|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
За жизнь:: - маета
маетаАвтор: алексей чудинов да, я уйду, конечно же уйдуи раздражать вас более не буду я заберу с собою маету и пепельниц невымытую груду. Я выпаду из стенки кирпичом под музыку бессмертного Пинк Флойда и тут никто, конечно, не причем, это закон…забыл какой…какой-то. Но на стене появится дыра как небольшая трещина в плотине и если тьма не хлынула вчера, то все таки она однажды хлынет. Сель понесется грудой кирпичей по тысячестопервому апрелю… я выпал, потому что был ничей единокровен с братьями по селю. Достала жизнь изнеженностью рук, длинной ресниц, отдушкой…в общем - фальшью отчалю я не сразу и не вдруг - я понял - здесь мне нехуй делать дальше. Когда нибудь закончится весна по этому же самому закону и чьих то губ спрямится кривизна и будет соответствовать урону. Но мне-то это будет до пизды... ой, извините, я ж мужчина - похуй… От домофона мокрые следы - апреля май в подъезде отмудохал. И замер, потирая кулачок - ну, прям злодей от Жоржа Сименона… При чем тут май, да он тут не при чем, как и апрель…и код от домофона. Теги: ![]() 1
Комментарии
#0 12:40 28-07-2025Седнев
По-настоящему так Сильно норм. к своему стыду, почему-то считал, что правильное написание слова " маЯта". типа от глагола "маяться". ахуеть. открытие Шикарная вещь получилась. Ничего не добавить не убавить и так всё понятно. Здесь я Алексея вполне понимаю "Достала жизнь изнеженностью рук и тд." Плюз+ Хорошо Еше свежачок Там, где еще (плачь, капитан, плачь…)
Не о ком будет плакать. (Варя Нау. 2013 г.) таскаю каштаны из детства твоего алиса моя с чёрным мраморным сердцем (Авось. 10.10.26 г.) *** А первый снег, что прошлых неудач мгновения, — бессилен, безнадёжен.... Не приближай последнее сиянье, -
за ним — простая серая зола. Искрящийся рассвет существованья, после заката будет только мгла. За горизонтом гулкой тишины, где нет ни слёз, ни празднеств, ни признаний всё станет белым айсбергом волны безбрежных сфер космических скитаний....
Гудил Иванович входил в учебную комнату так, как входит запах в запертый погреб — не постучавшись, не спросясь, заполняя собою всякую щель, всякую пустоту, всякую детскую надежду на урок арифметики вместо урока войны. Обоняние, самое древнее из чувств человеческих, минующее рассудок и падающее сразу в подвалы памяти, безошибочно докладывало классу: недавно, совсем недавно, варил этот человек нечто, чему нет названия ни в одном кулинарном трактате мира, — варево, замешанное на дегте, лавровом листе, ...
Часть-1
Гудил Иванович, сей любомудрый муж, кахетинец чистокровный, из тех, про кого в наших краях молвят: «человек с головой, а шапка сама найдётся», — был фронтовиком Великой Отечественной. В школе он учил детей русскому языку вовсе не оттого, что кончал какой-нибудь педагогический или самоучкой глотал филологические науки.... Весь мир вокруг казался ненастоящим. Придуманным. Как будто его нарисовал Дали, или, даже хуже, Малевич. А потом ещё плюнул и растер рукавом. Так рождаются шедевры. Когда мимо шли люди, спотыкаясь о широко вытянутые ноги спящего на скамейке человека, ноги эти самопроизвольно дёргались, а тело при этом оставалось статичным.... |

