Важное
Разделы
Поиск в креативах


Прочее

Графомания:: - Башмачник

Башмачник

Автор: santehlit
   [ принято к публикации 08:10  23-04-2015 | Гудвин | Просмотров: 1004]
Надо же так майдануться –
власть в стране нацистам отдать.
/на злобу дня/

Сообразив, что везут не топить – скорее всего, в город на продажу – разбрюзжался:
- М-да. Неведомо вам, конечно, но существуют законы мироздания, и лучше бы их не нарушать. Дорветесь до веселящего напитка, и хана придет племени. Выродитесь вы в больных и убогих. Так уже было, и с вами будет. А потом мир кончится, и никто не удержится – ищи листочек в листопад.
Вздохнул и оглядел компанию – ага, впечатлились!
- Только те выживут, кто блюдет законы. Знаете, что это такое? Закон гостеприимства: кто не дал приюта путнику – смерть. Закон о независимости: кто покусился на чужую свободу – смерть. Закон о защите здоровья: кто ударил или обидел беспомощного – смерть мучительная. Жестоко? А с законами мироздания иначе не получается…
Что ж, тишина звенящая была мне в этот момент слаще любых оваций. О, как их проняло! Что значит ораторское искусство!
Гребцы мои, ускоренными темпами прогрессировавшие в искусстве пития, выглядели ужасно. Истерзанные – самое близкое определение. Вечером выпил – утром похмелье: законы мироздания не отменишь.
- Кабан, ты слышал, что он несет?
- Дурачок! – сурово сказал мой хозяин и мне. – Как наверну щас веслом! А потом отпинаю. Заткнись и не шебарши.
- Правду не запинаешь! – огрызнулся я и притих от греха.
- Ну, хорошо, не нравятся вам законы, возьмем понятное слово, что сути не меняет, - высказал наболевшее, на второй день пути и вынужденного молчания. – Так по заветам не поступают. Это дело всех касается… или коснется – я так думаю. А вы как дети….
- Утоплю и закопаю, - пообещал Кабан, взглядом помножив меня на ноль.
- Правду не закопаешь!
Мой хозяин ожидаемо разорался. Рыбаки хихикали и хватались за бока. Плот плыл по течению реки. А мне подумалось – жили люди, думали о жратве и сексе; явился я и научил их пьянствовать; на том стоит, и стоять будет человеческая раса.
- Раб! – злобно напомнил о себе Кабан. – Тебя пнуть?
- Хозяин, а ты не задумывался, почему главный у людей называется вожаком, а вовсе не погонщиком? – ласково спросил я.
Увы, «подразнить собак» мое любимое развлечение – благодаря чему еще в детстве получал по шее или расширял лексикон в области нецензурной речи.
- Ты главный? Это я главный, они главные, – кивнул Кабан на гребцов. – А ты корм свинячий.
Я охнул невольно и растеряно замолчал. По искалеченной спине пробежалось стадо резвых мурашек, оставив на память о себе морозные ощущения. До меня вдруг дошло, что, даже разливая им веселящий напиток, оставался бы деревенским дурачком. Уж точно не староста! К чертям собачьим светскую власть – надо было просто прихериться Посланцем Неба и терпеливо идти вперед. Хорошую пугалку придумать неверящим. Однако до сих пор не могу понять – в какую историческую эпоху меня занесло? какому временному отрезку цивилизации соответствует бронзовый реквизит?
И тут меня накрыло. Душа ширилась, ширилась, рвалась куда-то… и, конечно, вырвалась. Блин! Миру людей нужно рабство? Так я это устрою – оно будет вечным: всех вас сделаю рабами Божьими!
Напрягся и попробовал сесть – не получилось.
- Надо же, зашевелился! – подивился хозяин мой.
Настолько был захвачен народившейся мыслью, что даже не стал огрызаться.
Лежа мысли плющатся в голове – попробовал рывком подняться, но боль в позвоночнике уверенно уложила обратно.
Боль отступила – сразу стало легче, и сознание прояснилось.
Можно и так назваться – Сын Неба, но как-то не глянется: бездоказательно.
- Нет, ты здесь не излечишься, - посочувствовал рыбак. – Надо бы тебе на Место Выхода Животворящей Силы. Там практически из мертвых поднимаются. Если, конечно, знать, что и как делать.
Я тактично молчал, давая возможность рыбаку высказаться – и выболтать секрет, которым давно интересуюсь. Информация дороже всего, а никто не хочет делиться.
- Ну, как раз с этим все просто! – сказал другой рыбак с чувством превосходства. – В Месте том живут знающие люди – они все покажут.
Он спохватился и замолчал. Покосился на меня и сердито треснул себя по лбу ладонью. Вот и поговорили…. Но хоть что-то.
Значит, есть такое Место Выхода Животворящей Силы – место, где человек может все. Вот бы добраться туда и тогда уж решить, как и чем покорить аборигенов, чтобы стать владыкою странного мира. А уж потом смогу пожить всласть.
Ха! Мечтательно прикрыл глаза. Представилось ярко, как сижу за огромным столом в собственном неприступном дворце – весело молодки носятся с едой, а державная рука покоится на талии прекрасной жены. Почему нет? У меня, между прочим, полтора высших образования…
Мечты теснились в голове, множились и вызывали чувство сладостного щемления в груди.
Воровато огляделся – никто не читает моих мыслей? Что ж, наверное, это главное – достичь заповедного Места Выхода Животворящей Силы. Вернуть здоровье и – почему бы не набраться этой самой силы? А вдруг получится? И тогда – в задницу кабанью все эти светско-духовные лидерства! Я буду властелином мира и никаких гвоздей!
Накопилось, блин!
- Не врут легенды-то! – вздохнул своим мыслям еще один рыбак. – И почему там люди не живут?
- А то давай, - посоветовал товарищ. – Бери свою бабу и топай туда.
- Силы без меры – это смерть, - сердито сказал мой хозяин. – С того и не живут, а гибнут там. То-то же.
- Зато сам буду знать, что да как, - поморщив лоб и ничего не насоображав, утешился рыбак.
- Возьмите меня с собой, - попросился. – Я быстрей разберусь, что там к чему.
- Куда с тобой, неходячим? – удивился рыбак.
