|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
За жизнь:: - Горизонт событийГоризонт событийАвтор: кирыч
[ принято к публикации 11:03 13-08-2022 | Лев Рыжков | Просмотров: 760]И в сингулярности ночую... Но, Боже мой, какого хуя, Ты в сети мне загнал плотву? Она угрюма как Дом.Ру, Она несчастна как Каренин, И погибает не от лени, А от причастности костру. И ей воздастся, ей зачтется Непонимание костра. В уху укроп бросать пора, Круг замкнут. И восходит Солнце. Теги:  13 
Комментарии
#0 11:03 13-08-2022Лев Рыжков
Глыбоко. Укроп надо было назвать. Но побоялся прямизны. Политическое. Чо уж там. Смело Главное отличие плотвы от краснопёрки и тарани – цвет глаз. У плотвы они кроваво-красные. Так, в сингулярности как заночуешь, может и прихлопнуть ггг + автор стал раскрываться, наконец + Я сплю во сне и наяву, Меж сном и явью я кочую, Не помню где сейчас живу, Не знаю, где когда ночую. Вот было, будто бы вчера: Наелся щей, но без укропу, Сегодня срать уже пора - "Не хочешь срать, не мучай жопу". А я измучился вконец И на толчке сижу, зверея - Не впрок пошел мне тот тунец, Все завершила диарея. Давайте, суки, мне плотву, Я попривык к ней, не болею, Пойду, укропа вот нарву, Поем ухи и обалдею. В сингудярности хрен заночуешь ! Точка бесконечно малого размера. про котлы. Автор на психоделике несколько зациклен. Нет котлов. Лоб в лоб упёрлись. На западном фронте без перемен. Если и психоделия, то очень очень лайт. Спасибо всем прочитавшим. За рубреку и кОвёр - поклон. Миру - Рим! Еше свежачок Там, где еще (плачь, капитан, плачь…)
Не о ком будет плакать. (Варя Нау. 2013 г.) таскаю каштаны из детства твоего алиса моя с чёрным мраморным сердцем (Авось. 10.10.26 г.) *** А первый снег, что прошлых неудач мгновения, — бессилен, безнадёжен.... Не приближай последнее сиянье, -
за ним — простая серая зола. Искрящийся рассвет существованья, после заката будет только мгла. За горизонтом гулкой тишины, где нет ни слёз, ни празднеств, ни признаний всё станет белым айсбергом волны безбрежных сфер космических скитаний....
Гудил Иванович входил в учебную комнату так, как входит запах в запертый погреб — не постучавшись, не спросясь, заполняя собою всякую щель, всякую пустоту, всякую детскую надежду на урок арифметики вместо урока войны. Обоняние, самое древнее из чувств человеческих, минующее рассудок и падающее сразу в подвалы памяти, безошибочно докладывало классу: недавно, совсем недавно, варил этот человек нечто, чему нет названия ни в одном кулинарном трактате мира, — варево, замешанное на дегте, лавровом листе, ...
Часть-1
Гудил Иванович, сей любомудрый муж, кахетинец чистокровный, из тех, про кого в наших краях молвят: «человек с головой, а шапка сама найдётся», — был фронтовиком Великой Отечественной. В школе он учил детей русскому языку вовсе не оттого, что кончал какой-нибудь педагогический или самоучкой глотал филологические науки.... Весь мир вокруг казался ненастоящим. Придуманным. Как будто его нарисовал Дали, или, даже хуже, Малевич. А потом ещё плюнул и растер рукавом. Так рождаются шедевры. Когда мимо шли люди, спотыкаясь о широко вытянутые ноги спящего на скамейке человека, ноги эти самопроизвольно дёргались, а тело при этом оставалось статичным.... |
