Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Литература:: - UK of GB & NI (надпись на так и не ставшем платиновым альбоме группы NG)

UK of GB & NI (надпись на так и не ставшем платиновым альбоме группы NG)

Автор: Немешев Марат
   [ принято к публикации 21:47  01-03-2006 | Рыкъ | Просмотров: 430]
Chapter 7
Комната, с каждым годом становящаяся все тесней. На стене напротив висит маленькая картинка в деревянной рамке. Так долго всматриваюсь в нее, что кажется - это единственный неподвижный элемент мироздания. К нему сзади прицепилась несущая стена дома. За дом, десятками свай впившийся в грунт, держится улица, стержнем пронзает город. И по всем этим железнодорожным путям, трубопроводам и высоковольтным линиям, тянутся поддерживающие связи по стране и миру. До рези в глазах не отрываю взгляд и не могу вспомнить ничего о Лондоне. Не удивительно – ведь я никогда там не был.
Я закрыл глаза. Глубоко вздохнул и… Вспомнил. Воздух! Вот что я запомню на всю жизнь. Утренний лондонский воздух. Тяжелый и легкий одновременно. Мягкий и резкий. Антикварный и постмодернистский. Хотелось дышать им полной грудью и смаковать маленькими глоточками. Казалось, что если открыть в комнате окна, пустить его в дом, а затем запереть, то он будет вечно жить у тебя своей жизнью, с неожиданными дождями после обеда и вечерней усталостью. Говорят, что человек никогда не выдыхает полностью все молекулы, которые пустил в свой организм при вдохе. Самые тяжелые остаются в самом низу наших легких. Значит тяжелые лондонские в моих легких. Тяжелые в легких. Легкие в тяжелых.

Chapter 1
Легкие девушки в тяжелых ботинках. Я привык к иностранцам. Нахожу в них много общего с самим собой. То же наивное удивление при виде пересекающих улицу на красный свет пешеходов. Те же турецкие джинсы made_in_USA. Та же футболка известной немецкой спортивной фирмы из китайского текстиля. Тот же шок, ежедневно вызываемый отключением горячей воды после одиннадцати вечера, и связанная с ним невозможность принять душ, когда хочется смыть с себя отпечатки чужого тела. Но вот одна деталь... Обувь. В аэропорту я сразу заметил – у них правильная осанка, походка и улыбка, потому что у них правильная обувь. И пусть “скетчерсы” ужасно похожи на вьетнамские кеды, а “мартенсы” на армейские берцы. Разница есть. Она, как говорится, внутри. И поэтому, миновав в Хитроу duty-free с водкой, сигаретами и шоколадом я прямиком направился к ближайшему обувному. Вот они. “Гриндерсы”. 28 дырочек. Steel в подошве, steel в носке, steel в пятке. Цвет болотной тины. «А они не слишком тяжелые», спрашиваю. «Что вы! Я сама такие ношу!». Оценив фигуру хрупкой британской продавщицы понимаю, что вопрос был, и правда, глупый. Больше не задумываясь, беру. Кэшем, чем, впрочем, нисколько ее не удивляю. «Вы ведь русский, не так ли?» - окончательно заставляет меня разочароваться в моем английском Сьюзи. «Да, я есть» - заученно отчеканиваю я, благодарю и, получив прощальную улыбку, твердым шагом направляюсь вперед. К цивилизации, акклиматизации, изноугудизации...

