|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
За жизнь:: - Притча о времениПритча о времениАвтор: Шаня Помазов
[ принято к публикации 12:29 23-10-2014 | Саша Штирлиц | Просмотров: 1342]Вперёд незаметно спешит Сегодня тебе восемнадцать А завтра - венок и самшит Поэтому, надо стремиться Чтоб быстро, и чтоб не отстать - Недавно невинно влюбился, А тут уж тебе сорок пять Наполнены днями недели В песок убегают как встарь Вчера под гитару мы пели Сегодня, на праздник - тропарь Расхлябано время в стакане Как к полночи пьяная рать И смерть в дорогом сарафане Придет чтоб тихонько забрать И очень притом осторожно Пройдется по сердцу тоской Лежишь ты в гробу, и возможно, Не спишь приукрывшись доской. Теги:  -10 
Комментарии
#0 12:29 23-10-2014Саша Штирлиц
эта рубрика видела вещи и много весоватее, но да хуй с ним... И очень притом осторожно Накроет беднягу пальтом, Не видеть, чтоб мерзкую рожу, И тела не видеть притом прочёл как в гробу полежал - вся жизнь птицей перед глазами Пожар пригнал меня сюда. Спасти успел я только одеяло, и книгу взял любимую притом  Шаня решил отжать у Феди Зимова звание "Капитана Очевидность", ггг При́тча — короткий назидательный рассказ в ИНОСКАЗАТЕЛЬНОЙ форме, заключающий в себе нравственное поучение. И смерть в дорогом сарафане, С бородкой и длинной косой, В пустом отразится стакане... Кончита! Давлюсь колбасой Еше свежачок Там, где еще (плачь, капитан, плачь…)
Не о ком будет плакать. (Варя Нау. 2013 г.) таскаю каштаны из детства твоего алиса моя с чёрным мраморным сердцем (Авось. 10.10.26 г.) *** А первый снег, что прошлых неудач мгновения, — бессилен, безнадёжен.... Не приближай последнее сиянье, -
за ним — простая серая зола. Искрящийся рассвет существованья, после заката будет только мгла. За горизонтом гулкой тишины, где нет ни слёз, ни празднеств, ни признаний всё станет белым айсбергом волны безбрежных сфер космических скитаний....
Гудил Иванович входил в учебную комнату так, как входит запах в запертый погреб — не постучавшись, не спросясь, заполняя собою всякую щель, всякую пустоту, всякую детскую надежду на урок арифметики вместо урока войны. Обоняние, самое древнее из чувств человеческих, минующее рассудок и падающее сразу в подвалы памяти, безошибочно докладывало классу: недавно, совсем недавно, варил этот человек нечто, чему нет названия ни в одном кулинарном трактате мира, — варево, замешанное на дегте, лавровом листе, ...
Часть-1
Гудил Иванович, сей любомудрый муж, кахетинец чистокровный, из тех, про кого в наших краях молвят: «человек с головой, а шапка сама найдётся», — был фронтовиком Великой Отечественной. В школе он учил детей русскому языку вовсе не оттого, что кончал какой-нибудь педагогический или самоучкой глотал филологические науки.... Весь мир вокруг казался ненастоящим. Придуманным. Как будто его нарисовал Дали, или, даже хуже, Малевич. А потом ещё плюнул и растер рукавом. Так рождаются шедевры. Когда мимо шли люди, спотыкаясь о широко вытянутые ноги спящего на скамейке человека, ноги эти самопроизвольно дёргались, а тело при этом оставалось статичным.... |
