Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
За жизнь:: - После операции![]() После операцииАвтор: Гришаня Больница. Лестница. Палаты.Котенок белый молоко Лакает. Белые халаты Снуют, сливаясь с потолком, Небрежно выбеленным мелом. И, кажется, что смерть сюда Всегда приходит только в белом, Как снег, как мертвая вода. Уют. Обшарпанные стены – Светло-зеленый, голубой; Кровати, капельницы, вены, Любовь, мечты, последний бой… Идешь, и только запах спирта, Немного терпкий и хмельной, Ласкает мысль: спокойно, смирно – Судьба одна, и нет иной. Хирурги пьяные, медсестры, Левак считая второпях, Вселяют в нас, живых и пестрых: В кого-то - боль, в кого-то - страх. Ведь только что, на самом деле, Собой довольные, увы, Не на твоем чуть бледном теле Они накладывали швы, А на ладонях тех, в которых В цветных обертках бытия Тихонько таял целый ворох Каких-то жизней… и моя. Теги:
![]() 2 ![]() Комментарии
#0 11:20 20-03-2006Слава КПСС
Жизненно. Смертельно. Охуенно. Ночь-улица-фонарь-аптека-стайл правда... Ну и что, всё равно зоебизь. Щемит! заебсиь тока в операционных пахнет не столько спиртом, сколь дез-раствором. но вонь та еще. WOW chut' ne zaplakal! Уважаю конкретных представителей медицинской диаспоры на литпроме. Но врачей в целом не переношу. Стих очень, очень хороший. Гришаня... Молодец! круто Еше свежачок Август таял, как мороженное на солнце. Для него это был сорок четвертый август, неизбежно подходящий к концу. Казалось, что уже пора привыкнуть к цикличности всего происходящего и наконец понять; что нет никакого устройства, способного остановить время или хотя бы замедлить;... ...и вообще, хватит нести Хуйню. Положи её и отъебись уже. Хуйня слишком тяжёлая ноша. Так и надорваться можно.
А Хуйня полежит немного и сама пройдёт. Или её дворник в мусорный бак отнесёт, потому что Хуйня должна быть на своём месте. Станешь потом Хуйню искать и не найдёшь.... Буду стелить слова, как армяне новый асфальт. Армяне наняли азиатов, Азиатов наделили лопатами, Объяснили, что нужно делать. На улице жарко, Асфальт блестит от азиатского пота, К подошвам липнет. Бабушки недовольны. А кому щас легко.... У Демида не было друзей.
Во дворе его не били, но не звали. Он как будто был — но не участвовал. Как дерево рядом с турником. Был один — Тимур. Старше на год. Худой. Живот торчал, как у голодной собаки, а зубы… Все — железные. Не коронки.... ![]() Смеялся в небе добрыми раскатами Багровых туч живительный набег. Под гром храпели люди неженатые И брал своё семейный человек. А Валентин Савельевич без устали Мечтал о важном видимо своём. Завладевали тучи всеми чувствами Приятно думать было в бурелом.... |