Важное
Разделы
Поиск в креативах


Прочее

Критика:: - Шукшин для «сегодня»?..

Шукшин для «сегодня»?..

Автор: bjakinist.
   [ принято к публикации 18:54  20-05-2018 | Лев Рыжков | Просмотров: 530]
(Варламов А. Н. Шукшин. — М.: Мол. гвардия, 2015. — 399 с., ил. — (Жизнь замечательных людей)
Писать о кумирах близкого еще прошлого очень непросто. Во-первых, нужно проверить (измерить), насколько кумир актуален. Во-вторых, как-то обойтись с мифами, которые вокруг него понаросли и порой определяют его образ у нас, потомков. Скажу сразу: в целом Алексею Варламову это удалось, хотя герой достался ему ох и трудный.

В самом деле, с уходом советского (и тем более, колхозного) уклада испарился тот гумус, из которого росла фактура шукшинской прозы, ее сюжеты, язык, проблематика, образы. Сейчас это для нас даже не «вчера», а «позавчера»: Шукшин для молодого читателя сегодня — дедушка и прадедушка. А как известно, вечная мудрость жизни в том только (в конечном итоге) и состоит, что боль дедов и отцов становится маловнятным бременем для потомков. Сюжет биографии самого Шукшина тоже плоть от плоти «советского образа жизни». Короче, не пора ли в архив, Василий Макарович?

Однако разве устарели вот эти слова Шукшина: «Ни ума, ни правды, ни силы настоящей, ни одной живой идеи!.. Да при помощи чего же они правят нами? Остается одно объяснение — при помощи нашей собственной глупости. Вот по ней-то и надо бить нашему искусству». Или вот эти: «Надо совершенно спокойно — без чванства и высокомерия — сказать: у России свой путь. Путь тяжкий, трагический, но не безысходный, в конце концов. Гордиться пока нечем». Или вот эти: «Уверуй, что все было не зря: наши песни, наши сказки, наши неимоверной тяжести победы, наши страдания — не отдавай всего этого за понюх табаку. Мы умели жить. Помни об этом. Будь человеком».

Три эти цитаты, каждая по-своему, злободневны. И в каждой — скорей, вопрос к нашему текущему бытию, запрос на завтра, чем ответ. Каждая — как формула актуальной проблемы, увы.

Конечно, Алексей Варламов уделяет много места литературным баталиям 1960 — 70-х гг. и шлейфу, который протянулся от них вплоть до 2000-х. Но в целом под его пером Шукшин выглядит человеком вполне современным, которого снедает главная проблема не только российской, но и вообще жизни уже 21 века: борьба гражданского общества (это в переводе на понятия наших, конечно, дней) и всегда несправедливого и равнодушного к отдельному человеку Левиафана государства (это в представлении Шукшина). Варламов спорит с З. Прилепиным, который делает из мятежных героев романиста и сценариста Шукшина — Разина и Пугачева — патерналистов и чуть ли не государственников. Дескать, «дай нам, государь-батюшка, с кровопивцами боярами да дворянами разобраться — и правь себе дальше спокойненько!».

Нет, отметает удобную подмену Прилепина автор книги: Шукшин по духу был, скорее, запоздалым крестьянским анархистом, отрицавшим государство как всегда угнетающее и паразитическое образование: «Все, что происходило в России и с Россией в 20 веке, было для него, говоря словами Пришвина, войной между мужиками и большевиками, в которой Шукшин был однозначно на стороне мужиков, относясь к государству, и не только советскому, но и дореволюционному, как к силе, ему и его сословию враждебной».

С этим и связана такая острая у Шукшина потребность осуществить дело жизни — снять фильм о Степане Разине: «В сущности этот фильм (о Степане Разине, — В. Б.) и призван был стать шукшинским гамлетовским посланием власти, художественным свидетельством того, что сотворила она с народом и чем и кем может народ ей ответить».

