За секунду до смерти

Автор: рапана «Умирать проще, чем видеть, как кто-то умирает». Сущая, правда. Не верите? Зря.
Я давно в этом убедилась, а позавчера увидела. Публикую текст уже как воспоминание, слегка остывшее.

Моя первая не выдуманная история.

Сейчас я вам поведаю, что у меня на работе случилось двадцатого декабря, в день перед моим выходным. Горячий цех нашего кафе, в котором я работаю небольшой. Три холодильника, одна плита с двумя конфорками, два стола.
Один стол для раскатки теста, другой, мой стол - для нарезания салатов и оформления готовых горячих блюд.

Столы стоят посредине. Я давно уже работаю на "горячих" блюдах и на "салатах".

Тестомесом работает мальчик Никита девятнадцати лет. Он же и раскатывает тесто для пиццы. Очень талантливый. Тесто руками чувствует на все 100 и даже больше.
и он стоим за столами друг против друга.
Кассира-бармена у нас два. Две молоденьких татарочки: Лия и Ленура. Одной двадцать четыре, другой – двадцать пять. Они меняют друг друга на кассе. Ещё с нами в смене работает почти без выходных пекарь-пиццерист Маруся - красивая хохлушка со Львова.

И девочки и Маруся стоят отдельно, за барной стойкой.

Маша в своём углу делает пиццу.
Девочки-кассирши в своём, принимают заказы, за кассой.

В тот день у нас была, как выражаются бармены на заёбистой работе, жуткая запара: заказы, заказы, люди, дети – бесконечная очередь.

Пожрать что-либо приличное в виде супчика, кашки овсяной или горячего бутерброда, никто из нас не успевал. Так, на ходу что-то кинем в рот и всё. Ну, стакан молока ещё выпьем.

Где-то в шесть вечера, зашла к нам в цех Лия.
Я в тот момент нарезала продукты на салат, а Никита замешивал очередную порцию теста. Руки у него были заняты.
Лия, голодная, взяла со стола варёное чищеное яйцо и начала кушать.
В это же время забежала вторая девочка-кассир Ленура.
Она тоже захотела что-то кинуть в рот.
Я же Никите рассказывала анекдот. Никита смеялся и комментировал мои слова.
Вообще мальчик с хорошим чувством юмора.
Лия и Ленура начали смеяться.
Маша начала орать со своего угла, чтоб девчонки прекратили жрать, ржать и вернулись на рабочее место, ибо люди делаю заказы, а за кассой никого нет.

Лия что-то хотела сказать, типа "пусть идут все в жопу" или "разгони всех лопатой".
Лопата увесистая, для доставания пиццы их духовки.

Девочка что-то ещё добавила, но я не расслышала из-за всеобщего смеха.

А после наступила гробовая тишина.
Смотрю на Никиту, он побелел и замер, что тот мифический соляной столб.
Девчонки то за моей спиной стоят. Я их не вижу. Продолжаю смотреть на Никиту.
А у мальчика врождённый порог сердца.

Я подумала, что что-то с ним случилось.
Ан нет.
Оказывается, Лия, смеясь, подавилась яйцом, и слова сказать не может.
Ленура тоже растерялась, остолбенела, и подойти к Лие боится.

И только когда я оторвалась от салата и повернулась, увидела всю ужасающую картину;

Лия уже синела, глаза её на лоб вылезли, и она, казалось, пыталась загнать в себя воздух руками.
Мгновение и девочка начала закрывать глаза, видимо, терять сознание и хрипеть.
Тогда подскочила к ней, нагнула и стала бить со всей дури её по спине кулаком. Только с третьего удара мне удалось выбить из дыхательных путей тот злосчастный кусок яйца.

Когда она задышала, побила ещё по лицу, побрызгала холодной водой. Лена с Никитой тоже не дышали. Они испугались.
Вот уроды малолетние. Как же я их материла. Особенно Никиту - Ты что, дебил, - орала я, - Ты сразу мне не мог сказать, чтоб я повернулась? А если бы я не повернулась к ней? И Ленура тоже хороша! Рядом же с потерпевшей стояла. Тоже сцучка онемела?

Я ору, а они ржут.
У меня рука до сих пор болит, так сильно я Лию била. Первое, что Лия сказала, когда окончательно пришла в себя - Я никого не видела, я была совершенно одна, - и тут же, - Я кушать хочу.
Вот что случается, когда работаешь двенадцать часов без перерыва на обед. Теперь девочка Лия будет отмечать не один, а два дня рождения.