Саша был поганным ментом. Сколько себя помнил. Он ненавидел людей и с детства стремился делать им всяческие пакости. На полицейскую службу он пошёл, дабы реализовывать свои прихоти и потакать своим грязным желаниям относительно людишек.
Ржавчина любит выбирать самый тонкий металл для лёгкого разъедания, а Саша находил тех, кто мог мало сопротивляться....
Хоронили собаку два пьяных мужчины
Та собака была им как будто бы мать
Околевшее тело пропахшее псиной,
С ним не надо теперь спозаранку гулять
Глаз один приоткрыт
и как будто бы смотрит
На уставшие лица двух этих господ
Одного звали Фёдор, фамиля Бортник,
А другого Алёша, по кличке Урод
Падал снег из пространства на мрачные сосны,
И могила была непристойно мала,
А в застывшей ухмылке звериные дёсна
Говорили что жизнь не со всеми мила
Закопали....
Мой кот лежит у ёлки на диване,
Глинтвейн горячий стынет на столе.
Живот кота колеблется дыханьем
Час целый, долгий вечер и сто лет.
Века мгновения звенеть могли бы,
А лунный свет во льду окна померк.
Душа кота, как будто встала дыбом,
Хвостом упершись в городской фахверк....
Медведь набрёл на труп оленя,
Кривые лапы истоптав.
Не ел три дня, и вот везенье –
С душком бесплатная еда.
Олень был задран волчьей стаей.
Осталось мясо на боку.
А на суку сова седая
Орала с голода «угу».
Голодные и злые волки
Уж тут как тут!...
Я камбала, по сути бытия.
На божий мир взираю однобоко.
Но понимаю все-таки тебя,
И мне бывает часто одиноко.
Тогда я горькой накачу стакан,
И унесусь мечтою на Карибы,
(Как бесконечно страшен океан!)
И назову тебя летучей рыбой....
На душе погано, млять.
На Литпром четыре кучки
Захотелось вдруг насрать.
Солнце выползло из тучки.
На душе светло опять.
Я насрал четыре кучки,
А ведь мог пожалуй пять.