Важное
Разделы
Поиск в креативах


Прочее

За жизнь:: - Куда, куда вы удалились..

Куда, куда вы удалились..

Автор: мара
   [ принято к публикации 13:20  04-10-2015 | Антон Чижов | Просмотров: 1204]
Марина напоминает женщину, сошедшую с полотна Боттичелли.
Та же фарфоровая, до голубизны, бледная кожа, узкое лицо, тусклые, без блеска волосы цвета темной меди, те же продолговатые, с разрезом до самых висков, медовые глаза в белых полукружьях век.
Носит она исключительно зелёное и коричневое.
У лица что-то вечно розовеет – шарфик или косынка.
Марина выглядит старомодно в своих тупоносых туфлях с пряжками и клетчатых, в талию, пальто из шерсти - букле, потому что надевает то, что выдаёт ей мама - скорее всего из её собственного старого гардероба. Наряжаться самой, у Марины нет ни сил, ни средств.
Её можно было бы счесть интересной, если бы не сбившиеся в кучу, просящие брекетов зубы и болезненность во всём облике.
Большую часть своей жизни она больна таинственным недугом, который выражается в постоянной мышечной слабости, атаках сердцебиения и внезапных приступах мигрени.
Утром она медленно прогуливается под окнами нашего дома.
Соседки её жалеют и останавливаются со своими магазинными кошелками, чтобы перекинуться с ней парой слов и посочувствовать – Марина не делает тайны из своей болезни.
Иногда ей составляет компанию общительный эпилептик Алёша, из третьего подъезда – юноша неопределенного возраста со съехавшими к переносице глазами, слюнявым ртом и застающей врасплох жестикуляцией.
Остальное время она безвылазно сидит дома и читает до одури библиотечные книжки.
Правда, что-то и зарабатывает, но крохи. Марина - домашний аккомпаниатор.
По средам и пятницам к ней ходит распеваться Вадик - стремительного вида тенор- любитель . Он же - слесарь в нашем ЖЭУ.
Марина - неплохая пианистка и, говорят, стала бы выдающейся, если бы не заболела в отрочестве.
А так-то она на инвалидности.
И лет ей тридцать девять.

***
Слесарь Вадик часто забегает и к нам.
Трубы в квартире, старые и трухлявые, обязаны своей жизнью окаменевшей краске, в несколько слоев спеленавшей их.
“Куда, куда вы удалились?…”- мурлыкающе затягивает Вадик и, поддернув коротенькие брючки, ныряет под раковину или ванну. Наступает короткая пауза - наморщив лоб, он оглядывает фронт работ, бесцеремонно дёргает за трубы – сейчас окончательно долмает, обмерев, думаю я - шмыгая носом, деловито елозит ладонью по полу, и со стороны даже кажется, что принюхивается.
“Что день грядущий мне готовит?…” – Вадик гибко выныривает из-под раковины, одним рывком, как фокусник, распахивает свой саквояж, достает завернутый в вафельное полотенце инструмент и раскладывает его на полу.
Работает тенор яростно, но весело, ни на минуту не переставая напевать. То, тише –“ …забудет мир меня, но ты…но ты… но ты...” – это Вадик исследует на просвет гайку или ощупывает таинственные внутренности труб и сливных отверстий, а то, воодушевляясь - “…скажи, придешь ли, дева красоты…” – и Вадик быстро-быстро наматывает паклю на облысевшую резьбу.
По мере продвижения работ голос слесаря крепнет, разворачивается, и становится очевидно, что занятия вокалом не проходят даром.
“Сердечный друг, желанный друг, приди, приди…” – заливается соловьем Вадик, оповещая окончание ремонтных работ, и я иду расплачиваться. Кран обзавелся чужеземным вентилем, из резьбы предательски торчат лохмотья пакли.
Но так-то не капает.

***

Мой муж Марину не любит: от неё пахнет болезнью, лекарствами и хозяйственным мылом.
А ещё она часто ходит к нам красить алым лаком свои бледные, коротко остриженные ногти пианистки : у её матери, Галины Павловны – одышливой, полной торсом, но сухопарой пониже бёдер дамы с пронзительным взглядом белых, с точечкой посередине, глаз - аллергия на всякого рода запахи и моющие средства.
“А у нас маленький ребенок” - огрызается мой муж и, бурча, плотно закрывает за собой дверь в кухню, чтобы не встречаться с соседкой. Марина бережет мать.
Во всем её слушается, понимает, что кроме матери, заботиться о ней некому.
Правда, у матери есть сожитель – Генрих Валентинович, моложавый, стройный господинчик, с изящными ручками и ножками, со спины похожий на переодетого мальчика. Они сошлись лет двадцать пять назад, когда Галина Павловна, служившая оперной певицей в местном театре, овдовела и осталась одна с больной девочкой-подростком.
Говорят, Генрих был давним поклонником оперной дивы. .
А так-то он адвокат.

