А. Борменталь.
27 марта. Температура – нормальная.
28 марта (Запись карандашом).
Он произносит много бранных слов, какие только существуют в русском лексиконе.
30 марта. Повышенное давление. Литр водки, питание чипсами.
2 апреля. Вечером появился лай, вместо слов - "гау, гау". По окраске отдаленно напоминает стон.
8 апреля. Улучшение. Внезапно обнаружено, что пациент радостно, высунув язык и виляя задом, крутится перед телевизором, когда идут выпуски новостей.
12 апреля. Колоссальный аппетит.
20 апреля. Пациент громко пробормотал: «Ш-А-Н»
21 апреля. Отчетливо произнес пять раз подряд слово: «шан-мырк», «мырк».
Профессор расшифровал слово «Шан-мырк», оно означает: «Крымнаш».
25 апреля. Лексикон пациента обогащается новыми словами: «Еще парочку. Признание Америки. Донбасс. Бендеровцы.»


VI

- Борменталь, налей водки. – Бросил Шариков за обеденным столом и, выпив наполненную рюмку, довольно произнес:
- Ха! Хорошо пошла.
- Согласен, Шариков, – проговорил Борменталь, - «Хортиця» - прекрасная водка.
-Что?! Зачем же вы укропскую водку на стол ставите. Тьфу. – Шариков показательно сплюнул на пол. - Что за сивуха?
- Не смейте плевать на пол. – Возмутился профессор.- Что вы все время ведете себя как животное? Третьего числа напились коктейлей и подкараулив Зину, пытались забраться к ней под юбку. Кстати, где вы взяли деньги?
- А чем, я, собственно, хуже других? Я что не могу отдохнуть культурно?
- Культурно? – усмехнулся Борменталь.
- Да. А деньги я одолжил у вашего соседа, Швондера. Уважаемый человек, между прочим. Депутат.
- Не одолжил, а взял в долг! – Перебил его Филипп Филиппович. – Мошенник и прохвост ваш Швондер, как и все его псевдоколлеги! – и бросив вилку, резко вcтал..
Наступила небольшая пауза.
- Ну, чем мы сегодня займемся вечером с вами, Шариков? – перевел тему Борменталь.
- В цирк пойдем.
- Опять?
-Ладно, – сказал профессор. – доктор, прошу вас, отведите Шарикова в цирк. Только посмотрите, ради бога, в программе украинских акробатов нету?
- И как только этих сволочей в цирк допускают? – хмуро заметил Шариков.
- За что вы их так не любите? – спросил Борменталь.
- Да фашисты они все и негодяи.
- Вам бы не мешало, Шариков, быть более культурным и толерантным человеком. – Заметил профессор. – Не любите читать, посмотрите телевизор, канал «Культуру».
- Уж смотрел телевизор.
- Что ж именно?
- Эту... как ее...передачу, Энгельса с этим... как его, дьявола... с Каутским.
- Забавно. Ну и что, позвольте узнать, что вы можете сказать по поводу увиденного?
-Да не согласен я!
- С кем!
- Да с обоими.
- И что же вы предлагаете? – иронично спросил Борменталь.
- Да войска ввести в Украину и всего-то делов! А то говорят, говорят, американцы, санкции. Голова пухнет. Взять и оттяпать Донбасс.
- Гениально! – воскликнул профессор. – Значит, наплевать на границы суверенного государства, на мировую общественность, на права граждан…
- Так американцам можно, а нам нельзя? Они же свои базы здесь поставят, и мы будем танцевать под их дудочку. И пятую колонну надо бы еще разогнать к чертям…
- Про пятую колонну, это, конечно, вы на меня намекаете? – спросил Филипп Филиппович.
Шариков промолчал.
- Ну что ж, ладно. Хорошо, пускай вам наплевать на юридические аспекты, на социально-экономические последствия, но неужели вам не жаль тысячи погибших? – разгорячился профессор.
- Так-с война.- Развалившись на стуле, спокойно сказал Шариков. - Я бы тоже за ополчение поехал воевать. Надо нашим братьям русским помочь с хунтой управиться. Но нельзя мне, я ж это, инвалид – почесывая голову рукой, закончил он.
- Зина! – громко крикнул профессор.- Зина!
Через минуту в раскрывшуюся дверь столовой комнаты вбежала бледная Зина.
- Зиночка, голубушка, там телевизор в гостиной стоит. В печку его!