|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
Здоровье дороже:: - Старик и мореСтарик и мореАвтор: черсков
[ принято к публикации 01:10 25-03-2015 | Саша Штирлиц | Просмотров: 1836]В тяжёлых коридорных сквозняках Болезнь и нищета гуляют вместе, Утаптывая злого старика. Его худое тело узловато. Скрипит фальцет, как якорная цепь. А то, что помирает небогато, Так никогда от золота не слеп. Старик силён. В аду его постельном Немая память побеждает страх - И море разливается по венам, И пена закипает на губах. Там юность на бушующем просторе, Тут старость - обмелевшая река. Старик уснёт и вновь увидит море... Но море ждёт другого старика. Теги:  11 
Комментарии
#0 06:59 25-03-2015дядяКоля
Мудрёно как-то, про эволюцию, вероятно. злого сильного старика все же жалко. понравилось,+, первая строка супер ничётак Хорошо, плюс. надо будет еще афтара почитать...как то непонятно еще што за фрухт... как это - плохое, богоугодном место ? В одном хорошем, богохульном месте В легчайших коридорных сквозняках Здоровье и богатство шлялись вместе, Утаптывая злого старика. и помирает старик и силён и злой??? от чего старик злой то? от того что силён, а автор его упёк в богоугодное место и хоронит. вот сцука этот автор! Стерто Имя, а что хорошего в богадельне? в том што она Бого-дельня.. Бого-угодное дело по любому.. не на помойке лежит В коридоре богодельни Искривив от злости лик Кулаком костлявым тельник На себе рванул старик, Ох когда-то были тяжки Но ослабли кулаки, Лишь хрустят на них костяшки И бледнеют якорьки. Он не вымыт, не покормлен И положен на сквозняк, Год назад почти оформлен Да не сдохнет всё никак. Сын упёк, ещё и денег Отвалил за то кажись, Жаль не рвётся старый тельник Не идёт из тела жизнь. Не Хемингуэй. Но миф хороший, пронзительный получился про водыстикса. Трогательный стишок. Бум одобрять)) Одобрю тоже Еше свежачок
В затерянном среди горных складок Кавказа селе, где река мчалась, опережая сами слухи, а сплетни, в свой черёд, обгоняли стремительные воды, жила была девушка Амине. Дом её отца врос башней в склон у самого подножия надтреснутой горы - той самой, что хранила молчание весь годичный временной круг, но порой испускала из расщелины такой тяжкий и рокочущий выдох, что туры на склонах замирали, переставая жевать полынь, и поднимали в тревоге влажные морды к недвижным снегам....
Скачу домой, как будто съел аршин,
прыг-скок, прыг-скок…нога в снегу промокла… Твои глаза - не зеркало души, они, как занавешенные окна. Там голоса, и кто-то гасит свет - теперь торшер не вытечет сквозь щели, лишь стряхивает пепел силуэт в цветочные горшочки у камелий....
Очкатых я встречаю
И спрашиваю я Ты Леша или нет? Так страшно иногда. И зреют там хлеба, Картофели молчат. Летит во тьме звезда, В гробу сияет Цой. А я себе иду, Я призрак, я гондон. Но спрашиваю я, Порой, без суеты: Ты Леша или нет?... Если вспоминать память, если память помять - выскальзывает amen с губ в каземат, внутренний или внешний вовсе неважно, так как приглаживает нежно висок рука, накладывает швы ниточки, где разошлось на образы выскочки: сласть и злость.... |
