Культ еды

Автор: отец Онаний Аллочка Куницкая снова страдала. Вечер, а она ест. И ничего не может с собой поделать. Или с едой. Еда же виновата, а Аллочка нет. И ей всё время хочется сказать: не в меня, нет, только не в меня, а потом всё равно оказывается, что полный желудок. Тортик, бля, пирожное, мать его, ебаный штрудель и два шарика мороженого.
Утром зеркало не может скрыть своего отвращения к Аллочке. Если помещается обзор груди, то не видно попы, а если видно попу, то грудь не видно. Как тяжело девушке. А вечером опять война с едой, в которой еда всегда проигрывает.
Мужчины Аллочкой не интересуются. Уж больно она толстая и ест много. Такую не прокормишь, такая тебя самого съест. И в сексе с такими габаритами тяжело. Это как покорять Эверест; покоривших- единицы, сорвавшихся в пропасть- в тысячи. Да и когда на Аллочкином теле был последний скалолаз- она уже и помнит. Помнит лишь, где вкусные тортики, да чумовые пирожные с заварным кремом.
И снова вечер, далеко после шести, и шепчет Аллочка самой себе, прости, прости, прости и снова- только не в меня, о, боже, только не в меня...и плачет, дожевывая последний эклер.
- Ох, Куницкая, Куницкая, хорош столько жрать!,- постоянно твердит Аллочке её единственная подруга, тощая как жердь, Надежда.
Надежда у самой Надежды всегда умирает последней, вот и не бросает она Аллочку. Рассказывает ей про своих любовников, про то, каким бывает секс в своем, а каким- в троем.
- Что, бывает в троем?!- удивляется Аллочка, запихивая в себя четвертый круасан. И немного краснеет.
- Бывает, бывает. Мужик нынче не тот, один не тянет, не может женщину до оргазма довести, вот и приходится помощь друга вызывать.
- А как же...
- Да, всё также. Хватит уже жрать, Алл, ну правда.
И Аллочка начинает всхлипывать. А когда она начнет рыдать про свою несчастную жизнь, то успокоит её только большой торт Наполеон.
- Куницкая, надо тебе мужика найти, чтобы взялся как следует за твою жизнь. Чтобы секса много, а еды мало. Понимаешь, взаимозаменяемость.
- А как же это совсем без еды?
- Ничего, тебе полезно. Похудеешь зато.
- Да я вроде...
- Нет, Алл, ты уже не вроде. Ты уже совсем.
- Прям совсем?
- Да. Да, хватит жрать. И спортом ещё можно заняться. Бегать по утрам или в тренажерку. Плавать. Чем угодно.
- Да, я как-то не люблю.
- Конечно, ты у нас только пожрать- чемпион. Возьми себя в руки.
- Я слабохарактерная. Я себе даже молитву придумала, чтобы не есть на ночь, а всё равно не получается.
- Что ещё за молитва?
- Только не в меня, прошу, только не в меня!
- Это что за молитва такая?! Я так мужикам обычно говорю, чтобы не в меня кончали, а на живот или на простынь. А то с презиком не чувствую ничего, но и залетать от каждого ну его нафиг.
- Так что это не про еду?!
- Нет, милая, это про еблю. Так что придумай что-нибудь поубедительней.
И Аллочка стала вечером думать что-нибудь поубедительней. А пока думала опять ела. Съела тортик "птичье молоко", съела и опять расплакалась. Пошла к зеркалу, а то и вовсе уже от неё отвернулось и чуть было не растрескалось от увиденного. Хоть черной тряпкой его накрывай, будто в доме покойник. Вроде всё так безобидно, и главное вкусно, почему жизнь такая сложная?!
Решила отложить все мысли до утра. Хотя сколько уже раз такое было. А утром снова плотный завтрак с энным числом калорий. Затем на работе второй завтрак, обед, полдник, ужин и так сказать исповедальный ночной перекус. Контрольный. И все дурные мысли до утра. Только вот утро вечера не мудренее. Хоть вешайся, а ничего с собой поделать не может Аллочка. Только где такой крюк найти, чтобы Аллочку выдержал. Это ж надо швеллер двадцатый или кран-балку, а вместо веревки- трос стальной. Горе моё, горе.
А как-то во время очередной трапезы Аллочке плохо стало. Подумала, что давление, нервы то не к черту. Пошла в аптеку, смерила- всё в норме, ей тогда предложили сахар померить. И оказалось, что у Аллочки сахар в разы выше нормы, а это диабет. А диабет, знала Аллочка по покойной бабушке- верная скорая смерть. Потому что бабушка тоже ела всё подряд, инсулин не колола и быстро померла. Новость Аллочка заедала тирамису.
Тирамису, не тирамису, а жить, по всей видимости, осталось мало. Чего ж теперь думать о мужчинах, о похудении, нет в этом никакого смысла. К тому же рядом с домом открыли новую пекарню. И очень хвалят.
Так Аллочка жрала, жрала, пока в прямом смысле не разложилась на жиры и углеводы. Тело её никак не могли вынести из квартиры, уж больно оно было грузным и негабаритным; хоть пили. Да и катафалк обычный не подошёл, пришлось везти на КАМАЗе с манипулятором. Только все кафе вокруг потеряли разом своего лучшего клиента. А черви долго ещё пировали телом Аллочки.