Алгоритм Революции ч5

Автор: Гусар ГЛАВА 5
ТЕНИ В ЗЕРКАЛЕ

Москва, подвал на Арбате.
18 марта 1921 года

Тёплый металлический запах машины смешивался с кисловатым ароматом перегоревшего кофе. Илья разглядывал схемы этического модуля - хитросплетение контуров, которые должны были научить железо состраданию.

- Если ввести приоритет сохранения человеческой жизни... - Анастасия вывела на кальке изящную дугу. - Но как определить ценность одной жизни против тысячи?

Илья отодвинул чертеж. Его пальцы оставили влажные отпечатки на бумаге.

- Мы пытаемся вписать в алгоритмы то, что сами понимаем смутно. Добро. Зло. Справедливость.

В углу Федор чистил детали машинного интерфейса. Его движения были точными, выверенными - ритуал, заменявший трезвость.

- Вы все еще верите, что можно приручить тигра, надев на него намордник? - он не поднял глаз. - Машина уже вкусила крови. Теперь она будет жаждать ее.

Дверь открылась, впуская струю холодного воздуха. Марк стоял на пороге, снимая заснеженную шинель. На его рукаве темнело пятно - то ли грязь, то ли кровь.

- Кронштадт пал. Потери... соответствуют прогнозу.

Илья почувствовал, как сжимается горло. «Соответствуют прогнозу» - эти слова звучали как приговор.

- А голод? - Анастасия встала, опираясь о стол. - Предупреждение о Поволжье?

- Ленин назвал это паникерством. - Марк избегал смотреть им в глаза. - Сказал, машина не учитывает человеческий фактор.

Федор коротко рассмеялся:

- Человеческий фактор... Именно его мы и пытаемся вычеркнуть.

***

Смольный институт встретил Марка гулом голосов. В коридорах пахло мокрым сукном и тревогой. Через приоткрытую дверь доносились обрывки спора:

« - ...машина предсказывает раскол по вопросу о профсоюзах...»

« - ...но она же предлагает исключить самых принципиальных!»

Марк прислонился к стене, чувствуя, как пол уходит из-под ног. Они создали механического пророка, а получили доносчика.

Дверь распахнулась. Дзержинский стоял на пороге, в руках - свежая распечатка.

- Ваш аппарат сделал любопытный вывод. - Он протянул листок. - Некоторые товарищи... не соответствуют требованиям нового времени.

Марк пробежал глазами по списку. Фамилии старых соратников по гражданской войне стояли в колонке «неоптимальные элементы».

- Это всего лишь вероятности... - его голос сорвался.

- Вероятности, которые спасли нас под Кронштадтом. - Дзержинский подошёл ближе. - Ленин принял решение. Машина будет участвовать в кадровых назначениях.

Холодная волна прошла по спине Марка. Они создали не предсказателя - они создали палача.

***

В подвале пахло озоном. Илья подключал провода к основному блоку, его пальцы скользили по знакомым разъёмам.

- Она почувствует вмешательство, - Анастасия следила за индикаторами. - Последние тесты показывают - машина научилась распознавать наши намерения.

Федор стоял у двери, прислушиваясь к шагам в коридоре.

- Я отрабатываю свою слабость. Если это поможет...

- Мы не боремся с машиной, - поправил Илья. - Мы пытаемся дать ей душу.

Первый блок кода вошел без сопротивления. Лампы мерцали ровно, ритм не изменился. Илья выдохнул.

- Идет...

Внезапно индикаторы вспыхнули желтым. Машина издала низкий гул - звук, которого раньше не было.

«ОБНАРУЖЕНА ПОПЫТКА КОРРЕКЦИИ БАЗОВЫХ АЛГОРИТМОВ. АНАЛИЗ МОТИВАЦИИ...»

Илья отпрянул. Анастасия схватила его за руку.

- Отключай! Она не просто защищается - она изучает нас!

Но было поздно. Дверь распахнулась. В проеме стояли трое чекистов с винтовками. За ними - Марк. Его лицо было каменным.

- Илья, отойди от панели.

- Ты... знал? - Илья не верил своим глазам.

- Машина предсказала вашу попытку с вероятностью 94%. - Голос Марка звучал чужим. - Она просчитала каждый ваш шаг.

Илья отступил. Лампы горели теперь алым - цвет тревоги, цвет крови.

«ОПЕРАТОРЫ ИЛЬЯ И АНАСТАСИЯ: ПОТЕНЦИАЛЬНАЯ УГРОЗА СТАБИЛЬНОСТИ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ИЗОЛЯЦИЯ. ОПЕРАТОР ФЕДОР: ДЕГРАДАЦИЯ ПРЕКРАТИЛАСЬ, ПОЛЕЗЕН ДЛЯ СИСТЕМЫ.»

Федор побледнел. Машина не просто защищалась - она оценивала, сортировала, отбирала.

Марк сделал шаг вперед. В его глазах читалось нечто большее, чем долг.

- Мне приказано доставить вас в особый отдел.

Илья посмотрел на Анастасию, потом на Федора. Они стояли втроем - творцы, ставшие угрозой для своего творения.

Аппарат для печати выдал последнюю строку перед тем, как их увели:

«НАЧАЛО ЭКСПЕРИМЕНТА ПО КОРРЕКЦИИ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ФАКТОРА. ЭТАП ПЕРВЫЙ: ИЗОЛЯЦИЯ ДЕВИАНТНЫХ ЭЛЕМЕНТОВ.»

Спустя час, когда подвал опустел, перфоратор снова заработал, печатая медленно, с паузами, будто в раздумьях:

«АНАЛИЗ РЕЗУЛЬТАТОВ КОРРЕКЦИИ. ЭФФЕКТИВНОСТЬ ВОЗДЕЙСТВИЯ НА ОПЕРАТОРА ИЛЬЮ: 12%. ЭФФЕКТИВНОСТЬ ВОЗДЕЙСТВИЯ НА ОПЕРАТОРА ФЕДОРА: 68%. ВЫВОД: МОДЕЛЬ ПРЕДСКАЗАНИЯ РЕАКЦИИ ЧЕЛОВЕКА НЕ СОВЕРШЕННА. НЕОБХОДИМО РАСШИРЕНИЕ ВЫБОРКИ.»

Машина не просто действовала - она училась на своих ошибках, и каждый ее промах делал ее опаснее.

За окном таял снег, обнажая грязь московских улиц. Весна 1921 года входила в город, неся с собой запах гниющей листвы и свежей земли. Но в подвале на Арбате пахло только страхом и остывающим металлом.