|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
Здоровье дороже:: - 27 января
27 январяАвтор: SF
[ принято к публикации 13:48 27-01-2015 | Антон Чижов | Просмотров: 1487]По запорошенной заброшенной дороге Мы шли втроём: я, руки, голова. И где-то там внизу тащились ноги. Не чувствуя почти что пальцев ног, И пальцев рук, не чувствуя почти что. Брели, переставляя, кто как мог, Замерзшие ко всем чертям ледышки. Какой-то гад в тулупе из овцы, В полярных унтах, в шапке из оленя, Кричал «давай живее, подлецы», И жрал стеклянное морозное печенье. Пришли не все, осталось на пути Лежать в снегу до божьего апреля, По-своему дорогу рассудив, До половины нас. И я не верю, Что это повторится и не раз. Редеющей колонной по дороге, Пойдут все те, кто будет после нас. Какие-нибудь люди-осьминоги. (с) SF Теги:  8 
Комментарии
#0 15:36 27-01-2015отец Онаний
мне понравилось Хорошо и складно. "почти что" это как "нету". буква ли, слово, всё лишнее стоит отсекать. первые два хорошо. далее смысл от меня съёбся куда-то. Про блокаду а я понял.... первые два про человека - а вторые три- про оленей.. про тундру короче кому что ближе +++ а валенки што ж не надели и эти, варешки? глупая смерть. небось и без шапки, эхх. понравилось Еше свежачок
Вышел ветер с солнцем побороться В самом центре мартовского дня. Защитить решила Таня солнце, Чтоб его как мячик не гонял. Ветра вкус лишь только ощутила, Сразу съесть решила невзначай. И себе помочь так сможет мило- Хоть сейчас мужчину привечай.... Перепил вчера Синицын
Перепил вчера подлец А ему-то ведь не тридцать И не сорок наконец Пил он водку вместе с пивом 3аедая всё хамсой Вот теперь сидит пугливо - Неопрятный и босой Жизнь вся сделалась убогой Дышит тленом в самый пуп Замелькала одноного На Тик-Ток и на Ютуб Пять романов, три новеллы Написал он за свой век, Отплясалась тарантелла В духоте библиотек Встал Синицын, взял шнурочек И немножечко мыльца Дальше в тексте много точек...
В затерянном среди горных складок Кавказа селе, где река мчалась, опережая сами слухи, а сплетни, в свой черёд, обгоняли стремительные воды, жила была девушка Амине. Дом её отца врос башней в склон у самого подножия надтреснутой горы - той самой, что хранила молчание весь годичный временной круг, но порой испускала из расщелины такой тяжкий и рокочущий выдох, что туры на склонах замирали, переставая жевать полынь, и поднимали в тревоге влажные морды к недвижным снегам....
Скачу домой, как будто съел аршин,
прыг-скок, прыг-скок…нога в снегу промокла… Твои глаза - не зеркало души, они, как занавешенные окна. Там голоса, и кто-то гасит свет - теперь торшер не вытечет сквозь щели, лишь стряхивает пепел силуэт в цветочные горшочки у камелий.... |
