[ принято к публикации 22:45 03-12-2023 | Лев Рыжков | Просмотров: 648]
..
в детстве я читал труды Канта. он соответствовал своему имени, если упереться в английский жаргон. "пизда".
при жизни он рёк, что мир не материален, и пиздел пока не умер. и некий злословный шутник нацарапал на его памятнике обидные слова. "теперь ты знаешь, пизда, что мир материален.."
тогда мне казалось это смешным. а теперь, в нежных объятьях смерти, я понимаю, что Кант был прав. долго ли, коротко ли, но мир меняется. чем ближе к точке невозврата - тем стремительнее. это хорошо, это правильно. мы не должны застывать, как мухи в янтаре, мы обязаны развиться в существо, обладающее настоящим разумом, а не набором трёх инстинктов: пожирание, репродукция и доминантность.
единицы из миллиарда людей превозмогли свою скотскую сущность, и создали то, чего ранее не было в природе и в обществе. раньше их за это сжигали. или сжирали. теперь просто игнорируют, или, при упорстве их линии, закрывают в дурдом.
и люди теперь гниют. ни телом, ни мозгом, но сердцами. это аллегорическое сравнение, ибо сердце символизирует совесть. это странная субстанция, не могут учёные воссоздать её ни с помощью химии, ни с помощью электричества, ни атомной магии. это философская проблема, и каждый, кто ощутил в себе эту частицу, пусть помнит, что он не зря топчет землю, и занимает место под солнцем, пусть знает - что он способен создать новое, и тем пусть живёт и учит живых людей.
а не нас, с гнилым сердцем.
В сентябре позвоночник лета всё ещё не трухляв. Забинтован паутинками, мимикой солнца, о́сами, что ломтик арбуза жва́лами на столе распяв, заплетают время последними сенокосами. Ветер тёплый, но к вечеру серп луны вскроет вены реки - потекут туманы....
1. Жил старик со своею старухой у серозеленого моря, старик коптил местные шпроты, старуха писала доносы Хоннеккеру на соседей, но Эрих сменился на Коля, Шрёдер послал её нафиг, а старый отправился к Тору, и только сигналы на пирсах - издревле зелёный и красный - вспыхивают, как стемнеет, для всех кораблей в Варнемюнде....
В том сражении, когда лазурь небесная почернела до тона воронова крыла, а перья стрел затмили солнце, ядовитое жало, смазанное черным соком белены и дурмана, коснулось его правого ока. Смерть, стоявшая рядом в ливрее из умбры и тени, уже простирала костлявую длань, но эта упрямая акварелистка –жизнь, не отпустила кисть....