Умная власть почуяла здесь опасность. «Что, русский бунт хочешь показать? Не дадим, не надейся!» — заметил Шукшину тогдашний куратор кино от правительства (и в общем-то покровитель писателя) В. Баскаков. Кроме этого прозорливого ученика Б. Эйхенбаума у фильма была масса влиятельнейших противников, почитай что весь тогдашний советский киношный синедрион: Т. Лиознова, Ст. Ростоцкий, М. Донской, Л. Кулиджанов, С. Герасимов. Главное обвинение их: слишком жестокими показан Разин и его сторонники. Какая-то пьяная лихая голытьба (что, в целом, соответствовало исторической правде). Здесь Шукшин и впрямь вступает в заочный спор с Пушкиным, с его концепцией исторического прогресса в «Капитанской дочке». Без крови ничего, типа, нового и более справедливого, Александр Сергеевич, не получится.

Воспринимать жизнь как острый конфликт было в крови Шукшина, и тьма низких истин, собственный опыт его в этом поддерживали. Чего только стоит такое его признание: «Я про своих родных и думать-то, и рассказывать боюсь: дядя из тюрьмы не вылезает, брат — двоюродный — рецидивист в строгом смысле этого слова, другой — допился, развелся с женой, поделил и дом, свою половину он пропил, теперь — или петля, или тюрьма». А его распря с земляками после фильма «Печки-лавочки», когда Шукшина обвинили в том, что не увидел он благостной картинки новой жизни в родных Сростках?

Вот уж точно: один в поле воин…

Стать для столичной либеральной богемы салонным колхозничком в фирменных кирзачах Шукшин, ясное дело, не пожелал. Жизненная его стратегия была по-крестьянски хитрее: «…особенность творческого поведения Василия Макаровича Шукшина заключалась в том, что с обеими могучими советскими силами, попиравшими растущее национальное самосознание, — партийной и либеральной, — он в той или иной степени вступал во взаимодействие, умел их собою заинтересовать, заинтриговать, обаять, разоружить, растрогать, под себя приспособить и оседлать…»

Но и божком «деревенщиков», со всеми их мухами в супе и голове заделаться он тоже не захотел. Отсюда и его способность (которая казалась двурушничеством многим запойным представителям литературных партий) — способность сотрудничать и с либеральным «Новым миром», и с почвенническим «Нашим современником», и со скрыто сталинистским в 1960-е гг. «Октябрем».

Так каков же он был на самом деле, Василий Шукшин? «Хороший писатель, но темный человек» (В. Аксенов)? Некоторую неуловимость его облика отразил и вечный (вечно почему-то муссируемый) «еврейский вопрос». Известно, что Ф. Горенштейн как-то истошно ненавидел Шукшина: «В нем худшие черты алтайского провинциала, привезенные с собой и сохраненные, сочетались с худшими чертами московского интеллигента, которым он был обучен своими приемными отцами. (…) В нем было природное бескультурье и ненависть к культуре вообще, мужичья, сибирская хитрость (Григория) Распутина патологическая ненависть провинциала ко всему, на себя не похожему, что закономерно вело его к предельному… необычному юдофобству».

Он же забил и последний гвоздь в гроб писателя, (завистливо?..) описывая его многолюдные похороны: «Так нищие духом проводили в последний путь своего беспутного пророка».

Но этот самый смертельно опасный на Руси грех — грех юдофобства — так ли уж был свойствен «Макарычу»? Факты говорят как раз об обратном. Ни в его переписке, ни в произведениях антисемитских пассажей (вроде тех, что позволял себе Василий Белов) мы не встретим. Неприятие-обвинения Ю. Нагибина — ну, у него были свои чисто личные, семейные причины не любить Шукшина… Не забудем, что покровительство Шукшину в «Новом мире» составили Ася Берзер (которой в благодарность Шукшин привез из Парижа великую тогда невидаль — фломастеры) и Ефим Дорош. А вот Александр Трифонович Твардовский, свой коренник-мужик чисто из деревенских, отнесся к нему довольно прохладно — и ни разу не упомянул Шукшина в своих дневниках!..

