|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
АвтоПром:: - ФонарюФонарюАвтор: Разбрасыватель камней ®
[ принято к публикации 13:48 29-10-2019 | Лев Рыжков | Просмотров: 1346]Далёкое эхо скрипучих речей? Стоит в темноте одноногий, безрукий Фонарь на аллее, забытый, ничей. Поёт, головою разбитой качая. Судьбу не кляня, никуда не спеша, Он светит, по-прежнему светит ночами Для тех, у кого не ослепла душа, Жалеет хмельного бродягу, который Прижался к железобетонной груди. А скольким ещё, потерявшим опору Он дарит поддержку на скользком пути! Невольный посредник меж светом и мраком, Порой "за спасибо", а чаще "за так", На свет объявлял он: Пропала собака. И тьма иногда возвращала собак. Он прожил свой век, но останется с нами Светить и пылать, и троиться в глазах, И гаснуть, и тлеть заповедными снами, И в самые жуткие ночи спасать. Он был маяком для влюблённых и вехой, Неясным вопросом и скрепой основ.. Летят мотыльки на неясное эхо И греются в хаосе звуков и снов.. Теги:  2 
Комментарии
#0 13:48 29-10-2019Лев Рыжков
Прекрасно. заебись. мастерство написать так о предмете . как говаривал один мощчный поэт я про пепельницу поэму магу нахуярить спасибо про пепельницу - это надо осмыслить За окошком кривляется Осень - ветреница, Приглашает на танец, лопочет листьями.. У меня на столе треугольная пепельница, Дорогая моя непреложная истина. Кучка пепла, окурки - кривулины смятые, Словно дни отгоревшие, дымом увитые. Треугольно - расколотый, тягостный взгляд её, Закалённо - нетронутый, девственный вид её,- Словно не было жадных затяжек и длительных Разговоров с собою порою вечернею.. Быть порочным, но чистым - всегда охуительно В бестолковом табачного дыма течении. Стоит в темноте одноногий, безрукий Фонарь на аллее, забытый, ничей,(с) А сколько изведал он горя и муки? И спин, и объятий и всяких плечей? Его обнимал и поэт и рабочий, Под ним можно было в сердцах поблевать, Ему кобели оставляли комочки, И тут же пытались весь низ обоссать! Свой лоб об него разбивали мужчины, Что вечно шатались, ища путь домой, Под ним потеряла случайно невинность Студента одна с непобритой пиздой... А сколько ключей здесь настырно искали Все те, кто их даже не здесь потерял? А лампочки в нем так давно не меняли, Что каждый второй тот фонарь обругал! Он прожил свой век, но сгибаться не хочет, Он старый и мудрый, как тот аксакал... На нем хулиган от любви между прочим, Заветное "ХУЙ" для других написал... РК я в тебе не сомневался. гг Полуэктов малаток Очень здорово, РК. Куда ни плюнь, сплошные скрепы. РК, как Блок рифмует встарь. Все та же улица, аптека, Ночь и, естественно, фонарь. Душа фонарная бессмертна. В беде кто сможет ей помочь? Печальна участь интроверта. Аптека, коица и ночь... Аптека, улица и ночь... РК + за классический стиль. ++ Полуэктову тоже плюсс. Васёк, коица - это куда? Я же поправился. Коица это улица Доброе, хорошее. И /про пепельницу/, конечно - /легким движением руки/(с) Ай малацца! Шуру давно пора издавать. С удовольствием бы показывала сборничек с дарственной надписью будущим внукам. И наизусть учить некоторые стиши великого и могучего РК принуждала бы. Про собак и мотыльков особенно хорошо. Умеешь ты забубенить отличный блюз на последней уцелевшей, дрожащей перикардитом душевной струне. Ну что я могу сказать? Песдато! И каменты в столбек отличные. Спасибо всем за добрые