La creazione di Adam

Автор: Мать Ромен Гари писал: «Знаешь, иногда лучший способ забыть кого-то — это снова его увидеть». Мне отказано даже в этой малости. Не знаю на кого пенять: Бог ли так милосерден ко мне, так ли гуманна безалаберная судьба или ты милостиво постарался безвестно кануть в море времени и пространства?! Это уже не столь важно для масштабов Вселенной. Если хотите узнать что такое любовь, то вы должны быть абсолютно свободны. Не в плане извращений и невоздержанности, а духовно свободными, не принадлежащими никому в этом мире.
На улице невыносимая жара: окружающие неподвижные предметы и неустанно мельтешащие перед глазами двуногие и их четвероногие двоятся в поднимающемся от земли адском мареве. Я не летний персонаж. Именно поэтому я решила родиться в самый зимний месяц в один день с Дмитрием Менделеевым. В метро чуть прохладнее. Каждый выбирает свой круг дантова ада. Схема метрополитена может сойти за упрощенную систему мироздания. В вагоне свободно; в этот час мало кто едет на работу. Напротив меня на сидении мужчина средних лет и еще более средней наружности. Нет смысла описывать подробно, ограничусь парой-тройкой штрихов к портрету героя. Плечист, строен, пропорционально сложен, лицо с правильными чертами арийского типа, но вполне заурядно. Светлая рубашка с коротким рукавом предоставляет возможность всем желающим оценить оголенные мужские руки. В них прекрасно всё: неброский загар, высветливший волоски и подчеркнувший еще больше естественный рельеф мышц, приобретенный явно не в спортзале. У меня нет желания смущать или приглашать к личному знакомству пристальным взглядом обладателя этих рук эпохи Возрождения. Мне вспомнился диалог героев на палубе корабля из фильма «Титаник». Роза спросила художника Джека Доусона о рисунках обнаженной девушки — был ли у них роман? Неуместный вопрос постороннего человека. Ответ художника был прост и тактичен: «У меня был роман с её руками». В этом и заключается тонкость восприятия интимного мира другого человека, чувственность в отношениях мужчины и женщины.
Эти сильные мужские руки! Я не устану воспевать их, как великий Микеланджело на четвёртой фреске потолка капеллы. Воистину, красивое мужское обнаженное тело достойно кисти Буонарроти. Если бы у меня были способности к живописи, то одной из повторяющихся тем моих картин, помимо обожаемого моря, было бы изображение мужчины. Спящий мужчина напоминает Бога: спокойствие и мудрость в каждой морщинке. Его мышцы расслаблены и, в то же время, сон его чуток: он готов моментально проснуться и действовать решительно. Природа воина, заложенная с рождения, не позволяет ему полностью физически и эмоционально слиться с Вселенной. Он контролирует пространство и ситуацию. На фреске «Сотворение Адама» две мужские руки тянутся друг к другу, но так и не соприкасаются: Бог протягивает руку в сторону оживляемого Адама, даруя этим жестом — бессмертную душу. Микеланджело подчеркнул невозможность соединения божественного и человеческого. Богу богово, человеку человеческое.
Все смертны. Всё смертно. Лето кончается. Кончается Гений. Фрески закономерно блекнут. Влияют температурные перепады, углекислый газ, выдыхаемый нами, уровень освещенности. Изображения тяжело поддаются реставрации, если они пережили многое. Чешуйки отслаивающейся потрескавшейся росписи на холстах садят на специальный клей. И начинается самая кропотливая ювелирная работа — подбор цветовых нюансов для реставрации микроскопических швов. Подлинность произведения теряется, если реставрировать теми же красками, что использовал создатель. Каждому времени свой колор. Но будет ли прежним изначальное полотно?! Расплывчатость изображения заметна на видео и фото. Человеческому глазу не всегда под силу оценить временные потери. Мой роман с твоими руками остался где-то там — под сводами Сикстинской капеллы. И я могу любоваться воспоминаниями лишь издали эмоционально отстраненно, как и положено Творцу.

Отрадно спать – отрадней камнем быть.
О, в этот век – преступный и постыдный
–Не жить, не чувствовать – удел завидный...
Прошу: молчи – не смей меня будить.


Микеланджело Буонарроти