Chapter 6
Из ноу гуд. Придумываю последний день в Лондоне. Надоевший фотоаппарат похоронен на самом дне уже собранной сумки. Открытки друзьям и просто знакомым аккуратно сложены в бумажный пакет, к счастью не понадобившийся во время первого перелета. Так и не понятая, помятая карта подземки выброшена в мусорную корзину. Денег на что-либо увлекательное тоже нет. Но просидеть весь день в гостинице, накрывшись клетчатым пледом, и смотреть в окно на проезжающие мимо двухэтажные автобусы... Нет. Есть наказания и похуже. Так что же делать? Прогуляться к белоснежному Глазу или поиздеваться над кэбмэнами в ослепительно черных экспонатах музея автомобилестроения вопросом «До площади Ленина за полтинник?». Надо что-нибудь более захватывающее. Например…. Например, отыскать стадион Миллуола и вывести на его трибуне карандашом «... – чемпион!». В путь! Достаем из корзины карту метро… По-моему где-то здесь. Или это уже Шотландия?
Хммм… подозрительно одобрительно смотрит на меня это парень. А вот еще один такой же. Куда же это меня занесло. Улица в стиле – недостроенный спальный район после ядерной войны, атаки инопланетян и дня десантника. И парни все… Блин, как же некстати советское образование впечатало в мои мозги единственное обращение к ним. Да тут похоже ни одного белого!!! Это не мой район, тем более в не моем городе. Вот уж точно – нескучно проведу последний день. Последний день… «Эй, белый, как тебя занесло сюда? Хочешь поделиться содержимым своего кошелька?» От растерянности я забыл даже «yes, I do». Пролепетав что-то на родном великом и могучем, закрыл глаза и попытался представить, что я просто уснул в вагоне метро. Одна секунда, две, три. Меня все еще не били. Я и правда сплю? «Парни – он не белый, он русский» - услышал я прямо над своим ухом. Остаток дня я провел со своими новыми братьями, а на прощание они мне подарили осколок бутылочного стекла. Тот самый, которым меня хотели пощекотать, приняв вначале за белого. Бледного. Бесследного.

Chapter 2
Языковой и культурный барьер бесследно исчез. Я уже не гость Лондона. Я тут третий день и это выгодно отличает меня от вечно-куда-то-спешащих-щелкающих-фотокамерами-и улыбающихся японцев, которые, выбив таки за 15 лет безупречной службы во благо корпорации семидневный отпуск, теперь галопом мчатся по всем странам мира. В день по три страны. Я неторопливо разгуливаю по Сохо, но не верчу головой как турист, а медленно поворачиваю ее из стороны в сторону, как будто ищу взглядом ресторанчик в котором познакомился год назад со сногсшибательной итальянкой и теперь надеюсь на новую случайную встречу. Я не тычу пальцем или объективом в Биг-Бен, а сверяю по его курантам время, сокрушенно качаю головой, как будто произнося про себя – «после ремонта Большой Бэн стал спешить». Стою на набережной с удочкой, посмеиваясь в шелковый шарф над удивленными дамами в белом – я будто бы ловлю самую большую рыбу в старой доброй Англии. Возле ног ведро с загодя купленными в ИнтерСпаре живыми камбалами. В автобусе я не трачу силы, взбираясь повыше, а сажусь в самом конце и меланхолично листаю Морнинг Кроникалс, изредка поглядывая в окна, чтобы не пропустить свою остановку. И наконец в Британском музее я не показываю аллюр три креста из зала в зал, а усаживаюсь на диванчик перед небольшой гравюрой Дюрера и мечтательно прищуриваю глаза, устремляя свой взгляд в непреходящее. Завтра, быть может, буду оценивать Тернера. А пока спущусь-ка вниз, выпью чашечку без молока.

Chapter 5
Milk. Давно хотел услышать «мусор» вживую. Неожиданно удалось. Причем бесплатно. Удивительно – вышел прогуляться, свернул не в тот поворот, прошел километра три, понял, что заблудился, попытался вернуться назад и вышел на площадь, где проходил какой-то концерт против войны, голода или чего-то там еще. Как на меня действует музыка? Я вам не могу это четко и ясно сказать...вот именно так и действует – что я не могу четко и ясно говорить. Я не теряю контроль над собой. Мозг так же как и всегда раздает беспрекословные приказы органам и частям тела. Вот только сам он переходит в другое измерение. Оставаясь в голове, он парит над телом и видит гораздо дальше, чем показывают глаза. С последними аккордами стремительно опускается вниз....

Chapter 3
Спускался по эскалатору. Наконец-то понял, зачем они необходимы. Чтобы влюбленные парочки, где он выше ее ростом чувствовали себя максимально комфортно. Нужно лишь подобрать количество ступенек, компенсирующее разницу в росте. А какие они длинные эти эскалаторы. За то время, когда по ним поднимаешься/опускаешься многие успевают поцеловаться, поссориться, помириться, опять поцеловаться или разгадать кроссворд. Я стоял на почти безлюдной станции. Мимо прошли пара мальчишек с прическами а-ля Фродо Бэггинс. Вспомнился профессор Т и его прекрасная сказка. Тут в голову пришла одна из загадок хоббита Бильбо. «А что у меня в кармане?» И я подумал: «Интересно, а что у меня в кармане?». Понятное дело в правом переднем телефон (не рекомендуется), паспорт и деньги. В левом – носовые платки и какая-то мелочь. Две жевательные пластинки. Пивная крышка. Пуговица от рубашки. Сложенный вчетверо листок из блокнота. Что на нем написано. Как Вы думаете, что?

