Практика свиста

Автор: Питающийся крохами залупогрыз Солнечное весеннее утро, свежий ласковый ветер, галки, выискивающие скудную, оставшуюся ещё с осени, прогнившую еду на освободившейся от сугробов земле - всё это не находило ответного тепла в душе Петра Вольдемаровича Рихтера. Суровый, как оставшееся в прошлом провисшее от собственного веса зимнее небо, старик шёл на работу.

Работал Пётр Вольдемарович в насиженном за годы, тёплом месте – в ГУМе. Конкретнее – в платном туалете на цокольном этаже знаменитого магазина привратником и сборщиком платы. Это место досталось ему по наследству от бездетного дяди, того ещё гандона, но с паршивой овцы, как говорится..
Не самая почётная должность – привратник в мир облегчений от страданий, но тепло, мешки ворочить не надо, процентик свой всегда наварить возможность имеется, а то, что пахнет не очень, так свинья если захочет, везде минус найдёт.

На работе Рихтер славился своей пунктуальностью, даже немецким педантизмом. Корни. Никогда не опаздывал, рабочая форма всегда в идеальном состоянии, всегда, в любой ситуации отстранённая, слегка доброжелательная маска на лице и ровная как германская дорога речь, идеальный порядок на рабочем месте. Коллеги его за это уважали, хотя за глаза обзывали «нацыком». Лишь в свободное от работы время Рихтер позволял себе чуть больше поддаться эмоциям и выразить на лице более подходящую его настоящему эмоциональному состоянию гримасу.
Вот и сегодня, словно по волшебству, только переступив порог знаменитого магазина, Пётр Вольдемарович сложил в сдерженную улыбку кривые и обветренные от весны губы. Переодевшись на рабочем месте в форменный костюм, сверив график персонала клининговой службы с настенными и собственными часами, наличие необходимых расходников, поправив на столе фирменную ГУМовскую корзинку для податей, убедившись в наличии дежурного свистка в ящике, Рихтер сел поудобнее на рабочий стул. С утра, как обычно, посетителей не было и Пётр Вольдемарович погрузил свои думы в смартфон с целью изучения и анализа мировых новостей. Углубившись в размышления Рихтер не сразу заметил посетителя.

Как свежий весенний ветер врывается в спёртую отсутствием движений атмосферу старого бесхозного дома, так и Василий Кошкин ворвался в мир Петра Вольдемаровича.
- Слышь, старый, денег нет, дай поссать, невтерпёж!
Молодой высокий человек, лет тридцати на вид, с неопрятной бородой и давно не стриженной рыжей шевелюрой, бомжеватово вида в поношенном, спортивном костюме с тремя затёртыми полосками на груди перетаптывался возле стола нацыка.
- не положено без денег, у меня инструкция, – с доброжелательной улыбкой ответил Пётр Вольдемарович, отложив в сторону смартфон. – Оплатите пятьсот рублей и проходите.
- Вольдемарович, ого! – прочитав имя на бейдже удивился рыжий, - ну нет денег, работы нет, в стране жопа, чё не знаешь что-ли? Пусти, Масленица же. В честь праздника мож?
- Вам, молодой человек, либо пить меньше надо, либо закусывать больше, – возмутился Рихтер. – две недели как закончилась Масленица ваша. У меня инструкция и регламент. Я за вас платить что-ли буду? Шестьсот рублей за срочность будьте любезны внести. Без денег не пущу.
- Вот же козлина, подавись последними, - вскипел рыжий, выгреб из кармана горсть пятаков, кинул их в направлении фирменной корзинки и просквозил мимо, не дав опомниться старику, пока тот собирал рассыпавшиеся по столу монеты.

Пётр Вольдемарович закончил пересчёт. Сто пятьдесят рублей.
«Ну это ни в какие ворота.. Надо охрану вызывать.» Рихтер набрал номер секьюрити.
- Андрей Соломонович, зайди любезный ко мне, у меня нарушитель тут безоплатный. Нищеброд какой-то - шмотки ещё с прошлых веков. Нарушает.
- Сейчас буду. – проскрипел в ответ динамик телефона.
Тем временем, снова не замеченный за телефонным разговором, из освежающей комнаты вышел повеселевший Василий.
- Отдуши, старый! – Хлопнул он по плечу Рихтера. – Хорошо тут у тебя, но дела. Пойду. – последнее слово Кошкин бросил уже на ходу, удаляясь из свещенного места.
Пётр Вольдемарович аж привстал со стула полный негодования. – Куда?
- За хорошей жизнью!
- Стой! – Вольдемарович резко дёрнул на себя ящик стола, схватил свисток, вытянулся в струну, набрал полные лёгкие воздуха и выпучив глаза дунул. Почему-то получился не свист а слабый пердёж. Воздух отказывался выходить наружу через заданное условием формулы отверстие. Все мышцы старого перенапряглись, в глазу лопнул сосуд, поясницу свело спазмом и отчего-то заныл зуб. Пётр Вольдемарович оглядел на наличие неисправностей злосчастный атрибут правопорядка. Оказалось, что кто-то из сменщиков запихал в отверстие для выпуска воздуха жевательную резинку. Банановая – установил по слабому запаху Пётр Вольдемарович.

В комнату вошёл Андрей Соломонович.
- Здравствуй Пётр Вольдемарович, где нарушитель?
- Да ушёл уже, догоняй что-ли, пятьдесят рублей не доплатил.
- Да ну, буду я из-за пятидесяти рублей надрываться..

- Пётр Вольдемарович, может тебе сменщика вызвать, да домой пойти, или в больницу съездить? – чуть смущённо добавил начальник охраны.
- Да с чего бы это? – возмутился Рихтер. И только сейчас он почувствовал неприятный холодок терзающий ноги.
Взглянув на форменные брюки Пётр Вольдемарович вдруг обнаружил расползающееся мокрое пятно.