***
Марину пытались лечить.
В малолетстве просто возили к разным столичным докторам.
Потом окрестили.
Поили святой водой, подвергали гипнозу, кормили заговоренным арбузом, , окуривали, изгоняли бесов, сажали на сыроедение и травяные чаи, изучали линии ладоней, толковали звездный гороскоп, гадали на кофейной гуще, писали записочки и отправляли с оказией на землю обетованную, производили перестановку в квартире согласно канонам фэн-шуй и даже вели переговоры со свахой.
Некоторое, правда кратковременное, улучшение принес заговоренный арбуз – Галине Павловне даже пришлось приобрести дочери бюстгалтер на один размер больше. А ещё, совершенно незаметно для себя и окружающих, Марина осуществила самостоятельный – и неблизкий, притом! на другой конец города, а обратно и вовсе под горку! - поход в местный музей, в котором не была с детства. На передвижную выставку одного очень обласканного московского художника. Потом долго и восторженно делилась со всеми, не исключая эпилептика Алёши, культурным впечатлением.
Обнадёжила и сваха - якобы нашелся приличный молодой человек, тоже из еврейской семьи, но нужно было ехать в Трускавец.
Галина Павловна съездила на смотрины, и семья ей понравилась.
Вот только молодой человек оказался с изъяном – носил очки с линзами минус восемнадцать и передвигался на костылях.
А так-то они до сих пор переписываются.
***
Мы иногда встречаемся на прогулке.
Я – со спящим в коляске сыном, она – в клетчатом пальто и в неизменных, в любую погоду, кроме календарного лета, лайковых перчатках: зябнут руки.
На мой осторожный вопрос, как всё началось, она охотно поведала мне историю своей болезни:
“До девяти лет я была абсолютно здоровым ребенком… “


До девяти лет она была абсолютно здоровым ребенком. При этом, без преувеличения гениальным.
В три года читала, в пять пошла в школу, тогда же - в балет.
А учительница по фортепиано уже сама ходила к ним.
Причем совершенно бесплатно, так как способности девочки представляли если не научный, то педагогический интерес.
День был расписан по минутам. Из школы рыжеволосая, быстроногая Марина бежала домой, проглатывала тарелку нянькиного супа, играла сонатины Клементи и пьесы Бартока, потом вприпрыжку мчалась в балетный класс. И мешочек с пуантами колотился по спине.
Пожилая нянька едва успевала за ней – обратно надо было идти под горку.

Однажды дорогу в подъезд перегородил великолепный - весь из себя черный и алый, в сверкающих деталях, с отполированным кожаным сиденьем - велосипед.
Его владелец маячил чуть поодаль за кустами и, по-мальчишечьи звонко матерясь, резался в карты с дворовыми пацанами.
У обладателя блестящей машины были жгуче черные волосы и синие глаза.
Он был соседом по подъезду, на несколько лет старше Марины, и звали его Витькой. По слухам, он был двоечник и хулиган. Марина же была воспитанной девочкой. Она знала, что играть в карты и материться – плохо.
Но ничего не могла с собой поделать. Так жарко становилось щекам, когда она сталкивалась на узкой лестнице с синеглазым соседом или просто слышала через распахнутую форточку треньканье велосипедного звоночка!
Так вот…
Марина замедлила шаги, оглянулась – не видит нянька? - и тронула кожаный чехол руля.
Погладила – гладкий! - взялась – прелесть, какой тугой! - легонько надавила. И тут, ай! Случилось ужасное. Машина качнулась, накренилась и с грохотом повалилась на асфальт, зацепив звоночком лавку. Блестящая драгоценная коробочка, жалобно звякнув, отвалилась и поскакала, теряя колесики и пружинки на своем пути.
Из-за кустов выметнулся Витька. Глаза у него были бешеные.
” Ты чо сделала, сука! А ну, пшшшла отсюда, падла еврейская ! “ – заорал Витька.
Марина отшатнулась и кинулась к ступенькам, ведущим в подъезд.
И тут же почувствовала что-то резкое в паху и моментально вслед за тем - онемение.
Это костлявое Витькино колено догнало её и со всей силы въехало меж балетных ног, надорвав что-то нежное внутри….
Когда запыхавшаяся нянька достигла дома, ни велосипеда, ни мальчишек у подъезда не было.
Марина сидела, вывернув коленки, на корточках и с ужасом смотрела на белый треугольник исподних штанишек.
Там что-то медленно алело.
“Что это ты, милая…” - завела было нянька . Она была подслеповата. Марина подняла помертвелое лицо и сказала одними губами: “Ко…пеечку наш…ла.”
И вечером слегла с температурой.
“ Я всем говорила, что просто упала. Шла, шла и… упала…”

