|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
Все тексты
«Не бейте детей, никогда не бейте!
Поймите, вы бьете в них сами себя» ( Э.Асадов ) … дети любят родителей. даже слишком. даже таких, кого бы расстреливал, без следствия и суда, когда вижу недетский ужас в глазах сынишки, для которого, как приговор, отцовское: — Ну-ка иди сюда;... забилось мертвое сердце.
кому это, блять, было нужно?! видать, высших сил интервенция — с аорты снята заглушка. пошел ты, доктор небесный! мудак с серебристым нимбом! ты б вряд ли был полон спеси, когда бы вот так с самим бы!... В чистом парке у грязной реки
звезды так от меня далеки. Ночь сияет огнями реклам, тыча яркий, напористый хлам. Все продам, все отдам, все предам. Мой последний — из выживших — Храм. Вяжем пряжу непрожитых лет, под обрывками старых газет, в грязном парке у чистой реки, увлеки ты меня, увлеки в ту страну, где живут до сих пор склоны вечнозеленые гор....
В отдалённом скиту благодать!
По лесам соловьиное пенье. Бедный инок готов зарыдать, У него непрестанное бденье. У него на висках седина. Он умеет до боли молиться. Но до боли и дума одна – Им утраченная лебедица. Как припомнит девический стан И глаза её, руки и плечи, – Забывает себя и устав, И в руках его плавятся свечи....
В полдень мы (Шурик, Федор и я) сидели на балконе киевской хрущевки. Обстоятельно пили пшеничную водку и грустили. Причина грусти была весома: старина Шурик уезжал в Штаты развивать капитализм. Насовсем.
Закусывая напиток сельдью, я пытался смирится с фактом, что Шурик, он же Александр Михайлович, неожиданно оказался ни кем иным, как Аароном Моисеевичем, махровым евреем....
Когда он впервые почувствовал этот запах, Косоротов не помнил.
Но в один из обычных, будних дней он вдруг абсолютно четко осознал, что чувствует этот гадкий, мерзкий, тошнотный запах не первый день. И запах этот, говоря по-простому, его достал. И Косоротов задумался — что за казус эдакий?... Солнце плавало дохлой семгой
В синем просторе небес. Стало тонуть, истекая соком. Скоро и сок исчез. Только протухли пучины мрака, Тронулись тиной снов, Пеной галактик, льдом Зодиака, Взвесью любовных слов. Мы закружились в соплях созвездий, Руки связав узлом.... Глава I.
Убил. Это был самый глубокий вздох, как из ведра, я поперхнулся им. Наконец, он мертв, я убил его, он мертв и все в нем перестало жить. Обойма в голову, получай, я хотел достреляться до его души, мерзкой и грязной, никакого тебе света в конце тоннеля....
Эшли стоит на уступе чуть ниже уровня вечных снегов и смотрит на дно каньона, где клубится красная пыль, обозначая движение повозки. Худое измождённое лицо, словно грубо высеченное из камня, глубоко в кожу въевшиеся тени под глазами, но сами глаза сияют спокойной синевой нездешних вод, из которых он однажды вышел....
Стал ли кто-то вдруг счастливей и богаче?
Cтал любимым? или стал прекрасным? Нет, конечно, старый глупый мальчик, Значит, звезды падают напрасно. Помнишь, лето с узкою скамейкой, Двухэтажку на окраине поселка Города, точней. Блатной судьбой-злодейкой Ты повенчан.... Она идёт, успешна и тщеславна
С красиво выбритой иссиня головой Её зовут Мария Николавна Вокруг Москва, апрель, сороковой Ей пятьдесят а может и чуть больше Огромный офис, в сотни коллектив В Чечне рабы, завод на юге Польши И вместо мозга — PRO дистрибутив Она строга к блудницам и лентяям Чуть что не так ссылает в монастырь И ежедневно строго заставляет Всех зачитать какой-нибудь псалтырь И если кто коллеге вдруг присунул Или в сартире навалил на клык
А еще у него умерла кошка, трехцветная Сонька. Ей было то ли одиннадцать, то ли двенадцать лет, почти старушка. Она смотрела на мир сквозь стекло лоджии, клацала на воробьев и других птичек божьих зубами, обгрызала тюлевые занавески и листья фиалок, фыркала на солнце, провожая ленивым взглядом проплывающие облака, смену дня и ночи....
Перед «колесом обозрения» стоят папа и сын. Сыну лет семь, он не спеша ест мороженое. Папа не ест ничего – нервничает. Плавно подъезжает пустая кабинка, мужчина подсаживает в неё ребёнка и запрыгивает сам.
- Да-а, высота… — дрожащим голосом говорит папа, настукивая пальцами по пластмассовому подлокотнику какую-то мелодию.... Я знаю, где ночует туман,
Разрушенный утренним криком. И сколько граней имел стакан, Когда в осколки побит он. Я знаю, сколько стоят любви Бессонные дикие полночи. Кому и когда кричат: «Помоги!», А кого не просят о помощи. Я знаю, о чем молчат мертвецы В сухих холодных гробницах.... Меня озарило: может быть, злодеи попали в квартиру через подвал? Странным показалось то, что ничего из вещей не пропало. Впрочем, преступников могло что-то спугнуть. Наверное, в живых не должен был остаться никто, и только странное обстоятельство, напугавшее убийц, спасло жизнь обеим женщинам....
Порой в жизни человека наступает момент, когда ты понимаешь, что ничего хорошего уже не будет. Проходят былые амбиции, а цели, что ставились ранее, приобретают статус неосуществимых, словно полет на Марс. Если ты актер или музыкант, то подобное осознание суровых жизненных реалий появляется гораздо раньше, чем у других людей....
В выходной день, когда домашние ушли на шопинг, тратить деньги на всякое ненужное гавно, я решил с интересом провести досуг.
Передо мной стояли три возможных варианта дальнейшего развития событий: а) Напиться в одиночку до свинского состояния, включить Высоцкого погромче и плакать, а потом уснуть;... …На меня накатывает лето.
Как вагон, рессорами скрипя. Никого в вагоне этом нету… Нету, главным образом, тебя… Он блестит зелёными боками, Из депо, помытый хорошо... Я его ни в чём не упрекаю – Он по расписанию пришёл. Пропуская станции помельче, Он меня умчит в пустую даль… Нету, главным образом, и речи, Чтобы жать на тормоза педаль… ****************************** © Саша Штирлиц 22.... I wear my sunglasses at night.
So I can... So I can Keep Track of the visions in my eyes. (C) TIGA. Где-то в шесть утра, по подъёму, прохладная тишь летнего утра прерывается коллективным кашлем. Дохают надрывно, смачно схаркивая сгустки мокроты на асфальт.... |