Кабан потемнел лицом и опасно голову опустил:
- А веслом меж лопаток поглянется?
- Вот этого не знаю, - серьезно сказал. – Отец мой и Создатель мира сего как-то не известил, для чего посылает меня сюда и насколько. Только знаю: как умру – сразу вернусь домой. А пока… Незабываемый опыт, конечно, но… бр-р! Лучше о нем где-нибудь почитать.
Жалкий свиновод погрозил кулаком Сыну Создателя и будущему властелину мира.
Я лежал на плоту, плывущему вниз по реке, злой на весь свет. Спина мерзко болела. Так не мечтай о несбыточном – довольствуйся тем, что имеешь. А есть у меня несчастная жизнь и жестокий хозяин, который везет калеку-раба на невольничий рынок. Дела мои – дрянь! И оставалось надеяться, что хуже не станет.
- Не понял, - озадачен рыбак. – Если доставить тебя к Месту Выхода Животворящей Силы, есть шанс что-нибудь сляпать и для себя?
Мой хозяин бросил острый взгляд на него, но промолчал.
- Когда-то в том Месте жили люди, - все же заговорил он. – И неплохо жили. Потом захотели еще большого – тронулись умом и разбрелись по белу свету.
- Говорят, они учат добру, только их мало кто видел, - вставил рыбак.
Волхвы! – мелькнула мысль. – Господи, я хочу быть волхвом!
- И что? Если тронулся умом, надо лезть ко всем с дурацкими советами? Я бы таких.., - хозяин опять погрозил мне веслом. – Плевать, что ты сын Творца – никто не купит, свиньям скормлю.
Прикрыл глаза, чтоб ненависть не светила так откровенно, и промолчал.
Кабан грозил, грозил и, наконец, исполнил свою угрозу в тот самый момент, когда перестал обращать на него внимание. И потому сильно удивился, когда весло ткнулось в бок. Вспыхнула боль, и взгляд на хозяина, полный ненависти, вышел на удивление убедительным.
Оказалось – приплыли. За разговорами три дня пролетели.
Кабан таки ткнул веслом – еще отпинать грозился, да не исполнил: вот он город.
Он раскинулся на берегу реки. Не город вообще-то: нет мощных стен и Золотых ворот – но как назвать бескрайнее скопище землянок, избушек, домов и каких-то строений деревянных, каменных, глинобитных, в которых тоже жили и трудились люди? Так что – город. Общественных удобств никаких – вода из реки, туалет под кустом и свалка повсюду. Здорово, да?
Но были сады.
Меня перегрузили с плота на носилки и понесли – боль полоснула и отпустила. С любопытством взирал на дома, жители которых зевали, потягивались, завтракали, готовились к дойке коз и коров, с которыми жили под одной крышей, куда-то спешили, не забивая головы новостью – кто это прибыл к ним утренним рейсом на пятибревенчатом плоту? Подумаешь – Сын Бога со свитою! Тут завязка на портках лопнула – вот зараза, язви ее!
Как хорошо было б сейчас встать с носилок, потянуться всласть да поясно поклониться – здравствуйте, люди, вот я и прибыл! Встречайте благую весть!
А была, не была!
- Здравствуйте, люди! Вот я и прибыл, - поднял руку и заорал. – Приветствуйте Сына Бога!
Никто даже не оглянулся.
- Че орешь-то? – приблизил свое лицо Кабан. – Не явишь чуда сейчас – убью. Ну?!
Судорожно вздохнул – встать бы сейчас, вот это чудо! Где-то читал, что обездвиживание можно снять силой внушения. Снять вообще можно все, что касается физиологии и психики – беспредельны возможности человека. Но…. не могу.
Завидев тупичок в глинобитных заборах, Кабан заставил повернуть туда.
Носилки опустили – вокруг все те же гнусные рожи.
- Сын Бога! – потешался Кабан, вырезая упругую вицу из колючего куста. – Едрить твою! Пыль придорожная! Сейчас я с тебя гонор сгоню. Ведь как говорится, главное в человеке не внешность, а норов. Сейчас познакомлю со своим поближе.
- Ты ничего не знаешь о силе настоящей веры, - сказал пересохшими губами. – Всех вас создал мой отец: вы – рабы божьи. Вот и все. Умирая, попадете на Страшный суд. Праведный будет жить вечно в раю, а грешный вечно мучиться в аду.
- Тогда испытай, сын божий, ад на земле! – сказал Кабан.
Ребра ожгло болью.
- Иисус терпел и нам велел, - прошептал, прикрыв повлажневшие глаза.
Кто-то из рыбаков шумно вздохнул – будто охнул.
Стало легко. Вместе – всегда легче.
Это было удивительно – меня стегали, а я вслух молился, не зная ни единой молитвы прежде. Может, самогипноз? Или генная память предков? Но какая разница, если помогает. Лишь бы не рыдать, не извиваться от боли, не просить пощады – не делать того, что дикарь этот ждет от меня. Да я кричал, но кричал молитвы к Создателю – чем больнее, тем громче.
- Скалишься? – покривился Кабан и отбросил измочаленный прут, все занозы которого в моем теле.
А я, наверное, сошел с ума - улыбался. Когда рвут кожу на живом человеке – это не только больно, это смертью грозит. А смерть – избавление.
- Вы – братья мои, - сказал осипшим голосом. – У нас один общий отец. Мы должны друг друга любить.
- Ты что, калека, жить устал? Сейчас я тебя проткну!
Кабан в сердцах сплюнул и взялся за копье – цветовая насыщенность его лица приобретала все более интенсивный оттенок.
- Эй! Эй! Эй! – рыбаки всполошились, вцепились в него. – Что же мы будем продавать, кроме плота?
- Эй, вы там! – невежливо рявкнул крепкий мужик, подходя. – Когда наругаетесь между собой, не забудьте поздороваться: перед вами хозяин дома.
- Добра и здоровья вашему дому, - кивнул Кабан. – А сунешься в наши дела, накостыляем.
- Да ну? – повел широченными плечами мужик.
- Дурак, да? – спросил мой хозяин. – Один с четырьмя…
Мужик моментально сделался серьезным, и следа дурашливости не осталось.
- Дык дерутся умением, а не числом.
Кабан тут же ощерился и бросился на мужика. Тот бешено закрутился, раздавая хлесткие удары всем четверым. Я размашисто крестился, изображая неистовую молитву.
