Verfluchte Nazi

Автор: Шева Встретились случайно. Как все в этой жизни.
После школы лет десять как не виделись. А ведь в своё время корешовали будь здоров, да…
Время было у обоих. Зашли в Double Coffee, присели. Да и засели.
Сколько лет-зим, как, где, кем, с кем…
Жизненная диспозиция оказалась схожа, хотя у Яшки Шмулёва, бывшего кореша Фёдора, заметно поярче.
Тот успел и на греческом круизном пароходе поплавать, и свой бизнес замутить, по автозапчастям, и прогореть - из-за наезда, но и подняться потом - с двумя небольшими кафе.
Но нынешней своей жизнью Яшка был недоволен. Не те деньги, не тот масштаб. Хотелось выйти на другой уровень, с большими деньгами. И побыстрее. Чего тянуть? Жизнь-то - раз, два, - и всё.
А фантастическими идеями Яшка фонтанировал как и раньше.
Прямо - Илон Маск. Местного розлива.
Расстались пьяненькие и довольные друг другом. Ясное дело, обменялись телефонами.
…А через неделю Яшка позвонил Фёдору.
- Слушай, тема есть, - закачаешься! Надо встретиться.
При встрече Яков начал взахлёб рассказывать.
Когда еще он плавал барменом на круизном лайнере, познакомился как-то с одним немцем. Их возраста.
- Сначала он мне не понравился, - рассказывал Яшка, - Ну вылитый фашист из фильма! Под нацика косил. Фуражка с высокой тульей а-ля штурмбанфюрер, кожаная портупея, татуха две восьмёрки. Но вежливый. Голос еще вкрадчивый такой. Ницше очень уважал. Короче - познакомились. Потом по электронной почте иногда списывались. Интересный немец оказался, - айтишник.
- Дюже вумный! – уважительно отозвался о нём Яшка, - Так вот, последние два года этот немец штамповал себе биткоины. Криптовалюту. Ну, как штамповал, - выращивал. Как они на сленге говорят. На специальной электронной ферме. Майнинг называется. Но сейчас он решил эту свою ферму продать. И предлагает мне купить.
- А чего решил продать? – осторожно поинтересовался Фёдор.
- Да законодательство у них поменялось. С новым налогом доход упал. А тут еще в мае двадцатого года халвинг произошёл.
- Халвинг майнинга? – усмехнулся Фёдор, - Это еще что такое?
- А это в самой системе заложено, что раз в четыре года происходит снижение вознаграждения за майнинг в два раза. То есть для моего немца как бы двойной удар получился. Но я тебе скажу, он этих биткоинов уже до хрена заработал.
А курс сейчас - пятьдесят четыре тысячи долларов за один биткоин. Смекаешь? Одним словом, он сейчас свою ферму по дешёвке продает - сорок тысяч евро. У тебя же есть в кубышке?
- Ну, немного, - состорожничал Фёдор.
- Сбрасываемся по двадцать штук, и через год мы - короли!
- У меня двадцати не будет! – сказал Фёдор.
- А сколько есть?
- Около пятнадцати.
- Ну, давай так. Твоя - треть, мои - две трети.
- Так из Германии что-то к нам перевезти - это же наверняка геморрой?
- А мы и не будем к нам перевозить. В Латвии поставим. У меня там есть концы. А Латвия - тот же Евросоюз. Который без границ. Чувствуешь экономию?
- Подумать надо…
- Думай. Три дня даю тебе. Если нет - быстро другого компаньона найду…
Три дня Фёдор провёл в интернете. Проверял.
Всё сходилось. И халвинг майнинга, и пятьдесят четыре тысячи.
Позвонил Яшке. Договорились завтра встретиться.
На журнальном столике плотным бруском лежали аккуратно завёрнутые и по исторической традиции стянутые резинкой пачки евро.
Фёдор поужинал и решил перед сном посмотреть какой-то фильм.
Боевик, комедию или мелодраму не хотелось.
