|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
За жизнь:: - ЗаливноеЗаливноеАвтор: Разбрасыватель камней ®
[ принято к публикации 20:51 05-11-2025 | Седнев | Просмотров: 386]Врос скалой в желе похолоданий. Осень изменившимся лицом Озирала веси с городами. Не теряя вектора в зенит, Всё ж летел стремительно к надиру Век, ещё способный изменить Пьяницу, поэта и задиру. Сон переиначивал рассвет, Судьбы переписывал, под утро Выл свистящей плёнкою кассет, Сыпал с неба бронзовою пудрой. Время перевязывать носки, Шапки, свитера и рукавицы. Время пересаживать с тоски Всё, что отцвело и не годится, С глади изменённого лица Осени сметать слова и листья, В зеркало глазея, созерцать Дно и холодец остывших истин. Теги:  1 
Комментарии
#0 20:49 05-11-2025Седнев
Это очень крутая вещь Васька Лучезарного начитался, да? Рад в очередной раз прикоснуться. захотелось выпить водки и что-нибудь связать из тëплого. заебися деццкий писталь шнобель + Слишком много разных взглядов на одно и то же время, чтобы в нём что то быстро менялось общими усилиями. Офигенно! Отлично. Сначала не понял кто летел к надиру, линь или сом, потом определил, что век… Образ в зеркале уникален. Мы с тобой дышали в унисон— Так стремились медленно к надиру, В этом был отъявленный резон— Непрерывно, быстро, по пунктиру. Ударялись вектором в закат, Растекаясь сном похолоданий, А потом в желе из предикат Под звезда̀ми искр из мирозданий. Так оно обыденно и шло, Надоело все и опростилось— Так наружу вышло из кишок, И на землю мягко опустилось. Обезвредив капельно росу, Мы с тобою рядом, орошая— Я держал обычно, на весу, Сидя ты на корточках, мешая. Время развалилось на куски, Ты желе собою сотворила, Я же холодец спустил в носки, Чтобы ты потом ни говорила. Еше свежачок Там, где еще (плачь, капитан, плачь…)
Не о ком будет плакать. (Варя Нау. 2013 г.) таскаю каштаны из детства твоего алиса моя с чёрным мраморным сердцем (Авось. 10.10.26 г.) *** А первый снег, что прошлых неудач мгновения, — бессилен, безнадёжен.... Не приближай последнее сиянье, -
за ним — простая серая зола. Искрящийся рассвет существованья, после заката будет только мгла. За горизонтом гулкой тишины, где нет ни слёз, ни празднеств, ни признаний всё станет белым айсбергом волны безбрежных сфер космических скитаний....
Гудил Иванович входил в учебную комнату так, как входит запах в запертый погреб — не постучавшись, не спросясь, заполняя собою всякую щель, всякую пустоту, всякую детскую надежду на урок арифметики вместо урока войны. Обоняние, самое древнее из чувств человеческих, минующее рассудок и падающее сразу в подвалы памяти, безошибочно докладывало классу: недавно, совсем недавно, варил этот человек нечто, чему нет названия ни в одном кулинарном трактате мира, — варево, замешанное на дегте, лавровом листе, ...
Часть-1
Гудил Иванович, сей любомудрый муж, кахетинец чистокровный, из тех, про кого в наших краях молвят: «человек с головой, а шапка сама найдётся», — был фронтовиком Великой Отечественной. В школе он учил детей русскому языку вовсе не оттого, что кончал какой-нибудь педагогический или самоучкой глотал филологические науки.... Весь мир вокруг казался ненастоящим. Придуманным. Как будто его нарисовал Дали, или, даже хуже, Малевич. А потом ещё плюнул и растер рукавом. Так рождаются шедевры. Когда мимо шли люди, спотыкаясь о широко вытянутые ноги спящего на скамейке человека, ноги эти самопроизвольно дёргались, а тело при этом оставалось статичным.... |
