Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Критика:: - В. Пелевин: «Волшебная лампа Мафусаила…» — бесконечное продолжение

В. Пелевин: «Волшебная лампа Мафусаила…» — бесконечное продолжение

Автор: bjakinist.
   [ принято к публикации 19:59  03-10-2016 | Антон Чижов | Просмотров: 842]
(В. Пелевин, «Лампа Мафусаила, или Крайняя битва чекистов с масонами» — М.: Издательство «Э», 2016. — 413 с.)

На вопрос «Пелевин или Сорокин?» Дмитрий Быков глухо в ночи ответил категорически: «Пелевин!» Вопрос этот (впрочем, как и ответ), из разряда: «Любовь или морковь?» Мне кажется, сильно поспешил Дм. Быков, потому хотя бы, что они оба, наши два главных монстра литературных 90-х и 00-х, отнюдь не толкаются. И хотя обоих числят по цеху «постмодерастов», художественные (и шире — творческие) вселенные их совершено различны. Сорокин работает с чужим стилем, Пелевин лишь использует завитушки других стилей, имея вполне отработанный свой. Сорокин транслирует страхи подсознания (но сейчас и он сделался несколько социальным сатириком — такова наша общая селяви). Пелевин на чувства не особо разменивается, предпочитая сухие игры воображения и интеллекта. В чем сходство обоих — так это в том, что за десятилетия литературной карьеры им удалось создать свои миры, воспитать своего читателя. Воспитать в том духе, что любой продукт от мэтра ИХ ПУБЛИКОЙ принимается без возражений (и это как минимум).

Но Пелевину удалось все же больше, чем Сорокину — он не играет в массовую культуру, он органично для себя создает ее, стабильно выдавая в начале осени свой ежегодный продукт… И хотя тот же Быков довольно опрометчиво (как бы непроф. политкорректно) заметил, что продает Пелевин положенную буддисту «пустоту», «пустота» эта всякий раз не совсем ожиданна, а местами и занятной бывает. Кажется, после крайне неудачного, пусто-пусто-пустопорожнего «Смотрителя» Пелевин окончательно отбросил маску «интеллектуала» и в следующем романе позиционирует себя как автора для людей почти невежественных, «разъясняя в простой и доступной форме главные вопросы мировой политики, экономики, культуры и антропогенеза. Содержит нецензурную брань» (из издательской аннотации).

Конечно, и здесь игра в жанр и стиль, но в шутке, как известно есть доля (горчащей, наверно, для писателя) правды… А мне, между прочим, роман показался вполне удачным! Не в том плане, что я в нем «обряк», «обрюк» и т. д. новые знания, углубился в неведомые досель конспирологические и житейские лабиринты, что-то там испытал и открыл. Просто этот роман как бы поймал в фокус самого своего автора, его возможности и его реальную, что ли, творческую стоимость. Кстати, немалую.

Он по-своему почти классичен, этот роман, его композицию стоит изучать грядущим письменникам. Ну, в самом деле, как из окрошки культурных кодов и всяких модных мемов, которые никак не складываются во что-то цельное, составить вполне исчерпывающий в главных ее чертах портрет нашей эпохи? А Пелевину это удается уже самой стройной композицией!

Первая часть дежурным журналистским слогом повествует о некоем брокере Кримпае Можайском, молодом хипстере и метросексуале, который шустрит на бирже в том числе и для генерала ФСБ Федора Михайловича Капустина. Эта увертюра обращена к собственно главному потребителю пелевинского творчества, является в немалой степени портретом самого читателя — а как занятно читать именно про себя! Мишурный блеск и крайнюю непрочность этого блеска читатель ощущает так остро…

Доверие и внимание его завоевано, и можно переходить ко второй части, которая отсылает нас в Россию 60-х гг. 19 века, в имение предка Кримпая — Маркиана Степановича Можайского. Сюда, в имение полуспившегося игрока Маркиана является из будущего команда ФСБ-шников во главе с генералом Капустиным. Цель командировки — переиначить исторические факты и доказать потомкам (нам), что русские обогнали америкосов, первыми поднявшись не только в космос, но даже и просто в воздух. Удалая команда строит в амбаре — он же теперь и ангар — первый русский самолет. Забавно читать (и Пелевин хорошо стилизует речь рассказчика), как очередной среднерусский Обломов встречается с будущим собственной родины, ни фига в этом будущем так и не поняв и даже толком не испугавшись. Сама по себе задумка автора замечательна, но выжал он из нее не слишком много. Хорошо стилизованная речь лишь подчеркивает пустоватость смыслов, вялость сюжетных ходов. И это там, где можно было б все в бурлеск обратить!..

Самая едкая часть романа — третья, «Храмлаг». Вместе с сыном Маркиана Мафусаилом мы переносимся в сталинские советские годы. Здесь, на Крайнем Севере, создан спецлагерь для русских масонов. Чудовищно быстрая ротация зеков возмещается человеческим материалом «уж какой есть», то есть уголовниками. Забавно читать, как в распальцовках и наколках брателл Пелевин «прослеживает» влияние масонских пальцевых знаков и символов. На кожу летописца (и стукача) лагеря Мафусаила будут нанесены важнейшие масонские символы. Ее, эту кожу, после сделают абажуром лампы, которую и подарит в Лондоне Капустин масонам всея Земли в качестве вступительного взноса за право войти в ряды мировой элиты.