Хотелось чего-то серьёзного.
…События фильма, на котором остановился Фёдор, происходили в военной Германии.*
Про войну Фёдор вообще-то не любил, но вот про сороковые годы ему фильмы нравились.
Начал смотреть и постепенно втянулся.
Сорок третий или сорок четвёртый год. Празднуют повышение по службе и перевод на новую должность какого-то немецкого офицера.
Его дети - пацанчик Бруно лет десяти и дочка лет пятнадцати недовольны, - приходится расставаться со школьными друзьями.
Переехали. Семья живёт в отдельном коттедже, обнесённом высоким забором. Дети в школу не ходят, - учитель приходит на дом.
Скучно. Бруно удаётся незаметно выскользнуть со двора. Бредёт по полю и упирается в колючую проволоку.
За проволокой на земле сидит пацанчик его возраста. В полосатой пижаме с номером.
Знакомятся. Через проволоку.
Пацанчик рассказывает, что в лагере вся его родня. Что они - евреи. И зовут его Шмуль. И что жрать очень хочется.
Бруно начинает таскать ему из дому еду. Играют в мяч, перебрасывая его через проволоку.
Дома Бруно жалуется на мерзкий запах дыма из высоких труб на территории лагеря. Его мать тоже не понимает, почему такой гадкий запах. Пока её не просвещает лейтенант, помощник мужа.
Муж - комендант лагеря. У них дома устраивают просмотр показушного пропагандистского фильма о лагере. В котором заключённые счастливы - футбол, песни-танцы, кафе. Не жизнь, а малина.
Бруно фильм тоже подсмотрел.
Досадный эпизод едва не ставит крест на дружбе пацанов.
Шмулю берут на кухню дома Бруно, - помогать прислуге.
На кухонном столе стоит блюдо с печеньем. Бруно говорит другу, - Хочешь? Бери!
Шмуль запихивается. Зашедший лейтенант орёт, - Ты взял без спроса? Или…? – смотрит на Бруно. Испуганный Бруно лепечет, - Нет, - он сам взял!
Шмуля возвращают на то же место, откуда взяли.
Но - проехали.
Бруно в очередной раз предлагает Шмулю, - давай я принесу лопату, сделаю под проволокой подкоп, ты вылезешь, и будем играть вдвоём по эту сторону проволоки.
Шмуль отвечает, - Нельзя! Давай лучше ты ко мне перелезешь!
Бруно говорит, - Так у вас же все в полосатых пижамах ходят, а у меня такой нет!
Маленький щербатый гадёныш хитро отвечает, -Я тебе достану, у нас много лишних.
Бруно думает, - Почему нет?, погуляем! В кафе сходим!
Приносит лопату, делает подкоп, переодевается в полосатую одежду, перелезает на территорию лагеря. Взявшись за руки, они бегут в барак.
И тут крики, свис капо, - Все на выход!
Сгоняют в стадо и бегом ведут «на помывку». Малые в толпе. Вместе со всеми раздеваются догола.
Сверху в камеру пускают газ. Финита.
Отец и мать Бруно мечутся по лагерю. Ищут.
Но уже поздно.
…Фёдор сидел под впечатлением.
Задумался, - Сколько смыслов в фильме!
Тут тебе и сволочи-фашисты, verfluchte Nazi**, и сытый голодного не поймёт, и моя-твоя не понимай, и если друг оказался вдруг…
С горечью подумал, - Смыслов много, а по итогу один хрен - бессмысленно всё.
Совершенно неожиданно вдруг вспомнилось крылатое выражение Козьмы, - Смотри в корень!
И Фёдора осенило - корень-то один, - шмуль!
И страшное предчувствие грядущей беды накрыло Фёдора.
Ни в лагерь, ни в камеру он не хотел.
Даже вдвоём.
Решение выкристаллизовалось простое, ясное и твёрдое как пуля, - Да ну его нахуй!
Без уточнения кого, - биткоин или Яшу.
А важно?






*«Мальчик в полосатой пижаме», Великобритания, 2008 год

** Проклятые нацисты (нем.)