|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
За жизнь:: - Сельская пасторальСельская пасторальАвтор: отец Онаний На доске объявлений, специально для этого установленной рядом с автобусной остановкой и магазином, был приклеен единственный листок, явно вырванный из чьей-то школьной тетради, на котором не ровным, практически нечитаемым почерком было нацарапано: "Ложкова сосёт хуй. Плохо. Больше трёхсот не давать". И всё. Никаких тебе номеров телефона, адреса или кого спросить. Ложкова? Кто это. Тем более, что больше это походило на антирекламу.К остановке прислонились двое. А и Б. Одинаковой степени потёртости граждане или товарищи, ну, никак не господа. Они будто подпирали конструкцию, как колонны, не давая ей сложиться пополам. Гофрированные листы остановки лязгали от ветра своими жестяными языками, мелкий дождик силился начаться, но лишь нагонял страх. Несколько собак, разного цвета и калибра, пробежали мимо и скрылись за горизонтом. Автобус опаздывал. Один из двух все-таки упал. Не удержался. От чего остановку немного тряхнуло, она громко цыкнул жестью, взмахнула оторванными крыльями, но все-таки осталась стоять на своём месте. Сельская пастораль не нарушала законов природы. Она вообще ничего не нарушала. Всё было на своих местах, начиная от дурацкого объявления и заканчивая опозданием автобуса. В сущности, здесь никто никуда не спешил. У каждого было своё место, насиженное, тёплое и уютное. И, если взять венчик и всё хорошенько взбить, то, увы, не получится ни крем для торта, ни даже приличные сливки. Уйдёт та последняя изюминка, которая и придавала вкус. Вкус жизни. Теги: ![]() 2
Комментарии
#0 22:25 06-06-2023Лев Рыжков
Хых. Неплохо. Хых. Спасибо Это вот хорошо. + А шо? Весьма-с! Еше свежачок Там, где еще (плачь, капитан, плачь…)
Не о ком будет плакать. (Варя Нау. 2013 г.) таскаю каштаны из детства твоего алиса моя с чёрным мраморным сердцем (Авось. 10.10.26 г.) *** А первый снег, что прошлых неудач мгновения, — бессилен, безнадёжен.... Не приближай последнее сиянье, -
за ним — простая серая зола. Искрящийся рассвет существованья, после заката будет только мгла. За горизонтом гулкой тишины, где нет ни слёз, ни празднеств, ни признаний всё станет белым айсбергом волны безбрежных сфер космических скитаний....
Гудил Иванович входил в учебную комнату так, как входит запах в запертый погреб — не постучавшись, не спросясь, заполняя собою всякую щель, всякую пустоту, всякую детскую надежду на урок арифметики вместо урока войны. Обоняние, самое древнее из чувств человеческих, минующее рассудок и падающее сразу в подвалы памяти, безошибочно докладывало классу: недавно, совсем недавно, варил этот человек нечто, чему нет названия ни в одном кулинарном трактате мира, — варево, замешанное на дегте, лавровом листе, ...
Часть-1
Гудил Иванович, сей любомудрый муж, кахетинец чистокровный, из тех, про кого в наших краях молвят: «человек с головой, а шапка сама найдётся», — был фронтовиком Великой Отечественной. В школе он учил детей русскому языку вовсе не оттого, что кончал какой-нибудь педагогический или самоучкой глотал филологические науки.... Весь мир вокруг казался ненастоящим. Придуманным. Как будто его нарисовал Дали, или, даже хуже, Малевич. А потом ещё плюнул и растер рукавом. Так рождаются шедевры. Когда мимо шли люди, спотыкаясь о широко вытянутые ноги спящего на скамейке человека, ноги эти самопроизвольно дёргались, а тело при этом оставалось статичным.... |


