Старик Антонио

Автор: князь Абрам Серебряный — С детства тяготею к субтропическим военным тайнам, — прокомментировала сообщение Антонио медсестра по кличке Тоня Ласкай-Переда. Антонио самый старый санитар острого отделения психбольницы и зовут его Павлик. Кличку Марк Антонио Квазалупо он получил за сильнейшую тягу к чтению во время работы книг на греко-римскую тематику. Постепенно Марк и Квазалупо отпали и осталось Антонио.
Польщенный вниманием дамы старик Антонио застыл в позе позднеримской императорской статуи, а его застиранный, но еще белый халат при желании можно принять за укороченную тогу.
— А почему именно субтропических? — поинтересовался он.
— Это зависит от того, в каком климактерическом поясе вы живете, — авторитетно разъяснила Тоня Ласкай-Переда. После чего, с выражением глубокой задумчивости на лице, добавила:
— Тут не все так просто, проблема это эмбриональная.
Тонька работала санитаркой в женском отделение. Но, недавно, главным образом за счет бессонных ночей перед экзаменами, которые она проводила в постели с преподавателями, ей с трудом удалось окончить медицинское училище. После чего, уже в качестве медсестры, ее перевели в наше отделение. И теперь ей не терпелось блеснуть перед подчиненными своей высокой образованностью.
— Высказывания уважаемой медсестры Антонины вновь подтверждают справедливость старой истины о том, что настоящий хомяк в своей жизни должен сделать три вещи: пожрать, поспать и сдохнуть. Впрочем, иногда перед смертью ему дозволяется перднуть, — резюмировал высказывание своей новой начальницы старик Антонио. Он был стар, мудр и очень силен физически. А так же как мужчина.
Медсестра уже широко открыла рот с целью дать достойный отпор гнусному выпаду зарвавшегося санитара, но ее прервал возглас нашего заведующего отделением, отставного подполковника медицинской службы, неожиданно вошедшего в комнату младшего медперсонала.
— Верхнюю пуговицу застегнуть! Приготовить к проверке подворотнички!
Фортуна поперхнулась. Ослушаться зав отделением она не смогла физически, так как с раннего детства была приучена выполнять команду «Верхние пуговицы расстегнуть!».
— Правильно Антонина устав патрульно-караульной службы понимаешь, — продолжил заведующий отделением, очень по доброму похлопывая новую медсестру по заднице, — Чует мое сердце — мы сработаемся.
В нашей психбольнице было всего четыре мужчины — заведующие отделением. И тот факт, что главный врач именно к нему направил эту грудастую румяную деваху, у которой не было смены, чтобы ее кто-то не трахнул, грел его самолюбие. В психбольнице люди работали десятилетиями, и молодых медсестер почти не было. А старика Антонио он старался не замечать. Старик Антонио работал в отделении судебно-психиатрической экспертизы со времен царя Гороха Великого и в его присутствии вставали даже воры в законе. «В конечном счете, какая разница, кто ее будет дрючить в ночные смены, — думал заведующий отделением и его душа пела и плясала, — зато в первой половине дня, где-нибудь после утреннего обхода, а еще лучше после обеда…»