Мужик взаправду драться умел – одному саданул по коленной чашечке, да и другому: чего мелочиться? Двум другим по почкам надавал.
- Бежим! – крикнул один рыбак.
- А убежим? – крикнул второй.
Самое время – Кабан хрипел и рвался из крепких рук мужика.
- Нам повезло! – крикнул третий и первым бросился наутек.
Кабан таки вырвался и припустил вторым с поля боя.
Конечно, это было его удачей – задраться и убежать с разбитой харей.
Мужик проводил всех веселым взглядом, обернулся ко мне:
- Бойцы так себе, но в одном хороши – бегают резво, ажна зайцы лысеют от зависти к ним. Мне кажется, ты их уже не догонишь.
- Не кажется.
Победителю вольно шутить.
- Ну а ты кто такой? – спросил, разглядывая меня.
А я был готов обливаться слезами радости. Блин! И думал, думал, думал – кем бы прихериться?
- Мне нужна помощь. Очень нужна. Вы единственный в этом городе, к кому я за ней могу обратиться.
- А что ты тут руками-то колдовал – бесноватый?
- Молился за вашу победу.
На грубый прогиб усмехнулся презрительно – живи пока, пригодишься. И ушел.
Накатила усталость. Сколько можно? Бьешься, бьешься – ну, хотя бы спина не болела, да семенили ноги. Знал, конечно – безмерное горе и безнадежность одних ломают навсегда, для других неожиданно становятся дорогой к вершинам духа. И вот сейчас, когда удача и люди оставили меня, собственная глупость (дался же этот клад!) отдала на произвол судьбы, и я предоставлен лишь своим силам (которых, увы, совсем немного в искалеченном теле) только неукротимая сила духа, как второе дыхание, может спасти.
Поднял взор к небу:
- Отец мой, дай сил и ответь – правильно ли иду? Или обманываюсь иллюзиями, и люди – просто разумные звери? Есть ли высшие законы мироздания или их нет? Возрадуются ли страждущие? Воздастся ли преступившим?
Смотрел в фантастические фигурации облаков в пустой надежде увидеть Знак – знак того, что справедливость есть. И, конечно, не видел. Да и откуда быть – Бог еще не зачал Иисуса Христа.
Утопиться, что ли да в свое время вернуться? Так река далеко. Закрыл глаза.
- Эй, ты спишь?
Открыл глаза – женщина. Конечно, женщина! В этом путешествии мне в утешители выпадают женщины. Достаточно молодая. Очень своеобразная. Ух, какие строгие глаза.
- Сейчас тебя в дом перенесут.
Мне понравилось у башмачника – простые отношения, ясные задачи. У него была усадьба на окраине города и лавка в центре. Там чинилась обувь, тачалась новая – туда меня и определили жить, работать и сторожить. Начал осваивать новую профессию.
Иногда раздражали клиенты, но чаще с ними общался хозяин. Одно оставалось, как и прежде – сидячая работа и никакой надежды на выздоровление. Мне нужно было найти загадочное МВЖС. Думал об этом, мечтал, а на досуге играл роль Сына Бога и пытался ввести окружающих в раннее христианство.
- Укажи Знак присутствия Бога на земле, - требовали они. – Любой.
Я пожимал плечами: Бог – это же очевидно, он же перед глазами; все вокруг – это Бог. Кажется, так церковь учит. Но им было непонятно. Да и мне.
У меня появились сторонники. Вечерами приходили соседи и бездомные нищие, выносили меня из лавки прямо в рабочем кресле, сами усаживались подле и внимали моим речам о религии и Боге. Подарки приносили – угощение или что-нибудь из вещей, так что теперь мысли о еде не вызывали обильного слюноотделения. Что может быть в жизни лучше для скромного пастыря? А слушателей, заметил, разом всех в разговорах на загробную жизнь потянуло. Судьба-насмешница дала им возможность ходить, а они готовы руки на себя наложить, чтобы поскорей отойти к Творцу.
Звали меня уважительно – Мастер. Не за руки, сноровито постигающие искусство профессии, а за язык – за проповеди мои.
- Если я – Мастер, то вы – подмастерья?
- Подмастерья? – обсудили они непривычное слово. – Лучше зовите нас мастерки.
Подумал и махнул рукой на дурдом – если затея не сбудется, всех нас развесят на столбы с перекладиной вдоль дороги или на площади. А пока обсуждали вопросы мироздания и бессмертия души.
- Мастер, ты говоришь – души умерших в рай попадают. Так ли это? А может, догадка? А может, на самом деле после смерти ничего нет.
- И с таким ужасом в сердце вы живете? – я убедительно поразился.
- Меня смертью не запугать, - сказал нищий с траншеями оспы на худом лице.
После продолжительной паузы я:
- Уважаю. Вот просто – уважаю. Но душа есть, знаешь ты об этом или нет. Время придет, и она предстанет пред судом. Помни об этом – не греши.
- Мастер, а как Бога узнать? Ты говорил, и дьявол же есть.
Попробовал подскочить от возмущения – не получилось.
- Их не по обличию признают, а по делам предложенным – все хорошее от Бога, все плохое от дьявола. Это понятно?
Нарисовав страшный образ нечистого, так запугал простодушных слушателей, что потом пришлось уговаривать их не бояться мыслей своих, а бояться реальных преступников.
- Мастер, а ты сам с дьяволом встречался?
- Теоретически да.
- И пострадал?
- Практически – от злых людей, чьими душами он овладел.
Итак, я стал учеником башмачника, а на досуге проповедовал. И вот что понял – ненужных знаний не бывает. Пусть не учил я теологию – так, где-то что-то читал, от кого-то слыхал, остальное домыслил. И предположить не мог, что когда-то все пригодится. Ну, неплохо. Хотя Творец наверняка поразвлекался, если бы слышал меня.
Но вот диво дивное – чем больше я проповедовал, тем больше чувствовал, что глупею. И как бороться с собственной глупостью?
Башмачник нахваливал:
- Работать можешь, а еще лучше говорить. Не здесь тебе надо сидеть. С твоими талантами – в правители города.
- А зачем мне правителем?
И даже вперед подался, чтобы лучше услышать ответ.
Башмачник растерялся – как объяснить очевидное?