Увы, его не поймут, сочтут за варвара, и вся четвертая часть романа будет посвящена лондонским стараниям генерала Капустина исправить свой промах. Один из набольших масонов разъяснит ему, что задача России (политики ее элиты) состоит в том, чтобы оставаться пугалом мира и тем самым поддерживать пирамиду ФРС США, доверие к «зеленому» как убежищу: он, «зеленый»-то, вроде как пустота, но рухни эта пустота — и в какую пропасть свалится мир?..

И это все? — спросите вы. Это много для романа, если учесть, что автор с читателем побывал в нескольких до сих пор ключевых для нашего сознания эпохах отечественной истории и вывел корапь повествования на международную как бы орбиту. В сухом остатке — пелевинская ирония, его откровенное, с подмигиваньем, дерганье за нитки, на которых болтаются главные страшилки и основные шутихи истекшего года. Правда, и досада читателя, зачем автор так густо подмешивает в повествование всякие нудные игры с каббалой или описания то ли триповых, то ли из сновиденных, то ли сочиненных фантасмагорий. Право, порою кажется, писатель гонит оговоренный договором листаж или пародирует интеллектуальную типа прозу. В любом случае, это не достоинство его прозы, собственной, по сути своей сатирической.

Ничего нового очередной ( все же забавный и занятный местами) роман Пелевина читателю не откроет. И кажется, смысл его появления состоит именно в самой регулярности публикации новых текстов: Пелевин стабилен, как наши страхи, как наши упования, как «мемы» и «коды» массовой нашей культуры. В этом смысле весь корпус творений Пелевина есть памятник тому, чего так алчут верхи и низы — стабильности, неизменности сформировавшегося уклада, где все всё знают или догадываются, но главное не подвержено переменам. А значит, можно слегка и поерничать…

И если возвратиться к тому, с чего я начал, то тексты Сорокина самоценны вне личности автора и его литературной судьбы. Пелевин же самим фактом своего творчества — и такого именно стабильно едкого, но неопасного и, по сути, давно «с холодным носом» творчества — показателен как явление эпохи, которую он так усердно осмеивает.

4.10.2016




Теги:





1


Комментарии

#0 22:23  03-10-2016Гриша Рубероид    
не читал ни Пелевина ни Сорокина. и не буду.
#1 22:23  03-10-2016Гриша Рубероид    
и Довлатова не буду.
#2 23:59  03-10-2016Очи Жгучие    
вот мало вроде написано, а скучно.. на этот раз не дочитал я тебя, бякинист.. ты както повеселей делай обзоры, чтоли... единственное что понял явственно, что на ЛП "люди почти невежественные", матерятся постоянно, и вообще, не цвет нации
#3 00:32  04-10-2016zorgg    
бернар анри леви похож. такойже напыщенный поверхносный. сложная форма подачи материала
#4 07:14  04-10-2016синька    
Унылый текст. Такие рецы убивают книгу
#5 15:25  04-10-2016Лев Рыжков    
Хороший обзор. Боюсь теперь, что книжку читать неинтересно будет))
#6 20:32  04-10-2016дважды Гумберт    
вектора телеговича давно пора наградить за упорный труд

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
08:07  26-04-2017
: [4] [Критика]
Стихи в сравнении с прозой писать сложнее и проще одновременно. Стоимость каждого слова в стихотворении значительно выше, чем в рассказе или, тем более, повести. Романы можно не упоминать. В то же время стихотворение не требует тщательного обращения с логикой, так как апеллирует, как правило, не к интеллекту читающего, а к его глубинным скрытым желаниям или, согласно товарищу Фрейду, к суперэго....
Перефразируя роман, так и тянет сказать: «Каждая новая экранизация «Анны Карениной» несчастлива по-своему». Но не думайте, я вовсе не собираюсь ругать версию Карена Шахназарова, только что так причудливо отдымившую-отстрелявшую на наших ТВ-экранах. Все сложней....
20:33  19-04-2017
: [6] [Критика]
(Е. С. Чижова. Китаист: Роман. — М.: Издательство АСТ: Редакция Елены Шубиной, 2017. — 604 с. — (Проза Елены Чижовой)

Наверно, такое в голову могло придти лишь ленинградке/петербурженке. Мало того, что Петербург с исправностью хорошего принтера снабжает нас разного рода и пола безумцами....
Редкого мужчину застанешь за прочтением книги Анны Гавальды «Просто Вместе», и даже падкий на эротику мальчишка-шестиклассник не покусится на «Анжелика – маркиза ангелов».
Есть произведения для женской аудитории нетто, есть книги о женщинах (например, израильский автор Меир Шалев пишет исключительно о женщинах), а есть книги, написанные женщинами в надежде, что их поймут все, книги с претензией, амбициями....
(В. Г. Сорокин. Манарага: Роман. — М.: Издательство АСТ: Corpus, 2017. — 256 с.)
«Художественная литература — дело хорошее, но свет клином на ней не сошелся». Для меня это ключевая фраза нового «полена» от В. Сорокина и единственная мысль, которая в этом «полене» заключена....