А. Варламов разрушает и наше расхожее представление о шукшинских героях как о неких «чудиках», а о нем самом — как все же о деревенщике со всеми особенностями этого литературного направления. И здесь уклончиво-упрямый Шукшин в канон не вписался! Варламов напоминает: в конце жизни Шукшин приметно искал новый художественный метод и дрейфовал… в сторону постмодернизма (его предисловие к сборнику рассказов постмодерниста Евг. Попова, повесть-сказка «До третьих петухов»). Проживи Шукшин дольше — каким бы он стал неожиданным писателем…

Ну, и под занавес — немножко не всеми любимой, но всегда ходкой на рынке конспирологии. Алексей Варламов довольно подробно разбирает версию о том, что Шукшина… устранили. Опирается он на свидетельства оператора поздних шукшинских фильмов Анат. Заболоцкого, близкого друга писателя актера Г. Буркова и некоторых других — впрочем, оставляя вопрос открытым. В конце концов, Шукшин здесь лишь повторяет судьбу других легендарных личностей, не слишком удобных власти: Есенина, Маяковского. Такова, видать, участь любимца всегда недовольного и всегда подозрительного народа: хочется, вишь, чтоб герой пал в борьбе, а не от банального нездоровья…

В целом Алексея Варламова — да и нас — можно поздравить с удачной книгой. Шукшин жил, Шукшин жив, Шукшин будет жить! И помнить его призыв: «Не теперь, нет. Важно прорваться в будущую Россию»…

20.05.2018





































Теги:





3


Комментарии

#0 18:54  20-05-2018Лев Рыжков    
Прекрасно. Даже прочесть захотелось.
#1 20:24  20-05-2018Шева    
Небезынтересно. Боюсь, автор крео прав в том, что жизнь стремительно ушла вперед.
#2 21:21  20-05-2018Валера Лашманов    
Забавно описывается эпизод, когда ВШ привёз в Сростки беременную дочку Анатолия Софронова. И вот за столом мамаша Василия разливает суп по тарелкам и, подавая гостье полную тарелку, держит большой палец руки в супе, как это бывает обыкновенно в деревнях.
#3 20:47  21-05-2018дважды Гумберт    
хорошая статья. ну, и книга, наверно. читал недавно Я пришел дать вам волю или как-то там - про Разина. заебись

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
19:58  08-11-2019
: [68] [Критика]
(Данилкин Л. А. Ленин: Пантократор солнечных пылинок. — М.: Мол. гвардия, 2018. — 911 с.: ил. — (Жизнь замечательных людей)

«Ленин в собственном соку» — да, именно так, следуя за несколько выпендрежной манерой автора, хочется назвать отклик на его книгу....
01:31  02-11-2019
: [33] [Критика]
Повесил бог ночное затемненье.
Но свечи жжёт Мосгорэнергосбыт.
Москва - сплошное недоразуменье.
И контингент её посменно спит.

Во тьме проходит мрачный гастарбайтер.
Хрустит ноябрьский первый слабый лёд.
Москва, как бабка старая, горбата,
Мочу в общественном клозете льёт....
21:13  29-10-2019
: [44] [Критика]
Мне пишут какие-то умные люди,
Что стих мой значительно красочней будет
Когда я приму пару ценных советов
И, скажем, вот то поменяю на это.
Я вмиг возношусь на вершину экстаза,
«СПАСИБО!» – ору всем советчикам сразу.
Мне очень нужны ваши правки, ребята,
Как зонт карасю, как макаке граната,
Глушитель брутальному типу на байке,
Как пятая ножка весёлому зайке,
Как плавки нудисту, как птице сандали,
Как негру пожизненный пропуск в солярий,
Как вегану мясо, как лысому стрижка,...
01:23  23-09-2019
: [9] [Критика]
Приползу на коленях к жене я
И зарплату отдать буду рад
А она, тёплым взглядом, согрея,
Скажет: "Славный ты мой бабораб!
Ты, олень, уже сделал немало,
Но немало ещё предстоит..."
- Дорогая...
- Захлопни ебало!
И услышь, что жена говорит....
14:20  20-09-2019
: [4] [Критика]


На анекдот слегка осклабился,
Серьёзность вытравить не даст
Он из себя до самой пятницы,
На смехе ловит только нас.

Угрюмым стал он с понедельника
И может только в выходной
Себе позволит как бездельники
Искриться шуткою шальной....