Молчи, Марина, всё было не так! Была весна, начало мая.
Томительно ждалось полуденного зноя, вечерней благостной теплыни, сладчайших утр.
Всё обещало счастье. Бабочка летела. Зелёным и коричневым мерцали крылышки её.
И что-то розовело у лица. Но бабочку накрыл сачок.
***
Под нами, в квартире на первом этаже живет многодетное семейство Вити - бывшего афганца и алкоголика.
Трезвым он не бывает почти никогда.
Трое его пацанов с утра до ночи болтаются во дворе.
Жена Вити, расплывшаяся дебелая баба, перекинув через плечо вертлявую годовалую девчонку, вечно маячит за кухонным окном, в неистовом угаре кастрюль и сковородок.
Периодически, напившись сильнее обычного, алкоголик Витя выгоняет домочадцев на улицу, и все пятеро – расхристанная жена, в засаленном халате и чумазые от слёз дети - сбившись в кучу, голосят у подъезда.
К несчастным присоединяется эпилептик Алёша.
Он сердечно мычит что-то зареванной девчонке, близко придвигая к ней своё страшноватое, но доброе лицо, еще сильнее пугая тем бедное дитя. Потом, повернувшись в сторону Витиных окон, гневно трясёт тщедушными, сведенными в кукиши кулачками.
Если день семейной расправы приходится на среду или пятницу, то к ору во дворе присоединяются теноровые, в мажорной тональности , арпеджио, доносящееся из распахнутых окон третьего этажа – это распевается Вадик.
Наконец, кто-то из соседей догадывается вызвать милицию, и упирающегося, грязно матерящегося Витю увозят в известном направлении.
Любопытные расходятся, двор пустеет, остается один Алеша.
Он смотрит, задрав голову, на музыкальные окна и проникновенно мычит – подпевает.
В воздухе плывут аккорды чуть расстроенного фортепиано и дрожащий голос Вадика: “ Куда, куда вы удалились, весны моей златые дни…”
По лицу Алёши текут слюни.
А так-то он плачет.


Теги:





9


Комментарии

#0 10:00  04-10-2015Антон Чижов    
хорошо, но чота слишком женского много сквозит
#1 10:14  04-10-2015тс.    
Мара, радуешь. Хорошо сделано. С душой.
#2 10:29  04-10-2015Евгений Клифт    
Мара, Марочка, Марочное +
#3 10:49  04-10-2015мара    
Простите, но было название. " Куда, куда вы удалились..." Антон Чижов, можно вернуть название? Спасибо.
#4 12:08  04-10-2015Лев Рыжков    
Да, весьма хороший рассказ.
#5 12:43  04-10-2015Стерто Имя    
пока не будет названия, я не притронусь и четатть.. совсем разнудалась авторша
Занятный дворик описан и персонажи интересные +
#7 13:21  04-10-2015Антон Чижов    
Пишите названия без кавычек и прочих экзотов
#8 13:28  04-10-2015мара    
Хорошо, спасибо, Антон.
#9 13:46  04-10-2015Таисия Найденко    
Очень хорошо. И вот это повторённое "А так-то", и "Копеечку нашла", и вообще.
#10 14:00  04-10-2015ima    
Очень хорошо. Тонко, изящно.

На Случайную похоже. Это не она под новым ником?
#11 14:52  04-10-2015Стерто Имя    
нувот.. название почетал и первые сроки про ботичелли.... счас дальше ..

#12 14:53  04-10-2015Стерто Имя    
похожа маруся, нет?
#13 15:06  04-10-2015Евгений Клифт    
Слесарь Вадик и Марина



#14 15:19  04-10-2015Стерто Имя    
а так то, не очень то и понял про марину
#15 15:23  04-10-2015Стерто Имя    
а вот про это, особенно "тронула кожаный чехол руля. Погладила – гладкий! - взялась – прелесть, какой тугой!"

