Джекьюшка. Глава 1/7

Автор: Дикс За окном моросил мелкий дождь, но в доме было жарко. Чёрный афроазиат и еврей по-матери Джек уютно лежал на продавленном топчане у камина и попивал кофе. В камине потрескивали горящие покрышки.
— Джекий! — раздался скрипучий голосок из соседней комнаты. — Джекьюшка, милый, мне кажется, кто-то стучит в дверь!
— Ну так пусть позвонят в звонок! — хрипло крикнул Джек, задрав голову вверх.
— Джекьюшка, сходи посмотри, мальчик мой! — Словно не слыша его, повторил голос.
— Иду, тётушка, — отозвался Джек, ставя стакан с кофе на пол. — Иду!

Разумеется за дверью никого не оказалось. На улице лишь шумел холодный дождь и завывал сырой ветер. Джек захлопнул дверь.
— Это почтальон, Джекий? — Отозвалась тётушка из зала, поскрипывая креслом-качалкой.
— Никого там.. — начал было Джек, но его перебили:
— Пенсию принесли?
— Никого там нет. — Джек встал у порога в зал и опёрся рукой на косяк, ожидая завершения диалога.
— Как никого?! — Поразилась старуха. — Почтальон должен был уже прийти!

Джек бросил взгляд на старинные напольные часы.
— Одиннадцать часов вечера, тётушка! Почтальоны в это время не ходят! — Крикнул он погромче, памятуя про тёткину глухоту.
— ...это был почтальон, я знаю... — не слушая Джека, продолжала старуха. — Он всегда в это время приносит мне пенсию..
Поняв, что она его совершенно не слышит, Джек подошёл поближе:
— Да не было там никого!
Тётка подняла на него полные слёз глаза.
— Не кричи, я не глухая. — Голос её отвердел. — Ты снова украл мою пенсию. Знаю же, что потратишь её на эти свои.. канабисы.
И отвернувшись, уставилась на засохший кактус. Тонкие губы старушки плотно сжались.
— Ничего я не крал! — Джек даже топнул коротенькой ножкой, не зная как доказать свою правоту.
— Ты — наркоман, Джекий.. Ох, господи, да зачем же я взяла тебя на свою душу! Надо было оставить тебя в мусорном баке.. — снова запричитала тётушка, окончательно потеряв связь с реальностью.
— К чёрту всё! — махнул рукой Джек и, выходя из зала, пнул дубовую табуретку. Но она не упала, а карлик лишь отбил себе палец и, матерясь, похромал в свою комнату.



* * *


Тётушка часто сожалела вслух о том, что много лет назад решилась вынуть Джека из мусорного бака. "Ведь", добавляла она, "я имела сорок прекрасных кошенятушек и променяла их на это". Под "этим" подразумевался Джек — чёрный карлик, с годами обросший неприятной кучерявой бородой.
В баке же он оказался практически естественным образом. Его истинная мать, придя в себя после родов, которые случились у неё после длительного запоя, наотрез отказалась признавать Джека своим ребёнком. Однако его всё же завернули в обёрточную бумагу, вручили незадачливой мамаше и вытолкали её из родильного дома. Оказавшись на загазованной холодной улице Детройта, любвеобильная мать недолго думая подошла к ближайшему мусорному баку и выкинула свёрток туда, после чего отправилась на остановку.
В тот же день она улетела самолётом в солнечный Израиль, а Джек остался один на один с пустыми бутылками, недоеденными гамбургерами и невероятных размеров крысами. Возможно, на этом бы и закончилась история узкоглазого карлика, однако провидение смилостивилось. В тот же день крышка мусорного бака отворилась вновь и над ослепшим от яркого дневного света ребёнком возникло круглое улыбающееся лицо.
Это лицо росло на голове женщины, которая стала ему родной тётушкой и взяла к себе в дом. Дом, впрочем, на тот момент немногим отличался от мусорного бака, потому что в нём, помимо тётушки, проживало сорок котов. Многие, к тому же, преклонного возраста, в связи с чем не особенно следили за гигиеной.
Детей тётушка не имела, поскольку всю жизнь ждала принца. По этой причине она тут же окружила подарок из мусорного бака всевозможной нежностью и заботой. Эта забота в пищевом эквиваленте напоминала бы мёд, который вы запиваете чрезмерно сладким чаем, не забывая подсыпать себе в рот сахарную пудру. В такой обстановке Джек рос ни в чём не нуждаясь, правда и жить ему особенно не хотелось.

Едва научившись ходить, карлик почувствовал себя хозяином территории. Найдя в кладовке крысиный яд, он недолго думая, поморил к чертям собачьим всех котов. Тётушка была вне себя от бешенства, но не тронула Джека и пальцем. Однако всё же заставила избавиться от кошачьих тел. Джек с утра до глубокой ночи возил мёртвых котов на тележке в сад и рыл каждому отдельную могилу. Лишь в три часа ночи, зайдя в дом, он упал без сил на коврик у входной двери и захрапел.

С годами мозг тётушки стал превращаться в творог. Это выражалось в молниеносных и беспричинных сменах настроений. Она буквально перерождалась на глазах у Джека — проходили какие-то секунды, когда на месте приторно сюсюкающейся старушки возникала злобная кикимора, скрипучим голосом осыпающая Джека всевозможными ругательствами.

Повзрослев, Джек понял, что сознание тётушки находится в режиме "только чтение". Никакие события не задерживались в её голове надолго и она упорно продолжала относиться к двадцатидвухлетнему карлику как будто ему всё ещё пять лет. По-видимому, из-за его низкого роста. Джек злился и вёл себя грубо, разговаривал с напускной строгостью, однако это не помогало.
"Джекьюшка, вытри губки", "Джекьюшка, ты покакал сегодня?", "Джекьюшка, ложись спать, уже девять часов!" — Подобные фразы раздавались в их доме каждый божий день. И становились лишь громче и назойливее, если к Джеку — всё реже и реже! — приходили женщины репродуктивного возраста.

Продолжение следует