|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
Здоровье дороже:: - БунтБунтАвтор: Очи Жгучие Взбунтовались во мне рабы -солнца требуют, и свободы, компенсацию за годы мук, от собственной тюрьмы. Моря дай им! Дай мгновений испытать влюблённый взгляд! Только с вышек заведения пулемёты говорят В вены бьют из автоматов - косят словно урожай Нет говорят Без вины виноватых - Некуда, суки, бежать! Теги: ![]() -14
Комментарии
#0 12:12 09-08-2016Ева
Проникновенно очень вот же, сука, долбоёб! про говорящие пулеметы и рабов-сук. А на вторые сутки на след напали суки, Как псы, на след напали и нашли, И завязали суки и ноги, и руки (с) ...как падаль по грязи поволокли так и не понял, отпустил Стёртыч рабов своих, али нет. юрка спятил СИ, похоже, плантацию сахарного тростника вместе с таджиками прикупил.. и вышки поставил по углам. Мало того, что бежать некуда, так ещё и не от кого, да и некому. Но то бежать. Писать - дело другое, тут есть ради чего стараться. Испепеляющая версия сказки о рыбаке и рыбке благодарю всех, за прочтение и комментарии, к этому трагическому эссе и проникновенному.. Офигеть! Юр, я щас выпил малеха. ну так чуть-чуть, чтобы за руль сесть можно было.. литруху шардоне. хуле тут - километр ехать до озера. вспомнил про червей канадских, выползков, что у нас по 4 бакса за дюжину продают. Мне-то они похуй сейчас, я на силикон и воблеры ловлю. так вот эти черви, как глисты, которых я, слава богу, ни разу в жизни не видел. только в банках на кафедре. Мы их студентами вынимали и пили. Полихетовка назывался напиток. хуже, чем спирт в грелке. Чо я про твоих рабов вспомнил - Х.З. поеду назло погоде. +28. Хотя вчера было хуже. Хочу взбунтовавшейся рыбы, Они, суки, достали. Заебали в море, в реке, Бежали бы и бежали в руки человека, А хуй там. Им некуда прыгать, Выше воды Им пиздец. ОЖ хотел зайти в турогенство, но видимо вспомнел што он невыездной Быть может дажэ по причине невыплаты кредита за мкроволновку Чота ад какой-то)) Меня покорил этот ваш стих, Жгучие Очи Еше свежачок
В затерянном среди горных складок Кавказа селе, где река мчалась, опережая сами слухи, а сплетни, в свой черёд, обгоняли стремительные воды, жила была девушка Амине. Дом её отца врос башней в склон у самого подножия надтреснутой горы - той самой, что хранила молчание весь годичный временной круг, но порой испускала из расщелины такой тяжкий и рокочущий выдох, что туры на склонах замирали, переставая жевать полынь, и поднимали в тревоге влажные морды к недвижным снегам....
Скачу домой, как будто съел аршин,
прыг-скок, прыг-скок…нога в снегу промокла… Твои глаза - не зеркало души, они, как занавешенные окна. Там голоса, и кто-то гасит свет - теперь торшер не вытечет сквозь щели, лишь стряхивает пепел силуэт в цветочные горшочки у камелий....
Очкатых я встречаю
И спрашиваю я Ты Леша или нет? Так страшно иногда. И зреют там хлеба, Картофели молчат. Летит во тьме звезда, В гробу сияет Цой. А я себе иду, Я призрак, я гондон. Но спрашиваю я, Порой, без суеты: Ты Леша или нет?... Если вспоминать память, если память помять - выскальзывает amen с губ в каземат, внутренний или внешний вовсе неважно, так как приглаживает нежно висок рука, накладывает швы ниточки, где разошлось на образы выскочки: сласть и злость.... |


