|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
Графомания:: - Бродяги одиночестваБродяги одиночестваАвтор: Корень Белкина
[ принято к публикации 16:30 06-05-2020 | Антон Чижов | Просмотров: 975]Пронумерован каждый лепесток. И пряный целомудренный восток Стремился бесконечностью на запад. Всё как всегда и суетливый пафос Задрапирован суетностью слов. Скелетов недвусмысленный остов Покрыт живым наисвежайшим мясом. В твоих глазах скучали отраженья Тобой ещё непознанных миров, Безумная тоска безумных снов, Смешное сожаленье о рожденьи. За толстой ширмой продолжали звуки Рассказывать о чем-то о своём. Бродяги одиночества вдвоём, Разряженные клоуны от скуки, В ладонях мяли полумрака сгустки, Объедки дня - запасы на потом. И на портретах - мухи за стеклом. И на лице - искусственные мушки . Всё как всегда ... с цепями по этапам. Восток на запад, запад на восток . Скелетов недвусмысленный остов . Задрапированный словами пафос . Теги:  -17 
Комментарии
остОв этто находка. хотя мож там ослОв в оригенале. а так-то дохнуло ветром поэзии. хотя мож этто и газы от вспучения белыме стехаме. В пизду уже посылали? Полуэктов жжет. красиво, но абсолютно бессмысленно #0 + #0 + остальное - тот же Померанцев, только в профиль. Шульц остОв этто находка. хотя мож там ослОв в оригенале (с) Там, в стихо, - остОв. А тута, в комментах - ослОв Полуэкт традиционно интеллигентно оттоптался на кавере Корнея, кончай, тут словами драпировать свой пафос. Ну - ну Ой, бля. Опохмелился пару стопарей под шпроты. Не блевал кучу лет. А вот ща со стиха этого пойду звать с унитаза Эхтиандра. Ээээхтиандр придииии... Корней, вообще-то, ударение в слове "остов" падает на первый слог. К сему можно присовокупить лишь абсолютную бессмысленность текста, который напоминает задание по рифмовке. Чувство, переданное словами, страсть, любовь, ненависть - это поэзия. А сие - жвачка. Ян, просто читать нужно не тем на чем сидишь. И я хочу тебя удивить, но поэзия - это не чувства и не мысли. Заруби себе это на носу. Кавер говно Кавер прекрасен, оригинал - говно. Короче, стихисрушники, нахуй — это вон там. Еше свежачок
Тащил он много лет судьбы телегу Себя разминкой утренней не муча. Теперь же врач советует с разбега Врываться в утро не мрачнее тучи. Настолько сердце вряд ли износилось, Чтобы лекарства выписать бедняжке. Мол прояви без лени к телу милость Пока пробежки утречком не тяжки.... Вышел я из двуногого мудака,
Пережив кроманьонский оргазм? Но от мыслящего тростника Есть во мне мой божественный разум. Оттого-то мне машут деревьев вершины, Просто, без приглашения, сами; И подмигивают без причины Пни невидимыми глазами....
-Под красивости рассвета Сны заканчивать пора Пересматривать в согретом Бодром городе с утра, -Говорит весна ласкаясь -Зря ль нагнала теплоты. Сам лети как будто аист За улыбками мечты. -Ты весну поменьше слушай, -Напевает крепкий сон, -Если ты меня нарушишь И помчишься на поклон Поскорей мечте навстречу, То получишь ты взамен Снова лишь пустые речи О намётках перемен.... Когда однокашников бывшая братия
Брала бытие, как за рога быка, Душу бессмертную упорно горбатил я На каторге поэтического языка. Я готов доработаться до мозговой грыжи, До стихов, которые болью кровИли б, И, как Маяковский, из роскошного Парижа Привёз бы «Рено» для некоей «ЛИли»;... Облаков лоскутья несутся по небу, как слова.
В чернильный раствор, такой невозможно синий. Как будто не до конца ещё умершая Москва, Опять стала нежной, влюблённой и красивой. Да нет, не бывает таких неожиданных передряг. Мое детство осталось во дворе, поросшим травкой, Где ходили выгуливаться столько детей и собак, Под присмотром бабуль, разместившихся по лавкам.... |
Восток стремился убежать на запад,
Как будто там намазано ему!
А я опять, взвалив свою сумУ,
На ноги нацепил простые лапти...
В объедках дня я брёл куда хотел,
Роились мысли , словно злые мухи
И в спину всё молились мне старухи,
А я в ответ им благостно пердел...
Догнать хотел я этот горизонт,
Что ускользал все время скользкой рыбой,
А запад нависал огромной глыбой,
И в спину мне дышал востока фронт...
Ушли года.. я мыслями истёк,
И мой скелет нашли уже потомки,
В моих руках была еще котомка,
А лапти озирались на восток!