ма..

Автор: отец Онаний Подловить меня для задушевного разговора можно только когда я ем. Раскаленный суп, щедро посыпанный свежей кинзой с грядки обжигает мне нёбо. Я глотаю его как можно быстрее. Мать сыплет вопросами насчет личной жизни, внуков, работы. Всё это я не жуя спускаю по пищеводу. Я готов немедленно заработать язву желудка или сжечь пищевод, только не быть снова допрошеным.
Из комнаты слышно спасительное треньканье телефона. Как же я был не прав, когда уговаривал мать отказаться от стационарного домашнего телефона. О, этот цепной пёс! Мать встаёт из-за стола и уходит. Я спасен. Но нёбо моё всё горит, язык. кажется, расплавлен, и ничего не чувствует.
Я слышу обрывки напутствий. Явно звонит очередная материна подруга, с проблемными детьми\внуками и мужьями алкоголиками. Мать всегда на стороне униженных и оскорбленных. Благо, свой муж алкоголик, он же мой отец-алкоголик. уже третий год как мирно спал в могиле. В соседней могиле также мирно спал муж моей тетки. Таким образом на том свете им обоим было не скучно. было с кем поговорить и выпить. Надеюсь, что так.
"нет,а ты ему скажи, что ты это не будешь делать"- усердствовала мать. И трубка в ответ жалобно блеяла что-то.
Было жарко. В этом году жара началась с конца апреля. И в доме без сплита делать было нечего- душегубка, ад. Но мать экономила на всём. Сплит был, но пользовалась она им только в самом крайнем случае, когда уже сами черти вылезали из котла и от них попахивало паленой козлятиной. Зато на заветную прохладу слетались все- не весть откуда взявшиеся мухи, кошка, которой было всех хуже из-за повышенной лохматости и постоянной беременности. Кошка плюхалась прямо по направлению сплита и млела. Мать начинала её корить за бездельническое существование, в доме мухи летают, а она валяется и мух не ловит. Бесполезный комок шерсти, к тому же вечно носящий в животе такие же комки, которые нужно топить. Морфлот!
Для приличия я подождал пять минут. Но нет, видимо разговор надолго. Хотя это и к лучшему. Холодная вода из под крана не смогла полностью привести мои рецепторы в чувства. Язык сварился и его можно было съесть на ужин. Теперь еще дня три таким будет, хоть говно ешь, всё равно вкуса не почуешь.
Я заглянул в комнату матери и помахал ей. мол. очень тороплюсь, всё было вкусно, спасибо, ма. Она отмахнулась от меня как от назойливой мухи. Она давала очередной совет, что уж тут. Да и я был рад,что избежал очередного допроса с пристрастием. Хоть и такой ценой.