|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
Было дело:: - Большой поэтБольшой поэтАвтор: Nekrofeet Он считал себя большим поэтом,ну, как большим - меньше Бродского, конечно, но значительно больше Окуджавы, ему казалось, что он пишет нечто достойное, если не мировой славы, хотя и мировой славы тоже, то, как минимум, толпы почитательниц, желательно неадекватных у которых мороз по коже должен бежать под платьем каждый раз, когда такая почитательница читает его, с позволения сказать, произведения, полные древнегреческих чаек и барочного соловьиного пения. Но вместо этого "поэт божье милостью" прозябал на стройке и не было в его судьбе поэтовой, несмотря на уйму бесповоротно-гениальный строчек не то чтобы какого-то почитания, но даже маломальского крошечного читателя, способного хоть в какой-то мере оценить размах и приблизительные размеры его мегалитического дара, достающего поцелованной макушкой до высших сфер Мироздания. Жаль, конечно, но "большой поэт" умрёт в неизвестности, невостребованный ни человечеством, ни человечностью, в полном одиночестве, словно брошенный в яму с известью и дело не в том, что он был плохим поэтом, скорее наоборот, а в том, что стране сейчас не нужны стихи, а нужен денежный оборот, не гипнотическое щебетание райских семицветных птиц, а финансовые вливания и зарубежные инвестиции; а когда поэт сгинет и сгниёт, лет через десять, скажут дескать, был неплохой мужик, беда только много читал или того хуже - много писал. А что писал-то данный невостребованный автор? Да так, хрень какую-то про династию Мин. Ну и хрен с ним - наливай. Аминь. Теги: ![]() -5
Комментарии
#0 23:48 27-05-2018Лев Рыжков
Трагично, чо. Да, жаль канеш, что поэт взял и поехал не на Фест или тусу какую или блятки,а прямиком в морг. басня Да ничотак + Верлибры сраные.... Концовка понравилась. Две последние строчки - очень. + да и вообще заворожил. и как я понял , автор, слава богу, мальчик. Да уж какой там верлибр при живых-то рифмах. Да и на басню не очень-то похоже - скорее уж байка Это хорошее + рэпчик про стезю Пиздатый неизвестный поэт. Видимо не настолько пиздат, если прозябает на стройке. Похоже долбаеб гастарбайтер обдолбаныц Видно действительно не настолько пиздатый чтобы быть Окуджавой, но достаточно чтобы прозябать гастарбайтером Раньше за бесконечное отсвет тока под своими высерами заставляли жрать насвай, ну или определяли в трансвеститы. Щас канеш законы стали помяхче. И тя афтор могут тока привлеч к уборке бычков возле урны или побелке бордюр возле какогонибуть фелиала сайта ну смаря где ты там живешь паэт Еше свежачок Глава 10. Таксист-исповедник
Яков за рулем своего старенького седана цвета мокрого асфальта был не водилой, а камерой наблюдения на колесах. Ночной город проплывал за стеклами, размытый в желтых пятнах фонарей и красных следах стоп-сигналов, а его салон превращался в исповедальню на скорости шестьдесят километров в час.... Глава 9. Садовник каменных джунглей
Гоша появлялся в баре не вечером, а рано утром, за час до открытия. Он стучал в боковую дверь, та, что вела в подсобку, три коротких и один длинный стук. Хелен впускала его, и он, смущенно отряхивая с ботинок невидимую уличную пыль, занимал место у конца стойки, там, где его не было видно из зала.... Глава 8. Код для двоих
Они появлялись по отдельности, но их одиночество было настолько синхронизированным, что казалось сговором. Сначала приходила Дарина, садилась за столик у дальней стены, доставала ноутбук. Ровно через десять минут появлялся Алекс, делал вид, что случайно ее замечает, и с вопросительным поднятием брови занимал противоположный стул.... Глава 7. Шахматист против ветра
Томас входил с церемониальной медленностью, словно каждый шаг был продуманным ходом в партии против невидимого противника. Его трость с набалдашником в виде короля отстукивала по полу неровный ритм. Он не садился у стойки, а занимал свой столик - второй от камина, с хорошим освещением....
Шаурма с шампанским, водка и эклеры,
Длинноногий демон в огненных чулках Распускает руки и топорщит нервы На седых уставших сливочных усах. Стразы на рейтузах с красною полоской, Ненависть и бегство чванных критикесс. Занавес задушит шум разноголосый Зрителей спектакля под названьем «Здесь!... |


