Вышел ветер с солнцем побороться
В самом центре мартовского дня.
Защитить решила Таня солнце,
Чтоб его как мячик не гонял.
Ветра вкус лишь только ощутила,
Сразу съесть решила невзначай.
И себе помочь так сможет мило-
Хоть сейчас мужчину привечай....
Перепил вчера Синицын
Перепил вчера подлец
А ему-то ведь не тридцать
И не сорок наконец
Пил он водку вместе с пивом
3аедая всё хамсой
Вот теперь сидит пугливо -
Неопрятный и босой
Жизнь вся сделалась убогой
Дышит тленом в самый пуп
Замелькала одноного
На Тик-Ток и на Ютуб
Пять романов, три новеллы
Написал он за свой век,
Отплясалась тарантелла
В духоте библиотек
Встал Синицын, взял шнурочек
И немножечко мыльца
Дальше в тексте много точек...
В затерянном среди горных складок Кавказа селе, где река мчалась, опережая сами слухи, а сплетни, в свой черёд, обгоняли стремительные воды, жила была девушка Амине.
Дом её отца врос башней в склон у самого подножия надтреснутой горы - той самой, что хранила молчание весь годичный временной круг, но порой испускала из расщелины такой тяжкий и рокочущий выдох, что туры на склонах замирали, переставая жевать полынь, и поднимали в тревоге влажные морды к недвижным снегам....
Скачу домой, как будто съел аршин,
прыг-скок, прыг-скок…нога в снегу промокла…
Твои глаза - не зеркало души,
они, как занавешенные окна.
Там голоса, и кто-то гасит свет -
теперь торшер не вытечет сквозь щели,
лишь стряхивает пепел силуэт
в цветочные горшочки у камелий....
Очкатых я встречаю
И спрашиваю я
Ты Леша или нет?
Так страшно иногда.
И зреют там хлеба,
Картофели молчат.
Летит во тьме звезда,
В гробу сияет Цой.
А я себе иду,
Я призрак, я гондон.
Но спрашиваю я,
Порой, без суеты:
Ты Леша или нет?...