- Богатства много будет, - медленно, как больному на голову, объяснял. – Слуги все за тебя будут делать. А ты будешь лежать и блаженствовать.
- И так лежу, и никакого в этом блаженства не вижу, - проворчал недоуменно.
- Эй, не морочь мне голову, - рассердился башмачник. – Правитель города – это власть. Власть сама по себе сладость. И в семье власть – тоже сладость. И я свою власть никому не отдам.
- Власть ничто без законов, - тихо высказал заветную мысль.
Под заслуженное молчание диалог закончился.
Любил я ночами размышлять под тихое шуршание мышей по углам.
Исторический опыт утверждает, что особо плохого в существовании на низшей ступени социальной лестницы нет. Пусть холодно и голодно, но горение ума это не отменяет – скорее наоборот. А вот начальником быть – мало кайфа. Любым: и староста деревни, и правитель империи решают одни и те же проблемы. И количество действующих лиц примерно одно и то же. Император – он ведь не империей управляет на самом деле, а десятком министров. Не может ум человеческий эффективно руководить миллионами людей – вот в чем заблуждение правителей, всех без исключения. Людьми правят законы. Императоры приходят и уходят, а законы остаются. Императоры любят издавать законы – но только хорошие приживаются, а плохие пожирают своих создателей. Но это другая тема – ну ее…
И вдруг сладко защемило в груди. Представилось, как я внушаю законы Божьи, а мне внимают, доверчиво и восторженно… Блин! С моим ораторским искусством стать проповедником – самое то.
Озадаченно потер лоб. Это что же, судьба моя – стать для народа законотворцем божьим? А что? – кому-то же надо! Почему бы мне не стать первосвященником в этой Богом забытой стране?
Я вырезал подошвы из толстой кожи, протыкал их шилом, протягивал дратву…. а в душе пели и перекликались мелодии. Так бывало всякий раз, когда выходил на верный жизненный путь. Музыка гремела и поднималась к небесам. Но явственно пробивалась в ней, крепла и звенела трагическая струна. Таковы судьбы всех мессий. Печально, блин!
Послушникам объявил – слышу голос отца своего!
- Так явственно слышу – протяни руку, дотронешься.
- Что он, Мастер, говорит?
- Он говорит – все, кто верует, должны жить и молиться вместе, владея общим имуществом. Но имущество это принадлежит Ему. Человек рождается, живет, работает лишь для Бога – Ему он строит жилища с высокими куполами и большие монастыри, в которых молятся, каются и работают верующие….
Другого общественного устроения не знал – коммунизм мне ближе всего.
- Ты этому веришь?
- Мне нет нужды верить, я это знаю.
Есть в человеке много непостижимого для него самого. Все таинственное и высокое в нас принадлежит Богу, зато людям присущ здравый смысл. Но странно устроен человек – с невероятной жадностью гребет к себе все на свете; безмерно страдает, когда ему чего-то недостает. А потом вдруг спускает все нажитое с таким трудом. И жизнь свою ненароком. Но может остановиться и начать все сначала. В своих проповедях вещал: есть только один способ избавить человека от таких катаклизмов – общественная собственность и совместная жизнь верующих в единого Бога.
- Трех вещей жаждет человек. Первое – жить всегда или хоть на час, на день, на год дольше других. Второе – быть счастливым в любви, достатке, в друзьях и так далее. Счастье можно найти даже в страдании, если оно от великих чувств – например, воплощенной ненависти. Счастливым можно быть, умирая – при этом превозмогая, борясь, побеждая. Третье – знаний: даже ребенок с удовольствием открывает для себя мир. Жить, чтобы искать истину, в этом смысл человеческого существования. А вера в Бога – основа основ: с нее начинается сознательная жизнь; лишь она дает то, что так жаждет человек. Те, кто не верит в него, живут в грехе, и искупление будет ужасным.
Пытались мне возражать.
- Мастер, ты знаешь людей лишенных недостатков?
- Один перед вами.
- Но ведь ты же Сын Бога!
Блин! Заболтался!
О посиделках наших, разговорах и проповедях слухи пошли по городу. Это как – если кто-то что-то знает, он не удержится от соблазна сказать другому. Даже скупой, прячущий золото в подвалах, хвастает своей бережливостью. Так что уж говорить о людях, которые прикоснулись к чему-то новому. Осведомленность рвется из них, как загадочные глубинные силы, вызывающие землетрясения, порождая любопытство. Слухи разлетаются, как вспугнутые птицы. Новости стареют быстрее женщин и требуют новой информации по теме. Распространяются шепотом, приглушенными голосами, намеками – бывает достаточно взгляда, жеста, чтобы передать нечто важное.
Короче, о нас заговорили в народе – и я так понял: больше о коммуне, чем о Боге.
Однажды башмачник пришел в неурочный час весь не в духе.
- Что за сборища у тебя по ночам? Сдается, ты людей дуришь и в духовники метишь? Искренне говорю – не советую. Ладно, придут – тебя прибьют, а если мастерскую мою сожгут? Кто? Узнаешь, когда придут. На будущее – если не уверен, что можешь соврать убедительно, просто молчи. Лучше пусть тебя примут за идиота, чем за обманщика. Идиотов не убивают.
- Я никого не обманываю, - тихо сказал, потупив взор. – Я с благой вестью спустился на землю. Я – сын Бога.
- Из тебя божий сын, как из свиньи танцовщица. Ну, докажи.
Судорожный полу-вздох полу-всхлип сорвался с губ:
- Разве жизнь моя – не доказательство?
По лицу хозяина мастерской промелькнули отблески целой гаммы чувств – недоверие, страх, смущение и… злоба.
Басовитый башмачник зашипел, как змея, которую прищемило тележное колесо.
- Забудь, что сейчас говорил! Еще раз попытаешься заикнуться, я тебя выкину, как издохшую мышь. Уразумел? Свинячий хвост ты, а не отпрыск бога.
