Память. Четыре истории

Автор: Прохор 1) Потомок Ашшурбанипала

Закат олимпийского восьмидесятого ушедшей эпохи. Ростовский Электровозоремонтный завод, колыбель Чикатило, но то было потом...
А сейчас меня вызвали на проходную:
- Юр, приехал один чел, ему дома надо сделать какой-то цех, от А до Я, думаем, ты сможешь...
Этот инопланетянин стоял на фоне красного Форда Мустанг, в серебристом костюме, как у Миронова в "Бриллиантовой руке", в золотых очках и каких-то невероятных туфлях. Нерусский, но точно не армянин, с точёными правильными чертами лица, он создавал впечатление, что будто бы только покинул компанию современных Али Бабы и разбойников.
И я услышал спокойный, с хрипотцой, как со старого винила, голос Василия Ливанова:
- Здравствуйте. Мне дома нужна линия никелирования.
- ???
- О материалах и цене договоримся...
Так меня судьба свела с ассирийцами. Умный, харизматичный и очень красивый народ.
На тот момент они поголовно были "цеховиками", а Владька, как его звали, ставший моим близким приятелем, был вдобавок (или во-первых?) профессиональным ювелиром и изобретателем от бога.
Более любяшего отца своих прекрасных дочек, я в жизни не встречал, но и поражался его любвеобильности вне дома, и всё это- с особым шиком!
Запомнилась мне одна поговорка, впервые услышанная от него:
"Лучше с умным потерять, чем с дураком найти".
Конечно, времечко лики нам подправило нехило, но вся романтика через пробоины души ещё не испарилась,– сейчас он карету делает. Причудливое золото на красном. И на рессорах, "полный фарш", как говорится. Тот же S- класс, только ретро.
– А нафига??
– Просто захотелось сделать то, что никогда не делал.
– Когда покатаемся?
– А я никуда не спешу.
Пацан. 50-го года выпуска.

© PRO 2021

2) Юрка

Наркоз от "горбатой оттепели" внезапно отпустил, и мы, попискивая на обломках разрушенного инкубатора, оторопело всматривались в мутировавших соплеменников:
Хищников, как и подобает, оказалось меньшинство, но их отличала высокая пассионарность, чувство стаи и острые зубы. Рептилии потихоньку окукливались в казаков, а остальные, дойные и травоядные, стали за прилавки, стонали, но подкармливали и волков, и собак государевых, обернувшихся в корсаров.
Профсоюз жвачных, хоть и не надолго, пополнил и я, укрыв хуями хозяйку "коммерческого магазина", в котором пригрелся на три года, личную блядь директора рынка. При виде паучьей жопы на мохнатых лапках Тамары Вазгеновны, так и хотелось назвать её – Фозгеновна, но речь не о насекомых...
Один из серых будней нахичеванского рынка прорезал странный лучик: появился он, Юрка, инвалид- колясочник, на какой-то такой дикой тарантайке, что как в кино показывают про инвалидов после Отечественной. Ног от рождения у него не было. Так, две культи. Мать, как он потом рассказывал, отдала его в Дом инвалидов и исчезла. Но он сиял! Сиял, как Никулин, Гагарин, той ещё простой, но уже такой ископаемой открытой улыбкой. Ещё и свита при нём была из трёх-четырёх олигофренов.
Он кое-что купил у меня из радиодеталей, наотрез отказавшись "взять в дар". (Я его прекрасно понял.)
Познакомились, тёзка тоже оказался радиолюбителем. Изредка забегал и я к нему в Д.И. в гости. Однажды он поделился, что таки нашёл мать, поехал навестить куда-то в ебеня средней полосы с подарками на поезде (!), но любовь как-то не задалась, и всё это вскользь, промеж делом, рассказывая, что спаял- смастерил, какой фильм посмотрел, надавал мне видеокассет, а в его комнате стояло четыре видака ( он ещё и "пиратил" понемногу)
Судьба разбросала нас, не оставив контактов, но часто его вспоминаю, как живую притчу о жалеющем себя парне, пока он не встретил безногого.
–Чё сказать-то хотел?
Да всё про тот же внутренний стержень...

© PRO 2021