Абдукция

Автор: Митька Вольгемут


В начале был шест и сделан он был этот из пластика от старой водопроводной трубы из ещё самой первой заброшенной колонии, той, что была на поверхности. Человек был без скафандра, для того, чтобы поддерживать его жизнедеятельность был создан хрустальный кокон. Бороды не было, потому, что ему всё же разрешили побриться. Положенных при казни наркотиков или алкоголя ему не дали.



Марсоход тоже был старый, не на бионических ногах, а на обыкновенных колёсах, который мог опрокинутся, но водитель камеры телемеханического управления был опытный и вёл машину среди льда так, что та просто покачивалась.



За первым марсоходом шкандыбал восьминогий подъёмный кран, похожий на большую чёрную сколопендру, на паука, а может даже на человеческую многоножку из старого земного фильма.



«Простите друг друга и услышьте, увидьте чистоту ваших душ, разбудите в себе невинность!», - так шептал человек в широких как у спортсменов на старинных фотографиях трусах, привязанный верёвками к столбу.



В небе над вездеходом вдруг появился сигарообразный объект, ундулируя и перемещаясь туда сюда такое зрелище марсиане видели такое только в старых фильмах.



Казнь шла в прямом эфире, и трансляцию должен был смотреть каждый, а камеры следили за тем, чтобы никто, даже малое дитя не закрыло глаза.



Белоснежный лёд Марса и его противного сине зелёного цвета небо видел только этот человек, потому, что нормальные люди видят небо только в монитор, а не сквозь стекло.



Черный сигарообразный объект завис над вездеходом, как бы сообщая, что нечто в казни шло не так, нет, хотя становилось очевидным, что в этой казни всё шло не так.



В момент, когда робот разбил стекло, от чёрного космолёта отделился луч и человек моментально вознёсся внутрь, антрацитового цвета сигары в сияющем кристально чистом луче света.

Смотрящие трансляцию остолбенели, взрослые не знали, что им делать с открывшимся знанием, накажут ли их, сотрут ли?

После передачи им сказали, что никакого человека не было, что всё действо было постановочным, что всё было придумано им в назидание.





Алисия ехала в автобусе с работы, обычный солнечный день в степном Крыму, степь, трава, саранча, думы о предстоящей игре в камере электронного моделирования, где победителю сулили новую игрокамеру, с имитацией дождя и бассейна, если он разгромит обнаглевших мистических аррантов.
«Чё за обдолбыш там валяется?-, ругнулся водитель убитого старого автобуса, нажимая на тормоза колёсного транспортного средства 2542 год выпуска, когда же наконец спишут эту старую драндулетину?
Водитель Юра Стасюк из Ленино пошкандыбал, стараясь из суеверия не наступать на бессмертники к лежащему среди травы парню.
«Чё за придурок в клоунских трусах, обдолбыш, торчок несчастный? –крутилось в голове Стасюка.»

-Поднимайся, до города довезу, - на ломаном «интере» обратился привыкший к родному суржику добродушный, краснолицый и полный Юрась, попыхивая сигаретой, которую решил выкурить по случаю вынужденной остановки.
Человек пал перед ним на колени.
-Ангел, не суди меня строго, оставь меня в садах Эдема твоего, ибо о каждом жителе Марса радел, не о себе токмо!

- С Марса уже лет триста сюда корабли не пускают, садись, отсель до города километров - то сколько. Да и по твоему «интеру» сразу видно, откуда ты. И где вы в своей столице только деньги берёте на эту гадость? -беззлобно бубнил Стасюк.

-Прости, добрый человек, это какая планета?

-Это Земля, обдолбыш! Ты ещё и стебёшь меня тут?

-Земля же давно на превратилась в пояс астеройдов из за атомной войны.

- Мало того, что он чем то наширялся, он ещё и телека насмотрелся. Садись уже, или валяй пешком по степи, а то тут змеи, а ты босой ханурик.

-Если, змеи, то значит это ад, ответствуй, ангел!

-Щас огребёшь за того ангела, обдолбушко, не хочешь шиздуй до Ленино пешки, а я поихав.

Стасюк шёл и ворчал, дескать тут на ремонт аэро не отложишь, а обдолбыши всю грошву на эту гадость переводят.

Садясь в автобус, хлопая расшатанной водительской дверью, Юрась пожалел змею, которая не осторожно выползла на дорогу и которую он, не заметив раздавил.