какой это кожаный чехол у руля, гладкий да тугой?

и это предложение - "в своих тупоносых туфлях с пряжками и клетчатых, в талию, пальто из шерсти"..

нехорошо так песать мара-тамара-марина
#16 17:45  04-10-2015мара    
Спасибо большое за мнения, очень приятно.
#17 16:37  05-10-2015browbag    
Вкусные подробности. Очень живописно. «Картинки с выставки».

Локально запертое пространство. Словно мир ограничен этим домом и двором.

На всем печать какого-то тотального вырождения, требующего притока свежей крови. Местечковость и семитизм с его культурной натасканностью и всенепременным дурачком и юродивым.

- Какое колено? Им и догнать, и травмировать невозможно убегающую девочку. Скорее всего, он въехал ей с ноги.

- В отрочестве! Позвольте, - ей 9 ему 12, и до сорока лет она не может оправиться от этого пенделя? Помнится в школе мы и не так мутузились.

Мать приняла и разместила моложавого жиголо в то время, как у нее дочь на выдание.

Она ходит в материнских обносках, дает уроки вокала дома, при этом у нее нет места нанести лак, кроме как у соседей. Да, в таких условиях ей не устроить личную жизнь. Вот где собака зарыта.

#18 22:47  05-10-2015мара    
browbag: Во-первых, спасибо за труд обстоятельного разбора. Далее, чем ударил - не суть, бог с этим, а вот почему не оправилась героиня - это интересно. Склонна думать, что дело не в случившемся, просто болевой шок и сопровождавшее его яркое пятно в сочетании с первой детской влюблённостью, во-первых. впечатлили ребёнка, а во-вторых, явились началом (по совпадению) каких-то сложных подспудных, до поры до времени дремлющих в организме, патологий. Догадываюсь, более эмоционального, чем физиологического характера.

Стерто Имя: ...поэтому болезнь героини, подозреваю, является ничем иным, как банальной вегето-сосудистой дистонией, коей больна половина женского населения. Только они, в отличие от Марины, ходят на работу, воспитывают детей и проч

Спасибо..

#19 22:57  05-10-2015Стерто Имя    
яота последнее время все про калек и калек пишут... хорошо хоть в деревнях безногим не дают инвалидности, атож ведь голод, и чума
#20 00:41  09-12-2015Настасья Сусликова    
Понравилось. С удовольствием прочиталось. Образы Алеши, велосипеда, лаковых ногтей и расхристанной жены - все было. Молодец!

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
15:24  26-01-2020
: [8] [За жизнь]
Я умирал, наверное, сто раз,
И потому, должно быть, не исчезну.
Цепляясь пальцами за рифмы фраз,
Вишу над адовой ужасной бездной.

Всю ночь держась за звенья крепких строк,
Я жду, пока ни грянет утро кочет.
И грохотанья похоронных дрог
Был новогодний громче колокольчик....
14:23  25-01-2020
: [56] [За жизнь]
Ты прости меня, милый,
но нихуя не изменится.
Я опять распыляюсь на
Щепу, опилки труху.
Я помню, как крепко
Сложил ты нашу поленницу,
Да она загорелась вдруг.
На самом верху. 

Мы дрова стали дергать,
Порушив порядок.
Повалился весь штабель
И нас зашиб....
07:08  21-01-2020
: [21] [За жизнь]
Мне приснилось, что я в гробу лежу, умерла.
А ты стоял и смотрел -
Смущенно -
То вправо, то влево.
И какая-то баба хуйню про меня гнала.
А я очень, очень уйти поскорей хотела.
Чтоб не слушать бабу.
И взгляд твой вот этот - он
Раздражал....
06:59  18-01-2020
: [34] [За жизнь]
О былых деяньях не жалея,
В юности освоив счет до ста,
В ебенях близ Бунинской аллеи
Проживала скромная Пизда.

Получив сполна образованье,
Отсидев урочные часы,
Отыскала чудное призванье –
Старшей по нарезке колбасы.

Честь по чести, утром на работу....
Вдох – это начало молитвы.
До Бога нет силы расти.
Кровавые реки разлиты.
За это, Господь, нас прости!

Любви лишь осталось немного,
А больше уже – ни черта.
Уверовать хочется в Бога,
Но… вместо него – пустота.

Архив в облаках интернета,
Становится туч тяжелей....