Мой квартиро и работодатель бросил на меня полный ненависти взгляд и ушел, закрыв снаружи входную дверь на запор. На улице загалдели собравшиеся на проповедь мужики, ругаясь с башмачником.
Отвесив ему мысленную затрещину, принялся размышлять – что же делать?
Было о чем призадуматься.
Ах да, я забыл сказать – неволя моя закончилась с бегством Кабана. Башмачник построил наши отношения, как хозяин с работником, вольным отчалить в любое время в любом направлении. Плату за работу он мне не давал, но кормил, и было где жить. Говорили мы о МВЖС. Здоровым, я обещал, больше пользы ему принести. На что, соглашаясь, башмачник сказал – он де не любитель путешествий. Да и не богат – что было правдой.
Итак, что же делать? Может, с идей стать духовным лидером безбожного населения города я действительно выгляжу в глазах хозяина идиотом с погремушкой? Тогда…. Прекратить проповеди, попросить прощения у башмачника? За ложь о родстве с Богом разрешить ему попинать меня? Но чтобы не больно. Наверное, он не зря взбеленился – человек-то хороший. Вдруг и вправду так случится, что спалят мастерскую. Пусть меня убьют – это не страшно: благополучно вернусь в свой обустроенный век. И буду мучиться сожалениями и раскаяниями за набедакуренное здесь.
Да уж, ситуация щекотливая. Мои убеждения всегда остаются при мне. Но идейная борьба в их число не входит. Я реалист и прекрасно понимаю – любая религия есть продукт творчества ума человеческого. Сейчас нахожусь в стране, начисто лишенной признаков теологии. Можно было стать первооткрывателем и сделать на этом карьеру. Но на рожон лезут только дураки и самоубийцы. Уж чего-чего, а этого добра – идейных дураков – и в нашем цивилизованном веке полно. Во всех уголках земного шара воротят они дела. Посмотришь на них, послушаешь и заречешься от идейного фанатизма раз и навсегда. Как гласит народная мудрость – будь проще, и тебе станут реже давать в зубы.
Но ведь я уже влез в эту байду по самые помидоры – сам себя почти убедил. И теперь, даже если бы знал как, сразу измениться мне не под силу.
Проснувшись среди ночи, восстановил в памяти все произошедшее на закате и…. ужаснулся. Мамочки! Во что же я вляпался! Только сейчас с ужасом осознал все последствия бездумного желания выбиться в духовные лидеры, объявив себя Сыном Бога.
Что делать? Скорее всего, попросить хозяина прикопать мой трупик под ближайшим деревом, пока фанатики с обеих сторон (враги и сторонники) не разгромили его мастерскую. Или убраться отсюда на площадь городскую? – мне ведь даже нищие милостыню приносили: проживу.
«Толян, одумайся! – кричало подсознание. – Сейчас тебя хозяин закрыл от фанатов, а на площади ты будешь совсем беззащитным».
«А была, не была – один раз живем! На площадь – и проповедовать!»
«Ну и дурак!»
«Дуракам всегда везет!»
Башмачник утром пришел – я ему:
- Дай руку.
- Зачем?
- Заберу для своей коллекции оторванных конечностей. Есть у меня такое хобби.
Преисполненный подозрений все-таки выделил в мое распоряжение мозолистую пятерню – да так сдавил мне ладонь, что слезы брызнули. Тем не менее:
- Спасибо за все, и последняя просьба – перенеси меня на площадь.
- Ты мужественный человек! – с печалью в голосе сказал башмачник. – Но не сын Бога и там погибнешь.
- Ты прости, но мне не верится, что можно предсказать судьбу, только подержавшись за руку – вдруг все получится наоборот?
Хозяин покликал четырех соседей из числа моих фанатов, пожертвовал кресло. Еще полчаса тряски, и я в центре города в тени раскидистого дерева на площади вымощенной булыжником.
Мои впечатления на новом месте?
Архитектурный стиль центра города лишен фантазии и скорее убог. Наблюдается некая ограниченность достопримечательностей – другими словами, их нет вообще, если не считать таковой большую мусорную кучу (куда я ползал по нужде) прямо на площади. Здесь сходились дороги купцов и покупателей, мошенников и просто искателей приключений.
Добрый башмачник подарил мне щетки для чистки обуви и корзину плетеную для хранения оных. Я стал не нищим, а чистильщиком обуви на шумном базаре. Лучше б шарманку – эх, погибает во мне менестрель!
Однако настроение совсем не лирическое. Поссориться с другом плохо, но куда хуже узнать, что тот, кого ты считал своим другом, отнюдь не испытывает к тебе схожих чувств.
Я с чего вообще заговорил о дружбе? Кто такой друг? Для одних друг – это собутыльник. Другие считают таковым всякого, кто готов дать в долг и надолго забыть об этом. Общепризнанно: друг – это человек всегда готовый прийти на помощь в беде, пособит делом или советом, скажет правду в лицо. Наверное, я добром платил башмачнику за добро, но в душе хотел считать его другом. Хорошо помню, как он Кабана за меня приласкал: тот, наверное, до сих пор среди зайцев свой – окосел и резво бегает. Как же мне теперь обидно узнать, что мои хорошие намерения оказались не поняты и были отброшены за ненадобностью.
А чего я собственно хотел? Чтобы свободный мастеровой человек с восторгом принял дружбу раба и калеки? Ведь знал это, а напридумывал невесть что! Показалось, башмачник другой – не как все. Ага, как же! Лишь только возникла угроза его благополучию – выкинул из дому, как дохлую мышь! Получил реальностью по оптимизму? Другой раз будешь умнее. Хотя, если уж Бог не дал ума сразу, откуда ж ему потом взяться?
Этими размышлениями развлекал себя день. К вечеру собрались мои фанаты – накормили, слово за слово разговорились, и до глубокой ночи шли дебаты, что есть Бог. Одно хорошо – я теперь свободен как ветер, и не надо вставать на работу с приходом хозяина.
