|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
За жизнь:: - Конец пуповиныКонец пуповиныАвтор: Шаня Помазов Всегда проходя между старых сараев - заброшек, чумных гаражей,Галактик я чувствую вдруг расстояния, и вижу я группки бомжей Я чувствую запах тоски и гниения, и запах потухший костра Там медленней, нехотя, движется время, и жизнь там тонка и проста И я проходя замечаю средь ветоши, в углах, меж оконных глазниц Без всякого пафоса, лжи, и без ретуши - движения ангельских лиц Они очень пристальны лица те вечером, они эти лица белЫ И я понимаю мне ждать от них нечего - черты их совсем не милЫ *** Я двадцать второго был вял до безумия, а двадцать шестого был бодр Кипел я второго навроде Везувия, десятого - кажется мёртв Сплелись все микробы в единое целое, я внутренне гладок и светл Копают могилу мне, вот что там делают - два метра в длину, и на метр *** Приятно сидеть в тишине одиночества, и есть например огурец И всё вспоминать, называть всех по отчеству, Ища пуповины конец Спрессован весь мир в узелки и на звения, но в нём бесконечно одно - Средь полураспада и вялости зрения, естественней видно говно. Теги: ![]() 3
Комментарии
#0 13:53 04-08-2022Лев Рыжков
Кросафчег. Про бомжей убрать, будет шедевр. Прекрасно, и про бомжей + Шаня, лет сколько хочешь сверху? Да, я понял тебе нравится неухоженность. Дай пожелаю тебе компанию Сифона и Бороды. Из "Наша Раша" может ты нахуй уйдещь, уебище? Шаня тебе сам ответит . Шаня, ответь придурку Хорошо Сильно + Еше свежачок Там, где еще (плачь, капитан, плачь…)
Не о ком будет плакать. (Варя Нау. 2013 г.) таскаю каштаны из детства твоего алиса моя с чёрным мраморным сердцем (Авось. 10.10.26 г.) *** А первый снег, что прошлых неудач мгновения, — бессилен, безнадёжен.... Не приближай последнее сиянье, -
за ним — простая серая зола. Искрящийся рассвет существованья, после заката будет только мгла. За горизонтом гулкой тишины, где нет ни слёз, ни празднеств, ни признаний всё станет белым айсбергом волны безбрежных сфер космических скитаний....
Гудил Иванович входил в учебную комнату так, как входит запах в запертый погреб — не постучавшись, не спросясь, заполняя собою всякую щель, всякую пустоту, всякую детскую надежду на урок арифметики вместо урока войны. Обоняние, самое древнее из чувств человеческих, минующее рассудок и падающее сразу в подвалы памяти, безошибочно докладывало классу: недавно, совсем недавно, варил этот человек нечто, чему нет названия ни в одном кулинарном трактате мира, — варево, замешанное на дегте, лавровом листе, ...
Часть-1
Гудил Иванович, сей любомудрый муж, кахетинец чистокровный, из тех, про кого в наших краях молвят: «человек с головой, а шапка сама найдётся», — был фронтовиком Великой Отечественной. В школе он учил детей русскому языку вовсе не оттого, что кончал какой-нибудь педагогический или самоучкой глотал филологические науки.... Весь мир вокруг казался ненастоящим. Придуманным. Как будто его нарисовал Дали, или, даже хуже, Малевич. А потом ещё плюнул и растер рукавом. Так рождаются шедевры. Когда мимо шли люди, спотыкаясь о широко вытянутые ноги спящего на скамейке человека, ноги эти самопроизвольно дёргались, а тело при этом оставалось статичным.... |