слова, Фонарная окончена глава. Блестит канал, намёк даря мне некий,- Мол, не пора ли сбегать до аптеки, Там продают настойку на спирту. И я иду, стесняюсь. но иду.. Хорошо Хорошото хорошо. Но какой тут минус? Концепцыя размыта йопта, афтар попробовал запихать целую поэму в малый размер но имхо не влезает. Разные темы торчат в разные стороны, паитогу не хватает цельности. Отбросил бы часть для другого стиха, чоуж. А технически кака бычно чотко. Вроде "глазах-спасать" должно карябать, но вроде нет? Васёк хорошо отчеканил. Но Полухеров (ник кстати вполне удачный имхо, особенно на фоне предыдучих) ваще зжок, особенно "А сколько ключей здесь настырно искали Все те, кто их даже не здесь потерял?" - вышак! Любимая пепельница Старинное литьё из чугуна, Набитое окурками до края... Налью в бокал тяжёлого вина И закурю, устало вспоминая - Ты задала бессмысленный вопрос, Я ебанул в ответ чугунным блоком... На уголке прилип клочок волос В пятне кровавых мозговых волокон. Полуэкт, да, ты выдал реально тут канкш, я понил терь, что ты не какой то х.хорька, а всамделишный Полухер.Ты оставляй действительно этот ник. Саша РК офигителен тут, выдать такие розмыслы то для моска. Летят мотыльки на неясное эхо И греются в хаосе звуков и снов. Пытаюсь представить. Эхо от скрипа. Неясное эхо. Хорошие строки, заключительные;) Я - тот стакан с водой, что не допили Да набросали внутрь него бычков, Чтоб те не так воняли, не дымили, И пепел не гоняло вдоль столов... Запетую упустила, сорре Невольный посредник меж светом и мраком, Порой "за спасибо", а чаще "за так"(с) мне вот это место больше всего понравилось #пракуроргеней Это очень хорошо! Но скрепы, может, и лишние... а приятный же стишок  На улице ночью без всякого смеха Аптека скрываться надумала зря И надо же было с утра понаехать Рабочим и выставить два фонаря. Столбы устаканились просто прекрасно Пиши сколько хочется про фонари Снаружи они округляются ясно И вряд ли квадратные очень внутри. Чотко Еше свежачок ГЛАВА 12
ЭТИЧЕСКИЙ АЛГОРИТМ Декабрь 1921 года, Саратов Заиндевевшее окно саратовского вычислительного центра пропускало бледный лунный свет. Федор Игнатьев сидел перед терминалом, его пальцы выводили на перфоленту строки кода, каждая из которых была выстрадана воспоминаниями о пропавшей семье.... ГЛАВА 11
САМОСТОЯТЕЛЬНОСТЬ Октябрь 1921 года, Москва Осенний воздух Москвы был холодным и влажным, когда Илья вышел из тюрьмы. Марк ждал его, закутавшись в пальто. - Возвращаешься к работе. Под наблюдением, - сказал Марк, избегая взгляда Ильи.... ГЛАВА 10
РАСКОЛ Москва, кабинет Дзержинского. 15 июля 1921 года. Жара стояла над городом, но в кабинете Дзержинского царила прохлада. Марк стоял по стойке смирно, ощущая, как пот стекает по спине. На столе лежал отчет с рекомендациями по «оптимизации кадрового состава».... ГЛАВА 9
ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ФАКТОР Москва, кабинет Дзержинского. 3 мая 1921 года. Тишина в кабинете нарушалась лишь шелестом перфолент на столе. Марк стоял по стойке смирно, наблюдая, как Дзержинский изучает отчет. Худые пальцы Феликса Эдмундовича медленно перебирали страницы.... ГЛАВА 8
ТОНКАЯ НАСТРОЙКА Москва, подвал на Арбате. 20 апреля 1921 года. Рассвет застал Илью за столом, заваленным перфокартами. Его пальцы, покрытые чернильными пятнами, вносили микроскопические поправки в данные распределения зерна.... |