Все-таки поразительно, как отсутствие пищи (или ее гарантии) влияет на аппетит. Живя у башмачника, никогда не думал о еде и воротил нос от того, что приносили нищие. Теперь ел все, чем угощали (клининговый бизнес мой не давал результатов) и всегда хотел есть. Именно так!
Ужас! А как пахло едой на базаре! Готовые мясо, рыба, блюда из грибов, мед, ягоды, фрукты, овощи – ароматы, выворачивающие душу.
Нет, для душевного спокойствия надо было выбрать место поглуше.
Единственное спасение – развлекать себя думами.
Анализируя все происшедшее со мной, пришел к выводу – для того и существует закон всемирного невезения, чтобы я в него вляпался. И как следствие физических недостатков – стал похож на человека с проблемами умственного развития: то опиум для народа глаголю, то настойку из мухоморов готовлю. И коль я врать не люблю – это ж о скольких вещах забывать нельзя! – ну ее к черту, такую жизнь!
Когда сумерки сжирали последние солнечные лучи, базар пустел – один за другим появлялись мои ученики.
От длительного сидения затек главный орган, подвергающийся нагрузке – тот, что пониже спины. И поясница начала выказывать свое недовольство моей неподвижностью. Пришлось спуститься с кресла (трона?) и на булыжной мостовой принять позу римского патриция.
Еще один нищий подошел:
- Прими, Мастер, мои подношения.
Скинув с плеча мешок, он стал рыться в нем, в поисках ингредиентов для предстоящего ужина. Я полулежал и смотрел на его неспешные движения, ни о чем не думая – просто наслаждался прохладой наступающей ночи.
- Эй, Мастер, что есть звезды?
Вот так всегда! Только расслабишься, размечтаешься… бамс! Пинок под зад – привет от жизни! Дескать – я на месте не стою и тебе не дам!
Ну, да ладно…. С другой стороны – так приятно ощущать себя всезнайкой, когда в рот глядят и внимают каждому слову. Глядишь, за умного примут. И еще – в просвещении есть эффект подчинения. Вспомнились школа, институт, даже учебка анапская, где меня насыщали различными знаниями. А потом требовали их предъявить. Другое дело, книга – и интересно, и познавательно, и никто ничего не требует от тебя. Историю, географию, астрономию… изучал я не на уроках.
Так что там у нас? Звезды небесные…. Я вернулся в кресло – началась проповедь.
Объяснил все, как знал. В простате – сила! А вам бы все Бога поминать?
Что-то в моих куцых мозгах бумснуло, будто огненный шар взорвался, и догадка изволила посетить голову, отягощенную знаниями двадцатого века. Ну, конечно же! И как мог забыть? Почему не вспомнил об этом раньше? Ведь я – инженер. Могу, к примеру, построить ветряной насос, водопровод и подавать живительную влагу из реки прямо сюда, на прокаленную солнцем площадь. Чтоб фонтан бил. Объявить это чудом Господним. Дальше – больше! Надо использовать свои знания, чтобы убедить этих людей в своей незаурядности. Анатоль Всемогущий – звучит гордо!
Я от души потянулся, зевнул и… наткнулся взглядом на меня окружавших. Они расположились живописной группой, кому как удобно, и с интересом наблюдали за моими действиями. Что им здесь, театр? Было бы на что смотреть. Другое дело – умные проповеди….
- Вы чего? – обвел их недоуменным взглядом.
- Да вот, наблюдаем Мастера за работой. Потрясающее зрелище – ты сидишь, как замороженный кусок мяса, только губы шевелятся. Это нам впору спрашивать – ты чего? Богу молился?
- А вы думали, фиги комарам кручу? Конечно же, молюсь о спасении душ ваших.
- Бог тебя слышит?
- А то! Вот прямо сейчас повелел создать здесь на площади фонтан, чтобы каждый желающий мог свою жажду утолить.
Народ понимающе закивал головами – вода в жаркий день ой как необходима.
Нехорошее предчувствие холодной змейкой пробежало по телу.
- Погодите…. Он велел нам создавать – вы будете мне помогать?
Народ шустро зашевелился вокруг, пытая меня на предмет самочувствия и дополнительных желаний – ну, там, есть, спать, сказочку на ночь…. Пришлось убеждать моих прихожан в своем полном довольствии жизнью.
Калекой быть плохо! Мерзко, противно, гадко… ну и так далее. Единственный плюс – внимание и забота, которыми при этом оделяют. Да и то не всегда. Да и то не всех. Меня, к примеру, чтят Мастером и сыном Бога, а не за то, что не могу ходить.
Впрочем, оставим это – тут дела поважнее настигли.
Как только утром мы собрались на реку – я, естественно, на носилках: они легче трона – на одной из узких улочек ведущих с площади нас встретила очень «горячая» и тесная (в прямом смысле слова) компания. Впереди мужики с мотыгами и дрынами. Чуть дальше расположился зрительный ряд из стариков, женщин и детишек. На их лицах читалось возмущенное негодование пополам с предвкушением редкого зрелища. Видать, не каждый день в городе уму-разуму публично учат.
Нам дали пройти не больше десятка шагов, потом раздался яростный вопль и вперед выскочил шустрый такой дедок. Вытянув в нашу сторону перст, он грозно заверещал что-то. Преградившие нам дорогу сперва зароптали, потом загудели, а потом и вовсе взвыли с яростью религиозных фанатиков. Похоже, живыми нам мимо них не протиснуться. Впрочем, столбов с перекладинами тоже не будет – нас просто разорвут на куски. Потому что контролировать разбушевавшуюся толпу самому Господу не всегда под силу.
По правде, все это было глупо до абсурда. Если вдуматься – мы говорили о Боге, о сущем мире, никому зла не желали и не делали. Наоборот – собрались водопровод изладить для общественных нужд. А тут готовы нас растерзать. Кто эти люди? Откуда злоба?
Снова раздался рев, сопровождаемый потрясанием кулаков и руганью. И на нас устремилась лавина бородатых мужиков. Сторонники мои на мгновение замерли в замешательстве…. потом, бросив носилки (то бишь меня вместе с ними), кинулись прочь. По мне пронеслась волна перекошенных от жажды крови лиц.