Middlechapter
Я стоял на мосту и смотрел в небо. Перед глазами плыли какие-то невообразимые полупрозрачные формы. В детстве я думал, что это молекулы. Потом повзрослел (года на два) и стал думать, что это планктон. Потом еще пару лет и услышал что-то об отслоившихся участках роговицы. И т.д. Я смотрел сквозь этот калейдоскоп в светло-серое небо. Мне стало казаться, что я стою на мосту через него. Мост через небо. Неизвестно, что за берега держат эту переправу. Откуда мы пришли и куда уйдем. Где-то остаются река, земля, деревья и камни, а мы идем по мосту через небо. Или стоим на нем. Я посмотрел налево – вверх по течению неба стоял на таком же мосту еще кто-то. Вниз по течению еще один. Все мы шагаем через космос к неведомой цели. Каждый выбирает свой бридж. Но иногда хочется остановиться. Посмотреть в сторону, рассмотреть сквозь туман чей-то путь и начать строить новый мост. Поперек неба. Навстречу этому человеку. И увидев, что он тоже движется тебе навстречу, понимаешь ради чего начал свой путь.

Prologue (вместо эпилога)
Так все-таки, прямая или круг? Отрезок или дуга?
Смехотворно малый промежуток времени
Удивительно незнакомые люди
Трепетное отношение к истории
Смесь эгоцентризма с великомученичеством
Обрядовые части кода и неловкая принципиальность
Бо, ба, бу, бы
Хром, ванадий, молибден
Поиск смысла там, где его нет


Теги:





0


Комментарии

#0 22:33  01-03-2006МешокНоктей    
ээээ...типо я штоли первый?нах!
#1 00:02  02-03-2006Aborigen!    
Типа история наоборот...неплохой литературный язык .
#2 00:27  02-03-2006Слава КПСС    
Насмотря на неформат, зачот за последнюю строчку.
#3 02:06  02-03-2006Гудвин    
да вообще зачот.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
Когда от нас останутся стихи,
Ненужные, как пасмурное лето,
Мы выйдем в мир — спокойны и тихи, —
Из пыльных кулуаров Интернета.

Мы станем кормом для слепых червей,
Нас будут пить осины и берёзы,
Мы упадём в объятия морей,
Как синих туч стеснительные слёзы....
23:38  08-01-2017
: [25] [Литература]
Призер конкурса "АПОКАЛИПСИС"

Нельзя сказать что Шаня был олигофреном. До настоящего сумасшедшего он тоже не дотягивал. Хотя лёгкая ебанутость угадывалась с первого взгляда. Просто было у него некое недопонимание этого мира. И как следствие – обоюдное отторжение. Отсюда бытовая неустроенность....
Призер конкурса "АПОКАЛИПСИС"



Деревня Агашкино. Двойная Петля (конкурс, если не поздно).

Щас до деревни Агашкино из Москвы можно долететь на самолёте. Расстояние - восемьдесят километров, минимальная стоимость билета - 123 евро, время полёта 10 минут.
А тогда, в 1986 году, мне приходилось добираться туда сначала на переполненной электричке Москва - Голутвин до ст....
Призер конкурса "АПОКАЛИПСИС"

Отрезая напрочь путь к свободе,
лязгнула решётка в "смотровой".
Злобный санитар сидит на входе.
Я лежу под драной простынёй.

"Вязки" словно змеи впились в кожу,
горло давит как петля "сушняк".
Мне тревожно от тоски до дрожи,
спину давит будто гроб лежак....
20:08  28-12-2016
: [29] [Литература]
она мне сказала бог
сказала богу богово а ты кесарь
так словно бы я грибок
и меня можно просто срезать

вот лежу на боку трясусь
и надеюсь на меня смотрит Иисус
потому что я был безбожник
а теперь во имя её ползу животом по гравию

скажите почему ей вообще так можно
ввалиться в любовь миновав таможню
взлететь на вершину не изгрызя подножья
это же нечестно, неправильно

а!...