Барагозина

Ну, был и был…
Спасибо и на том.
Заглянешь, может быть, с надменной рожей
узнать, как сиротеем мы с котом
на домотканых ковриках в прихожей.

Как груб апрель,
и хлористый по вене,
как роды с повитухой на дому. –
Не дай господь, родится новый Ленин,
хотя оно всё движется к тому....

…Что мытьём не далось – укради пойди.
Восхищайся, злорадствуй, приписывай к имени.
Окрести им десяток любимых своих буратин,
а меня не люби.
Не люби меня… (с) З.Б. давно


***

Одевайся теплей.
Этот март и не пахнет весной....

На будущую среду снегопад
обещан. И твоя зима настанет.
Желанная, как в праздничном стакане
бурлящий между льдинок лимонад.
Ты будешь упиваться суетой:
со списками по ярмаркам носиться,
печь пироги и булочки с корицей,
и непременно ёлку со звездой
в углу гостиной притулишь умело....

А может выдуть одним напасом
И не загадывать на потом?
Выхаркать с выдохом всё и сразу,
И по течению вверх винтом.

Но безусловна и в этом виде
Масса балласта на силу дна.

Милая, кто там тебя обидел?
Ты почему одна?

Сколько любви не за бога ради
Ищущим им раздала в наём?...

Я знаю, все забавы дурака
Тебе и мне всегда выходят боком,
Мой плюшевый.
Скамья так высока.
Дождь беспощаден.
Сердцу одиноко.

И пережить очередной замес
Не смогут обнимашки и ламбада.
Мой длинноухий,
Только дивный лес
Надёжен для яиц из шоколада....

Ты по-апрельски слаб и робок,
Как мальчик, гладящий соски.
Спасать тебя от зим и пробок
Немыслимо и не с руки.

Но согреваясь раз за разом
Тобой, от правды без пяти,
Жить ожиданиями сказок
Кто запретит? –

Пока не превратился в дуру
Объект с манерами Фике,
И зацелованный окурок
Не спит в хрустальном башмаке....

В моём дому тридцать третье марта.
Моих друзей сосчитать по пальцам.
Под треуголкою Бонапарта
Трясется эго облезлым зайцем.

А там, снаружи – сезон охоты.
И где не сам, то тебя бесспорно.
Пора себя поднимать, как роту,
Под вымпела и под звуки горна....

Этот март колобродит с приметами.
Но при том, как душой не криви,
Не вывозит, хоть трижды отпетую
Для особенной божьей любви,
Целомудренность.
Вымарав рисками,
Подгоняет под вольность мою.

Я ж тебя, как платочек, затискаю,
как надкушенное искровлю....

Твоя стремянка нас переживёт.
И проржавев в мучительном покое,
Под пыткой словно, под чужой ногою
Не сдюжив, выдаст заповедный код.

И кто-то, я надеюсь, не дебил,
Разложит наше на простые числа,
Прочтёт и низведёт к примитивизму,
Владея геометрией светил....

И будет так:
Назойливый сквозняк
Нагонит грусти в графоманью душу,
И, вероломно лучшее разрушив,
Бездонного намутит на пятак.

Разбавит хляби скверный коньячок,
Придав акценты моросящей влаге.
Свернётся осень на клочке бумаги,
Поймав тебя ротаном на крючок....