А. Агарков
санаторий «Урал»
апрель 2015 г


Теги:





1


Комментарии

#0 19:24  23-04-2015Лев Рыжков    
Христос-попаданец?))

Прикольно, на самом деле.

Автору за что плюс? За то, что удалась атмосфера вот этого вот города. Прочее, конечно, послабее и посырее. Но атмосфера удалась.

Ну, и в таком контексте слова, типа "фанаты" - неуместны. Но это мелочь,в принципе.
#1 19:47  23-04-2015Стерто Имя    
а мне интерсно вотшто... Агарков, вы в санатории работаете или лечитесь?... хотя, судя по припискам в каждом тексте, похоже что живет там, агарков. укоренился насмерть
#2 07:33  04-05-2015santehlit    
Льву спасибо, а за тебя, засранец, придется браться - достал ей бо.



начнем сначала.



Ты - мужик или баба? Стерто имя - рода среднего. Значит - гермафродит двуснасный?

Отсюда в тебе дерьмо? Ну, так удали чего или зашей - глядишь, человеком станешь.
#3 10:38  04-05-2015Стерто Имя    
както вот он ко мне, без тепла относится... можно даже сказать, с неприязнью.

я ведь почему спрашиваю, окурков. я видел одно фото, и мне оно странноватым показалось... думаю - не болен ли окурков.. да и как честному налогоплательщику, мне интересно, как расходуются мои средства в санатории.. судя по фото, у ангела оторвана голова.. вот и интересуюсь, кто довел до такого состояния народное имущество

#4 19:05  11-05-2015santehlit    
опять, двуснастный, у тебя проблемы?

что на этот раз?

вагина яйцо прищемила?

так надо ли так страдать?

решись однажды на что-нибудь:

- или зашей и стань мужиком

- или отрежь и бабою станешь наконец

конец, кстати тоже отрежь.

