Imagine

Автор: отец Онаний Во дворе дореволюционного ветшающего, не только от времени, но и от рода деятельности, здания наркологического диспансера лежала небольшая темно коричневая колбаска замёрзшего человеческого говна. Она бы и лежала себе дальше. Потому как никто уже давно не обращает внимание на то, что недоносят до нужника пациенты этой клиники. Но одна ворона, средних размеров, но почтенного возраста, обычно обитающая на помойке за углом, заприметила для себя это лакомство.
Подлетела она не спеша, села рядом с массой, сперва боязливо разочек клюнула, пробуя оно или не оно. В общем-то вполне сгодится на завтрак. И ворона принялась расклевывать замерзшее говно.

Прошел может быть час или даже гораздо меньше после трапезы, как ворона почувствовала себя не хорошо. Такое бывало и раньше. Но сейчас это были не физические, а какие-то иные неудобства. Вместо кар вырвалось бля…

На ворону, которая сидит на ветке и гортанно произносит «бля» стали обращать внимание прохожие. Кто-то даже вызвал орнитологов и грин пис. Один невоспитанный мальчик кинул в ворону снежок. Ворона в ответ прокаркала: «пидорас». Мальчик заревел и убежал с криками «мама, мама..». Ворона сама не могла понять что с ней. Вернее, и вороной она себя уже не ощущала, она почему-то явно и отчетливо понимала, что она- Джон Леннон. Но кто это такой или даже что это такое, имэйджн его знает. Ворона всё больше пугалась. Сил лететь не было. А тут уже подоспели орнитологи, грин пис и репортёр с телеканала «Спас».

Corvus corone- ворон обыкновенный. Чёрный. В принципе, вороны способны выучить несколько слов. Но здесь случай особенный, случай осознанного явления природы, которое сидит на ветке и вещает на чистом русском языке. И ворона поддакнула «бля», а потом «данунахуй». За что получила шквал аплодисментов и крестное знамение от репортера со «Спаса».

Долго, коротко ли, но пока думали кто заберет себе это чудо природы, вороне наконец пробило дно и она солидно нагадила прямо в объектив направленной на неё телекамеры. После испражнения, ворона вновь осознала, что она никакой ни Джон Леннон и весь имэйджн прошёл. Она сказала «кар», потом еще громче «кар, кар, кар», взмахнула крыльями и улетела. Оставив недоумевающую общественность с кучкой говна на объективе.

Да, всё-таки надо уходить из этого диспансера, странное там порой сожрёшь, потом мерещится Джоны Ленонны и

Imagine there's no heaven,
It's easy if you try,
No hell below us,
Above us only sky.
Imagine all the people
Living for today