Рак матки

Автор: Арлекин Ночью снег растаял, и теперь всё тонуло в грязи. Михаил Афанасьевич поставил разогреваться кастрюлю с грибным супом, накинул шубу и вышел во двор. Климатическая агония снежных бурь, потеплений и новых заморозков за один месяц нанесла дому и окружающему ландшафту столько увечий, что созерцая их, он мог на время забывать о собственных. Повсюду валялись огромные ветви деревьев, обломившиеся под тяжестью наледи. Крыша, побитая градом, напоминала разорванный книжный переплёт. Лес превратился в кладбище деревьев.
Он сходил на задний двор к жене и дочери, почистил могильные камни, вырвал сорняки. Потом отыскал в сарае пилу и стал расчленять валежник. К вечеру он перетащил в дровник почти все крупные поленья, а мелочёвку собрал в кучу и поджёг.
Было слишком поздно, чтобы топить баню, поэтому он просто ополоснулся из таза с водой.
Сел писать уже за полночь. Линии получались прерывистыми и неровными. Он отрешённо вёл их от левого края листа к правому, заполняя страницу за страницей. В этом давно уже не было никакого смысла, но заданная когда-то инерция до сих пор толкала его каждую ночь исписывать по два десятка тетрадей.
Пока рука Михаила Афанасьевича механически чертила летопись внутренней пустоты, в тусклом мерцании его сознания всплывали образы зловонных гнойных белей: водянистые, слизистые, окрашенные кровью, похожие на мясные помои, они постепенно заменили собой немногочисленные волокна его воспоминаний, и однажды он с удивлением обнаружил, что способен думать только о них.
Из леса донёсся протяжный треск: ещё одно дерево стонало, раздираемое на куски враждебными силами природы.
Михаил Афанасьевич отложил ручку и поднял взгляд к потолку. Оставшиеся часы до рассвета он наблюдал за огромной колонией чёрной плесени, что перекинулась с потолка на стены и вскоре обещала сожрать весь его дом. Он сидел неподвижно и не моргал: только уподобившись мертвецу, он мог различить жизнь в чёрном пятне и, вобрав в себя эту жизнь без остатка, во всей её полноте и многообразии – выразить столь же исчерпывающе в бесконечной горизонтальной линии.