#5 20:55  11-05-2015Стерто Имя    
привет, кутузов!. как там в санатории, што на ужин дают?.. я скучал по тебе, и плакал
#6 21:25  01-06-2015santehlit    
двуснастных мне в поклонники только и не хватало - всяки были, а от таких уродов Бог пока миловал.

Ты сам прикинь - тебе же место в кунсткамере.

Можешь прям живым устроиться и показывать свои причиндалы за денежки, а то все плачешь - "вышел я вон из народа" Головой-то работать надо - в смысле думать, а не молоть чепуху.
#7 23:14  01-06-2015Стерто Имя    
лучше скажи, какие очки носишь, одноногий пердоглах, и что дают на ужин за наш счет
#8 23:16  01-06-2015Стерто Имя    
вот тут один молодой пахал пахал, и на тебе -инфаркт.. а это говно живет и живет
#9 23:41  01-06-2015херр Римас    
Единственно я вот хотел, есле можно уточнить, Вы афтор почему в таком прикиде то фотитесь и я таг понимайю это повседневная форма одежды?

У Вас что,небольшое пособие и тяжко с гардеробом?

Или на это имеются какие то иные мотивы, связанные с чем то глубинноличным?
#10 00:46  02-06-2015Стерто Имя    
он жопошник.. скрывается видимо.. ему когдато доверили пост координатора ихнего, местного отделения "Единой России", по выборам президента нашего, так он скот, провалил это дело.. его конешно выгнали, но он тут перебежал в жириновскому в лдпр.. там его конешно тоже раскусили, тепрь отъедается за народный счет, в санатории урал. это кстати недалеко от места где я сейчас... километров 70 будет до его Хомутинино... вот может будет время, когда буду на нефтеперекачивающей станции Еткуль, я вот заеду туда, и в сусала наплюю, этому мудаку старому
#11 01:03  02-06-2015херр Римас    
О, дак воно каг?А разок каг то вынужден был общаться тожэ с одними чопиками из этой партии ибо у них находились ключи от силового щита двора,где мне Нада было подключать сварку.

Ну воопщем захожу решително такой с катушкой удлинителя,кувалдой и крокодилами в ихний достаточно говенный офис, а там сидят такие пять откормышей, причом почемуто в белогвардейской форме.

Блят,я аш офигел, ну думайю в Белое Солнце Пустыни точно попал.

А это оказывается какие то бывшие мусорги, сначало стали этими типо реконструкторами, а патом их потянуло стать код крышу Жирика всей травой.

Они типо на собеседовании были, но шаряться по городу вот в этой сваей форме белогвардейской, причом с колодками ментомедалей, типа Запесок.

Ну там канеш реально клиника,причом явное заболевание отоноидов моска.Точнее даже поломка его.



#12 19:13  18-06-2015santehlit    
Двуснастный, не к тебе ль римантасс клеется на моей странице?

Ты смотри - пукнуть не успеешь, как тебя того...

Впрочем, сам того и хочешь....

А мне от вас противно.

Неужто что-нибудь вы пишите, кроме гадостей в комментах?

Неужто кто-нибудь читает?

Бедная Россия!
#13 20:34  18-06-2015херр Римас    
Ой, еле всмомнил, чо это за чепок то,я про афтора.Это же дяинька на фотках с элитнова санатория.Ну чо, как по евоному тут тексту так и по его сблевам в коменнтах однозначный вывод-санаторий НЕ ПОМОГАЕТ!

Ты кароче дядя лажись прямиком в стационар, требуй нонмалного лечения,с обязательной лоботомиейей,а есле уже её делали,то уколы в голову.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
19:24  03-06-2020
: [0] [Графомания]
Есть деревья-гиганты,
Чей ствол так могуч и надёжен,
Они созданы мачтами быть
Для опоры тугим парусам.
Сам Колумб открывал Новый Свет,
Воздавая, быть может,
За их крепость обильно хвалу
Голубым небесам.
Есть поменьше деревья,
Что пущены будут на доски
На буфет, на комод, на сервант,
На трюмо, на кровать,
И уже в них слышны
И семейных торжеств отголоски,
И домашний уют и тепло,
И что завтра всем рано вставать....
19:21  03-06-2020
: [0] [Графомания]
Не убивай меня,
Тебе я пригожусь.
Молчи.
Ты можешь даже отвернуться.
Среди берёз крикливые грачи,
А я опять на завтрак с мёдом мюсли
Прокисшим заливаю молоком.
Иду курить, да кончились сигарки,
А за стеной хохочут санитарки,
По каменному полу босиком
Лишь до окна и не дойти обратно,
А знаешь, мне сегодня правду
Сказали....
09:18  02-06-2020
: [87] [Графомания]
Потрёпан воздух ветром. Воют мысли.
Слетает с тела грешное вчера.
Твердеет подорожник внутри сердца,
и в голове закончилась весна.
И холодно опять под взглядом Бога,
в тайгу уходят ноги без меня:
там сны для рукокрылых, разделённых,
а подо мхами скрыты небеса....
Сегодня день проснулся спозаранку,
Как амнистированный арестант.
Души любую маленькую ранку
Вам словом исцелит поэт-вагант.

- Пойдём бродить, он скажет, по дорогам,
Наезженными в рыхлых небесах.
Он вам расскажет, пахнут как сугробы
В полях России и в её лесах....

С утра проверил котировки душ.
Индекс высок– играю на паденье.
Попробую сорвать серьезный куш.
Какой же грех без добрых намерений?

Куплю ненужную для вас вещицу,
Поверьте, за ценой не постою.
Но только вы подпишете страницу,
Я мигом вас приятно удивлю....